Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 70)
Если вам, читатель, когда-нибудь удастся подержать в руках богато иллюстрированную книгу об Омске (117 рисунков и фотографий на 112 страниц текста, или по иллюстрации на каждую страницу!), обратите внимание на заставки к каждой из глав. Они любовно выполнены рукой В.И. Кочедамова и свидетельствуют о высоком даровании автора как художника.
Фундаментальные труды В.И. Кочедамова по истории архитектуры Сибири получили признание в академических кругах. Так, в обстоятельной книге Г.В. Алферовой «Русские города XVI – XVII веков», изданной в 1989 году в Москве в Институте истории АН СССР, ссылки на публикации Кочедамова встречаются неоднократно.
ГЛАВА 4. ПУНКТИРЫ ПАМЯТИ
«Дайте что-нибудь индивидуализированное, и станет легко
понять возможность видимого многообразия».
«Мы ведь все воспитываемся мелочами.
То, чему нас учат Шекспиры, Толстые,
гении мира, даже на разум наш
непрочно ложится, а мелочи жизни,
как пыль в бархат, проникают в сердце,
порою отравляя его, а порою
облагораживая».
Время, как морской отлив, до дна обнажает действительное отношение людей к событиям, человеку и вещам прошлого. Относительно ушедших событий когда-то метко, иронично и образно сказал великий русский историк В.О. Ключевский, перечитывать сочинения которого для меня всегда было одним из лучших вариантов вечернего отдыха. Он писал: «Почему человечество так любит изучать свое прошлое, свою историю? Вероятно, потому же, почему человек, споткнувшись с разбегу, любит, поднявшись, оглянуться на место своего падения». Оглянуться, но не более. Тот же Ключевский с горечью утверждал, что история ничему не учит, она только наказывает людей за незнание этой истории. Наиболее ярко нежелание людей учесть ошибки прошлого проявляется в оценке личностей, даже самых представительных. Во все века действительное положение человека в обществе, в первую очередь талантливого, с трудом или редко правильно оценивается современниками («в родном Отечестве нет пророков») из-за чисто субъективных и несправедливых соображений окружающих. Неслучайно, например, многие ученые, включая выдающихся, и их научные школы на местах их жизни, работы и деятельности пользуются куда меньшим авторитетом, чем вдалеке. К большому сожалению, для реального признания таких ученых или других деятелей культуры на Руси требуется совсем немного: им надо вовремя умереть... Однажды я прочитал любопытное изречение популярного актера Льва Дурова, осуждаемого коллегами за привлечение родственников к нелегкому труду работника театра. Он говорил: «Пока мы живы, говорят – семейственность, когда помрем – династия».
Точно так же происходит и с вещами прошлого. Чаще всего человечество в целом проходит мимо них, не замечая, либо смотрит на них с пренебрежением. В первом случае достижения ушедших поколений несправедливо недооцениваются, а во втором – просто забываются, вещи выбрасываются за ненадобностью. И только немногие из любознательных людей, разглядывая в руках случайно найденный шедевр изобретательности минувших времен, с восхищением и признательностью вспоминают о создателях технических шедевров, с которыми мы с гордостью перешли в двадцать первое столетие. С гордостью ... А ведь и об этих наших достижениях потомки, вероятнее всего, будут судить точно так же. Не обидно ли было нам, если бы мы имели возможность узнать о нас и наших трудах столь пренебрежительную оценку? Так давайте же и мы отнесемся с уважением к достижениям предыдущих поколений.
МЕДАЛЬ ГРИЛИХЕСА
В моей небольшой коллекции старинных памятных медалей России есть одна, весьма примечательная. Она была выпущена в 1874 году по заказу Императорского Русского технического общества (цвет, илл. 357). Автором работы стал Авенир Григорьевич Грилихес (1822–1905), уроженец города Вильно. Медаль диаметром 65 и толщиною в четыре миллиметра изготовлена из красной меди. Содержание ее лицевой стороны отражает множество тем по технике третьей четверти XIX века, связанных с изображением машин, орудий и эмблем труда. Чего тут только нет! Пароход и паровой котел, пушка, гидравлический пресс и паровоз, шестерни и якорь, кирпичная заводская стена. Автор медали изобразил на оставшейся свободной поверхности диска различные приборы и инструменты. Здесь можно увидеть компас, циркуль и чертежный треугольник, весы и гири, реторту, строительные принадлежности. Внутри центральной шестеренки читаются ключевые слова техники: «вес, мера, число». Обратная сторона медали по окружности содержит изображение российского герба и текст «ОТ ИМПЕРАТОРСКОГО РУССКОГО ТЕХНИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА». На окружности меньшего диаметра в обрамлении лаврового венка читается слово «ДОСТОЙНОМУ». В центральном круге помещены имена тех, кого отнесли к достойным и кому была вручена медаль: неким Э. Куликовской и И. Андржиевскому.
Медаль знаменита тем, что она стала одной из первых в России, благодаря ей в начале 1870-х годов произошел коренной перелом в отечественном медальерном искусстве. До 1870-х годов изобразительные средства в медальерном деле питались в основном образами античности с ее языком и иносказаний и символов. Тупиковые, изрядно надоевшие традиции классической медали постепенно стали умирать. В 1872 году в Москве возле стен Кремля на набережной Москвы-реки состоялась грандиозная Первая Всероссийская политехническая выставка, приуроченная к празднованию 200-летия со дня рождения императора Петра I. Эффектный показ технических достижений страны не только обеспечил необычайный успех выставки, ее павильонов и экспонатов, но и способствовал широкому увлечению техническими новшествами в самых различных слоях общества. Не остались в стороне и медальеры. Композиции медалей, посвященных открытию железных дорог и мостов, выставок, заводов и тоннелей, стали весьма модными. Они-то и вытеснили с медалей античную символику.
Под влиянием успеха Всероссийской политехнической выставки в Москве организовался Политехнический музей, первые экспонаты которого были получены после завершения их показа. Впечатлениями от выставки навеяно появление и содержание медали Русского технического общества. Я частенько разглядываю медаль, не переставая удивляться тончайшей работе А.Г. Грилихеса, скрупулезной отделке мелких деталей, редчайшему трудолюбию автора изделия. Вспоминаются и другие аналогичные работы Грилихеса, посвященные 100-летию Горного института в Санкт-Петербурге, открытию Томского университета, 50-летию Петербургского технологического института, Азиатской выставке в Москве, Нижегородской выставке, Рижскому обществу садоводства и др. Как гравер А.Г. Грилихес известен своими неповторимыми работами на горном хрустале.
Благодаря медали мне не однажды приходила в голову мысль о вероятном участии во Всероссийской политехнической выставке 1872 года наших земляков. Сибиряки всегда имели возможность показать свои оригинальные технические новшества и достижения, способные обратить на себя внимание избалованной столичной публики. Долгий по времени поиск необходимых материалов, удовлетворяющих мое любопытство, закончился некоторым успехом.
В фондах Тобольского краеведческого музея хранится записка вдовы основателя этого музея А.И. Юшковой, составленная в 1893 году. Основное содержание трехстраничного рукописного документа сводится к отстаиванию приоритета своего мужа И.Н. Юшкова. Как секретарь губернского статистического комитета он был причастен к организации первой музейной экспозиции в нашем крае в 1870 году. Среди прочего, вдова сообщала о том, что в 1871 году тобольский губернатор генерал-майор А.С. Соллогуб поручил ее мужу «заведование» губернской экспозицией на политехнической выставке в Москве. И.Н.Юшков выполнил поручение, собрал и отправил в Москву материалы статистических обследований, модели яхт и других речных судов с необходимыми чертежами, а также альбом фотографий Тобольска и окрестностей города. Я не располагаю сведениями о том, сопровождал ли Юшков свои экспонаты при отправке их в Москву. Можно лишь предположить высокую вероятность такого события.
По сведениям из газеты «Сибирский вестник» (8 июля 1892, №78) экспонаты Юшкова в Тобольск не возвратились, а при содействии И.Я. Словцова, проживавшего в те годы в Омске, были проданы в Москве одному из музейных собраний. Вырученные деньги перевели в Тобольск на развитие местной музейной экспозиции. Упоминание имени И.Я. Словцова косвенно свидетельствует об его участии в политехнической выставке как минимум в качестве посетителя, а также о знакомстве двух замечательных деятелей музейного дела Омска и Тобольска. Можно предположить, что перечисленные выше экспонаты, отправленные из Тобольска в Москву, до сих пор хранятся в фондах Политехнического музея и в библиотеках столицы. Недавно, например, при содействии известного в Тюмени мецената А.Л. Вычугжанина мне удалось раздобыть в Москве в бывшей библиотеке им. В.И. Ленина и переснять с высочайшим качеством на компакт-диск упомянутый «Альбом Тобольских видов», изданный в типографии губернского правления по фотографиям П. Паутова в 1864 году.
Пояснительный текст в альбоме к 10 фотографиям Паутова, одного из самых первых фотографов Тобольска, был написан К.М. Голодниковым.