Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 77)
... Читатель, наверное, обратил внимание, что в последние годы в небе над областным центром лишь изредка, далеко не каждый день, можно услышать рев реактивного самолета или гул вертолета. Такие полеты стали единичными и редкими, почти как в далекие 1930-е годы. А ведь были времена, когда над городом и местным аэродромом кружили вереницей, ожидая своей очереди на посадку, десятки самолетов и вертолетов. Будем надеяться, что золотой век тюменской авиации не за горами и вновь заявит о себе как в лучшие десятилетия минувшего века.
...В очередной раз прочитал написанный текст и заголовок к нему. Подумалось, что такое же право на изложение своей истории в фотографиях вполне заслуживает и речной флот Тюмени – прародительницы этого вида транспорта в Сибири. Фотоматериалов но этой теме накопилось немало, будем надеяться, что когда-нибудь удастся реализовать и эту мечту.
В АРЗАМАСЕ-16 – УРОЖЕНЕЦ ИШИМА
Невелик Ишим. Кроме жителей нашей да соседних областей вряд ли кто из россиян сможет указать на карте точное расположение этого города. Но сколько знаменитых людей начинали здесь свой жизненный путь. Среди ишимцев много известных писателей, деятелей культуры и юриспруденции, спорта и науки. К сожалению, сведения о тех или иных громких именах, озвученных по телевидению, радио или в печати, редко или почти никогда не отражают место их рождения. Даже энциклопедии, если в них уроженцы Ишима удостоились чести быть упомянутыми, не всегда способны удовлетворить законное для читателя любопытство, касающееся подробностей биографии. А что говорить о тех, кого энциклопедические книги – издания весьма консервативные и редко или со значительными перерывами во времени переиздаваемые, вообще не упоминают, в том числе по соображениям секретности?
Меня, прежде всего, интересовали ишимцы – люди науки. О двух из них, оставивших заметный след не только у нас в России, но и за рубежом, я хочу рассказать читателям. Подборка материалов, которое мне пришлось по крупицам собирать не один год в две отдельные папки, выросло до размеров и степени насыщения, когда приходишь к выводу, что наступила пора обобщения. В папках хранятся переписка с родственниками, наспех занесенные в записную книжку итоги посещений Ишима и его краеведческого музея, ксерокопии книжных параграфов и газетных статей других авторов, опередивших меня со своими публикациями, и фотографии.
Однажды, это было в 1996 году, работники ишимского краеведческого музея показали мне книгу известного московского популяризатора науки В.С. Губарева «Арзамас-16» (Москва, «Некос», 1992, серия «Русские сенсации»). Я постоянно слежу за публикациями Губарева, особенно по истории российской космонавтики, имею его библиографию. Когда в газете «Книжное обозрение» появилось извещение о выходе книги, мне, естественно, захотелось ее иметь в своем книжном собрании. Выписал ее наложенным платежом, перелистал страницы воспоминаний создателей нашего атомного щита, но не испытал особого восхищения, поскольку почти все материалы были опубликованы Губаревым ранее в периодической печати. Книгу положил на полку, где она пролежала несколько лет. И вот я в Ишиме. Только-только хотел поблагодарить служительницу музея за внимание и сказать ей, что с книгой знаком, как вдруг в глаза мне бросилась дарственная надпись на титульном листе: «Ишимскому краеведческому музею. Л. Огнев, 25 июля 1995 г.». Позвольте, но какое отношение имеет Леонид Огнев, один из героев книги Губарева, к Ишиму? Вот тут-то и ждала меня сенсация: Леонид Иванович Огнев, один из ведущих ученых атомного научно-производственного центра России в городе Сарове («Арзамас-16») – уроженец Ишима!
По возвращении домой совсем другими глазами и с жадностью, будто впервые, перечитал работу Губарева, особенно в той ее части, которая посвящена беседе автора с Л.И. Огневым. Книга поведала мне многие подробности, на которые при первом чтении, еще в 1992 году, по незнанию причастности Огнева к нашим краям, не обратил внимания. Даже на обложку книги посмотрел иначе. Если читатель проявит интерес к публикации Губарева, пусть обратит внимание на верхнюю часть обложки. Там помещено изображение цепи, звенья которой сомкнуты висячим замком – символом секретности, но один из концов дужки извлечен из металлического чрева замка. Хотя замок еще на своем месте и цепь натянута, но нетрудно догадаться, что наконец-то завеса секретности, пусть и частично, приподнята ...
Л.И. Огнев, почти мой ровесник, родился в многодетной семье. Его родители Иван Павлович и Александра Степановна вырастили восьмерых детей. Младшим был Леонид. Под влиянием старшего брата после окончания ишимской десятилетки уехал в Ленинград для получения высшего образования. Стал студентом Военно-технического института – кузницы инженерных кадров для оборонной промышленности (илл. 406).
По инициативе академика Я.Б. Зельдовича Леонида Ивановича, человека далекого по образованию от ядерной физики, взяли на работу в легендарный и засекреченный Арзамас-16. «Раньше сюда брали только физиков-теоретиков, – вспоминал Огнев, – и первое время среди физиков я ощущал себя странновато, будто в другую страну попал. Я не знал их языка, о чем-то они говорят, а я их не понимаю. Постепенно освоился, да и коллеги были такие, как Сахаров, Зельдович. Волей неволей уму-разуму наберешься. Я застал самое героическое время и счастлив, что попал сюда».
Впервые ядерный взрыв на полигоне Л.И. Огнев увидел в марте 1958 года. Взрыв произвели ночью, и зрелище было феерическим: сначала яркий свет и вспышка, затем – багровый огненный шар и гриб, рвущиеся в небо и высвечивающие на десятки километров горы и долины. Потом таких взрывов, в том числе в Семипалатинске, было около сорока, и каждый раз необыкновенное волнение охватывает человека.
И не только потому, что зрелище – из иного мира. Испытатель не может быть уверен: сработает ли новая схема или идея, не пропадут ли даром в одно мгновение итоги работы за год – два. Не обходилось без неудач, их зарубки на сердце, пережили все, особенно научный руководитель Зельдович. Вспоминая охоту на озере Чаган, близ Семипалатинска, Огнев шутил: «Когда я ем сазанов из Чагана, то знаю, что поглощаю собственные изотопы».
Л.И. Огнев – автор множества научных статей, доктор наук, руководитель большого научного коллектива, лауреат Государственных премий (илл. 407), автор принципиально новых конструкций атомного оружия. В частности, в научных кругах он известен как прародитель необычного эксперимента под скрытым для обычного человека названием «Саровского чуда». Его удачная проверка на полигоне открыла новое направление в научной работе всего ядерного центра в Сарове. Но не только техника вооружения интересует ученого. Он, подобно Сахарову, осмысливает последствия ядерного противостояния двух великих держав, оценивает достаточный, но минимальный по количеству зарядов объем ядерного оружия, обдумывает вопросы его безопасного хранения и нераспространения по другим странам. По этой причине критически смотрит на сокращение секретности и прекращение ядерных испытаний. Не только потому, что ученые лишены продвижения вперед из-за остановки опытных работ. Возьмите, например, проверку состояния оружия, долгое время хранившегося на складах. Как оно поведет себя в иных условиях? Не повторится ли при хранении второй Чернобыль? Ответ может дать только эксперимент.
Не подлежит сомнению, что Россия по-прежнему нуждается в ядерном оружии. Если свернуть его производство и ликвидировать Арзамас16, экономии государственных средств не будет, поскольку после того, как организовали поточное производство, ядерное вооружение стало дешевым.
Интересны воспоминания Л.И. Огнева и его коллег об академике А.Д. Сахарове. Когда он работал в Сарове в годы рассвета своего таланта, все знали его как остроумного собеседника, моментально реагирующего на любую ситуацию, мгновенного генератора необычных идей, оригинального интерпретатора внутренней и внешней политики государства. Так, он отвергал идеи Маркса о том, что историю делают классы общества. Но те, кто его знал, не увидели и десятой доли бывшего Сахарова, выступавшего после ссылки на трибуне съезда. Академик растерялся после освистывания его выступления, даже выражение лица стало иным, исчез тот светящийся нимб, который все помнили.
В Ишиме по-прежнему проживают родные сестры Л.И. Огнева. Одна из них – уважаемый в городе врач, другая – инженер. Они помнят своего выдающегося младшего брата (илл. 408), не раз принимали его в гостях. В один из приездов в Ишим он и передал в музей книгу В.С. Губарева.
ПЛАНЕТА «КОСОВИЧЕЯ»
А теперь пришло время назвать второе имя ученого, которое было обещано в предыдущем параграфе. Это Александр Георгиевич Косовичев (илл. 409), также уроженец Ишима. В честь его научных заслуг небольшая планета-астероид, вращающаяся вокруг Солнца между орбитами Марса и Юпитера, названа его именем. Диаметр «малютки» 10 километров, ее каталожный номер – 8339, время открытия Крымской астрофизической обсерваторией–15 сентября 1985 года, автор открытия – Н.С. Черных. Спустя пятнадцать (!) лет, Международный комитет по малым планетам утвердил название астероида.