Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 48)
В институт за подписями известных космонавтов и руководителей Центра (в\ч 26266-И) А.А. Леонова, Г.Т. Берегового, Ю.И. Сокольского, Г.И. Воробьева и др. стали поступать телеграммы, письма и запросы с предложением о заключении договора на испытания и постройку такого же телевизионного класса для Звездного городка (илл. 302). Л.С. Демину было поручена оценочная миссия в части выяснения технических возможностей исполнителя – индустриального института. Так что поводов для посещения вуза у Л.С. Демина было более чем достаточно.
Космонавт осмотрел учебный телевизионный центр и стереоскопическую лабораторию. Последняя настолько понравилась гостю, что он занес ее параметрические тонкости в записную книжку и обещал рассмотреть с коллегами Звездного городка возможность использования стереоизображений в космических целях и заключения договора. В частности, в длительных полетах, например, важно было бы иметь на корабле стереоизображения близких космонавтам людей из семейного круга. Я подарил космонавту свою книгу «Стереоскопия в обучении».
Л.С. Демин побывал на студенческих занятиях, встретился с комсомольским и профсоюзным активом. Приятно удивили гостя студенты:
– До чего же интересные и умные вопросы задают будущие инженеры!
Умные вопросы обычно возникают у слушателей под влиянием опытного лектора. Космонавт сообщил студентам о событиях, не освещенных в официальной печати. Так, на первых двух космических кораблях (Гагарин, Титов) имелся своеобразный «логический замок»: несколько кнопок, правильная последовательность включения которых обеспечивала прохождение команды на спуск. По мнению медиков, замок был необходим на случай неадекватного поведения космонавта на орбите. Это недоверие возмущало космонавтов, и вскоре замок изъяли с пультов управления кораблей. На вопрос одной студентки о сегодняшней работе гость ответил, что исполняет административную работу, «а это много сложней, чем подготовка и полет в космос». Интересной была оценка мощности ракеты в 20 миллионов лошадиных сил: когда он рыбачил в 50 километрах от Байконура, грохот двигателей взлетающей махины воспринимался, как землетрясение. Запоминающийся факт: в Калуге к Демину с просьбой о зачислении в отряд космонавтов обращался внук К.Э. Циолковского – основоположника космонавтики. По окончании встречи гость оставил запись в книге почетных посетителей: «Большому кораблю – большое плавание. Без 8,5 тысячи специалистов, которых институт дал главной энергетической базе страны, нефти не было бы. Вы делаете огромное дело. Л. Демин, 14.2.81».
На мой вопрос – не устал ли гость от визита в институт, Демин ответил весьма необычно: «Что вы! Вот когда приходится выступать на заводах до 11 раз в день, тогда работа на орбите кажется отдыхом».
Из беседы со Львом Степановичем мне задолго до официальных сообщений стало известно, что наши конструкторы так же, как и американские, интенсивно работают над крылатым кораблем, подобном «Шаттлу». Тогда же узнал о скором полете монгольского, а затем французского космонавтов, удивился большим, 50 процентов (!), отсевом курсантов в отряде космонавтов. Гость засыпал меня вопросами о Заводоуковске: каким стал город, сохранилось ли что-нибудь от зданий спецшколы, нет ли книг о городе, фотографий? Уже позже, при переписке, удалось в какой-то мере удовлетворить его любопытство. Оказалось, что Демин интенсивно и давно собирает книги и статьи о нашем крае, поэтому он был очень тронут моей посылкой с книгами о Тюмени, Ялуторовске и Тобольске.
В одном из писем он сообщал: «Спасибо за информацию, особенно за фотографии. Дело в том, что «спецшкольники» – выпускники из Заводоуковска разных лет, периодически собираются вместе. Так, намечено собрание всех выпускников осенью 1990 года. Создан оргкомитет, а моему товарищу по спецшколе Володе Соловьеву, поступившему в нее в Заводоуковске, поручено собирать фотографии и другую информацию об этом городе. Присланные Вами фотографии для нас уникальны, так как подобные изображения у нас вообще отсутствуют».
Яркие юношеские впечатления от пребывания в нашем крае остались у Л.С. Демина на долгие годы: «За всю свою последующую жизнь я не видел такого сплоченного, единодушного и твердого коллектива, как спецшкола в Заводоуковске. Такой ее воспринимают и все мои товарищи по учебе. Мне кажется, что суровая природа Сибири оказала на наше мировоззрение очень большое влияние, так как трудности сплачивают людей, а их у нас в Заводоуковске было более чем достаточно». Ностальгия о молодости, нередкое напоминание о трудностях жизни в письмах свидетельствуют о непростой судьбе космонавта. Меня постоянно не отпускает вопрос, который я так и не решился задать моему другу: как могло случиться, что с момента зачисления Демина в отряд космонавтов в 1963 году он, военный специалист с ученой степенью, смог вырасти за 20 лет пребывания в отряде со звания подполковника, каким он был еще до отряда, только до полковника запаса?
Однажды он мне написал, что члены Заводоуковского землячества по спецшколе намеревались создать в Звездном городке музейную экспозицию в память о службе в Сибири. Как мне удалось понять из осторожного намека моего корреспондента, в Центре подготовки космонавтов были и другие бывшие курсанты спецшколы, которым, увы, не довелось по разным причинам побывать в космосе. В частности, он называл уже упомянутого В. Соловьева (не путать с двумя космонавтами со схожими инициалами В.А. и А.Я. Соловьевыми, 1946 и 1948 годов рождения). Владимир Соловьев родился в Ялуторовске, затем перед войной переехал с матерью в Заводоуковск, где он и стал, один из немногих местных ребят, курсантом спецшколы. По словам Л.С. Демина, Соловьев имел родственников в Тюмени.
Замечательных людей нашего края надо помнить, а память требует решительного поступка. Не пора ли администрации Заводоуковска поместить рядом с мемориальной доской с именем космонавта В.М. Комарова, что по улице Ермака, аналогичный памятный знак, посвященный еще одному воспитаннику спецшколы, космонавту, кандидату технических наук Л.С. Демину?
БОГАНДИНСКАЯ БАЗА РАКЕТ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ
В поисках загадочного метеорита «Тюмень», упавшего на окраине города в 1903 году, многократно терявшегося и, наконец, счастливо найденного, в начале девяностых годов мною была предпринята попытка обнаружить следы падения осколков метеорита в виде кратеров по линии траектории движения материнской глыбы космического странника. Предполагалось, что упавший в Тюмени метеорит представляет собой лишь один из нескольких фрагментов, далеко не самый крупный, рассыпавшегося в полете более массивного тела. Из опыта падения других метеоритов такое предположение считалось вполне обычным, и его подтверждение могло бы дать дополнительные импульсы поиска.
Планы намечены, но как их реализовать? Сколько же понадобится времени, чтобы обойти пешком окрестные тюменские леса? Тут-то и пришла мне в голову мысль об использовании космических снимков района предполагаемого падения: треугольник местности вблизи Богандинки, ограниченный селениями и деревнями Онохино–Княжево–Леваши–Онохино. Уверенность в благоприятном исходе поисков подогревалась сообщениями старых жителей Онохино о пролете над деревней болида в начале века, по времени совпадающем с падением метеорита «Тюмень».
С каким трудом удалось раздобыть снимки из космоса может представить себе только тот, кто испытал на себе тотальную секретность всего, чем располагало государство до недавнего времени. Так или иначе, но снимки лежат передо мною (илл. 303) и... что же я вижу? Недалеко от Онохино на юг от села значительная часть лесистой местности испещрена правильными светлыми линиями-сеткой. Может, это просеки в лесу? Но почему сетка столь частая, какая у хозяев леса никогда не встречается? И что это за таинственная тупиковая дорога, идущая к этим «просекам» от Княжево?
При таком обилии вопросов усидеть на месте невозможно, и мой «жигуленок» мчит меня к источнику необъяснимых загадок. Позади Червишево, Онохино, Княжево, резкий поворот направо по заросшей травой «бетонке», с десяток километров малокомфортной со стуками колес езды, и вот тот самый тупик, обнаруженный из космоса фотообъективами спутника. Шлагбаум, проверка документов, вызов высокого военного начальства, благосклонное отношение к представителю высшей технической школы, пересадка в «газик», и мы продолжаем путь по «бетонке» в сторону речки Цынги. Через несколько километров загадочное переплетение светлых полос на космическом снимке предстает перед нами в своем реальном облике.
...Ранним утром 27 июня 1967 года жители окрестных деревень проснулись от необычного грохота и рева. Уже рассвело, небо на короткое время озарилось яркой вспышкой света. На другой день телевизионная программа «Время» и столичные газеты сообщили об удачном запуске баллистической ракеты, приводнившейся в заданной акватории Тихого океана, вблизи Камчатки, на расстоянии от места запуска более десяти тысяч километров. Все встало на свои места: несмотря на высочайшую секретность, население окрестных деревень, как и военные в США через спутники слежения, убедились, что под Тюменью родилась база межконтинентальных ракет стратегического назначения. Начались пуски учебных ракет, всего их было четыре, с благословения самого Главнокомандующего ракетными войсками маршала Н.И. Крылова, посетившего Богандинку.