Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 25)
Интересно, что монтаж радиотелеграфного оборудования вел уже упоминавшийся инженер В.Э. Делакроа. Поскольку часть акций РОБТТ принадлежала зарубежным компаниям, в том числе – лично Г. Маркони, становится объяснимой легкость эмиграции В.Э. Делакроа, который использовал в своих целях старые связи с иностранными фирмами.
В 1912–1914 гг. на западном побережье Ямала была оборудована радиотелеграфная станция на мысу Марре-Сале.
Она передавала сигналы на соседнюю станцию в Югорском Шаре, что близ современной границы Тюменской и Архангельской областей (илл. 244).
Помню, как поразила меня фотография металлической радиовышки в Югорском Шаре, выстроенная в 1912 году: ее высота превышала 71 метр и внешне вышка мало отличалась от современных передающих телевизионных великанов (илл. 245). Поневоле с большим уважением, чем прежде, начинаешь судить о таланте и технических возможностях наших предшественников начала прошлого века!
В Тобольском филиале областного архива недавно удалось обнаружить интересные материалы[22] по истории сооружения радиостанции в Марре-Сале. Начало хлопот относится к январю 1913 года, когда начальник Омского почтово-телеграфного округа в своей телеграмме в Обдорск предложил направить на Ямал рекогносцировочную экспедицию из 2–3 человек. Среди грузов, предназначенных для перевозки на оленях, находилась и радиоаппаратура. Операция контролировалась лично тобольским губернатором, а также начальником Архангельского почтово-телеграфного округа.
Из-за метелей, морозов, короткого светового дня местные жители не давали согласия на перевозку в течение всего 1913 года. Только в марте 1914-го радиотелеграфисты Иванькин и Батрак приехали в Обдорек из Архангельска через Тюмень и Тобольск. Уездный березовский исправник Ямзин наконец-то договорился с кочующими ненцами об организации обоза. 7 июня Иванькин и Батрак, наладив аппаратуру, впервые на побережье Ледовитого океана в пределах территории Тобольской губернии вышли на радиосвязь с радиостанциями Югорского Шара и острова Вайгач. Начальник Архангельского почтово-телеграфного округа Греве подтвердил телеграммой на имя тобольского губернатора успешную работу радиостанции в Марре-Сале. В свою очередь, губернатор известил об этом примечательном событии начальника Главного управления почт и телеграфов в Санкт-Петербурге. Тогда же было принято решение об организации такой же радиотелеграфной станции в Обдорске. Однако начало войны привело к сокращению кредитов, и монтаж радиоаппаратуры был отложен. Станция вошла в строй только в начале 20-х годов. Одновременно с ней радиосвязь была налажена и в Усть-Порте.
Мало кто знает, а раньше говорить об этом было не принято, что в 10-е годы в оснащении радиостанции Северного морского пути принимала участие российская фирма по телеграфированию без проводов. Она была дочерней от предприятия Маркони. Рассказывают, что в Марре-Сале в одном из сарайчиков до сих пор хранятся остатки старой, маркониевской, аппаратуры. Так что след деятельности Маркони есть и в нашем крае.
Полагаю, читателей больше интересует бытовое применение радио. Правительство отменило, наконец, запрет на частные радиоприемные установки. Если запрещение владением передающих радиостанций в частных руках еще как-то можно было оправдать во избежание анархии в эфире, то отсутствие разрешений на радиоприемные установки объяснялось единственной причиной – страхом перед зарубежной информацией. Жителям России, для построения быстрого счастья которых совершился октябрьский переворот, власти попросту не доверяли... Во все времена власть имущие лучше знали, что нужно их народу и без чего он вполне может обойтись. Первые позывные радио с Сокольнической радиостанции Москвы впервые прозвучали в декабре 1924 года. Просматривая местную газету «Трудовой набат», в номере за 7 декабря 1924 года прочитал заметку под названием «Радиолюбительство» – первое упоминание в печати о нарождающемся в нашем крае массовом движении. В статье, среди прочего, говорилось: «По СССР прокатилась и продолжает расширяться волна радиолюбительства, захватывающая все большие и большие слои населения. Еще с год тому назад вопрос о радиолюбительстве только дискуссировался. В этом году состоялось постановление СНК СССР от 28 июля, которым разрешается установка радиоприемников, устроенных и своими силами, и покупных. На каждую установку берется разрешение в предприятиях НКП и Т, где регистрируются и сами приемники. Волна радиолюбительства не прошла и мимо Тюмени. По имеющимся предпосылкам здесь организуется широкий кружок радиолюбителей из учащихся. Имеются любители-одиночки. Пока через Тюменскую контору связи прошло только одно заявление, но ожидается в ближайшее время и еще несколько. Задержка – в сравнительной дороговизне готовых радиоприемников и трудности приобретения материалов для устройства их своими силами».
В другом номере той же газеты, но несколько позже – 19 февраля 1925 года, я обнаружил заметку под названием «Первый радиолюбитель». В ней говорилось, что крестьянин деревни Зырянка Талицкого района, входившего в те годы в состав Тюменского округа, Василий (Валентин?) Яковлевич Михайлов спустя три месяца после начала столичных передач приступил к оборудованию на свои средства первой в Тюмени любительской радиостанции на здании Центроклуба профсоюзов (теперь филармония).
В упомянутой заметке был помещен рисованный портрет В. Михайлова. Позже удалось разыскать его фото (илл. 246). В двадцатые годы здание Центроклуба (до революции – клуб приказчиков) выглядело несколько иначе, чем теперь. Оно было двухэтажным. На улицу Республики выходил просторный балкон, а там, где сейчас находится вход в филармонию, располагались два деревянных здания, ныне снесенные. Крыло клуба имело надстройку до уровня третьего этажа. Здесь-то, на самой высокой точке здания, В.Я. Михайлов и соорудил приемную антенну. С этой антенны и началась история радио Тюмени.
Журнал «Радиолюбитель» за апрель 1925 года поместил корреспонденцию из Обдорска. Сотрудники местной радиостанции и военморы сообщали в Москву на Сокольническую радиостанцию (расстояние по прямой 2000 километров) о надежном приеме сигналов станции за Полярным кругом. Они писали: «Мы, далекие северяне дикой и холодной тундры, с восторгом слушали доклад тов. Фрунзе и Ваш прекрасный концерт. Слушали мы на усилитель и такой отчетливости и ясности всех букв в словах не слышали ни с одной радиостанции. Эту же передачу слушали и на детектор, и слышно было удовлетворительно».
Популярность радиопередач росла невиданными темпами. Для поддержки многочисленных кружков Общества друзей радио (ОДР) была выпущена лотерея (илл. 247, с разрешения тюменского коллекционера В.В. Хохлова). Тематика радиолюбительства стала столь модной, что не охотно пользовались для рекламы различных товаров, включая популярную махорку (илл. 248).
В 1929 году был построен городской радиотрансляционный узел. Он располагался сначала в здании первой электростанции в квартале улиц Республики–Кирова–Ленина–Челюскинцев, затем в помещении бывшего коммерческого училища Колокольниковых, а позже – в Доме крестьянина, пока окончательно не переехал в дом, недавно, увы, разрушенный, рядом с филармонией. Там, кстати, проводил свои первые опыты В.Я. Михайлов.
В заметке тюменской газеты «Красное знамя» от 10 мая 1932 года сообщалось о крупном достижении городского радиохозяйства. Его специалисты приступили к постройке в Загородном саду мощного радиоузла на 2000 точек. Узел со студией должен был обслуживать затон судоверфи, пристани, завод «Механик» и жилые дома в районе сада.
Хотелось бы обратить внимание читателей на одну фразу из упомянутой заметки газеты «Трудовой набат»: «на свои средства». Слова эти неслучайно попали в заметку. Во все послереволюционные годы советское правительство делало все возможное, чтобы предотвратить широкое распространение радио, а позже – телевидения по стране. Ставка делалась на приемные устройства коллективного типа, либо радиоузлы. Только с их помощью был возможен тотальный контроль содержания радиопередач. Совершенствованию бытовой радиоаппаратуры уделялось мало внимания, индивидуальные радиоприемники и телевизоры в стране всегда уступали по качеству и возможностям зарубежным аппаратам. До сих пор Россия остается единственным государством в мире, где еще существуют государственные трансляционные узлы.
В годы войны все радиоприемники у населения были реквизированы. Немногие из них в 1945 году возвратились к своим прежним владельцам. Тогда же было введено глушение зарубежных радиостанций и запрещение заводам разрабатывать вещательные приемники с коротковолновыми диапазонами менее 25 метров: станции на них глушить было намного труднее.
Так когда же в Тюмени впервые появилось радио? В 1911-м, 1914 году или в конце 30-х? Телерадиокомпания «Регион-Тюмень», неистощимая на выдумки почти ежегодных юбилеев, в 2000-м году решила отпраздновать 70-летие тюменского радио. О правомерности такого шага читатель может судить самостоятельно.
СКОЛЬКО ЛЕТ ТЮМЕНСКОМУ ТЕЛЕВИДЕНИЮ?
Несколько лет назад на экране телевизора в местной программе студии «Регион-Тюмень» время от времени стали появляться заставки, напоминающие телезрителям, что им, налогоплательщикам, предстоит пережить очередной юбилей: 40-летие тюменского телевидения. Это и заставило меня сесть за компьютер (еще совсем недавно приходилось говорить «взяться за перо»). Не говоря уже о сомнительности самой цифры, не имеющей отношения к круглым датам, исторические факты неопровержимо свидетельствуют, что телевидение как процесс приема по радиоканалу связи телевизионного сигнала с передающей станции в пределах Тюменской области прижилось значительно ранее, чем начало телевизионных вещательных передач с вышки любительского телецентра во дворе почтамта осенью 1957 года.