Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 22)
Возможно, судя по низкокачественному полулюбительскому изготовлению, открытка отпечатана в одном из уездных городов Центральной России. Есть также открытка анонимного издателя с тем же усеченным сюжетом.
На ней Менделеев смотрится в зеркальном отображении. Доказывала ли госпожа Мрозовская нарушение авторских прав?
Наиболее заметным событием открыточной менделеевианы стала серия художественных почтовых открыток, изданных в год кончины Д.И. Менделеева. Его друзья, сослуживцы и родственники организовали серию с портретами ученого с целью сбора средств на памятник. Правительство, официальные и ведомственные власти, Академия наук на сооружение памятника не выделили ничего. Моя коллекция располагает четырьмя видами открыток, но, возможно, их было больше, по некоторым сведениям – до десятка. Издание серии возложило на себя Товарищество Р. Голике и А. Вильборга в Петербурге. На обратной стороне каждой из открыток на фоне стилизованного памятного креста и венка разместился текст: «На памятник Менделеева» (илл. 96). Слева объявление: «Пожертвования принимаются в Санкт-Петербургском университете заведующим химической лабораторией». Обратите внимание на этот характерный исторический штрих того времени, о котором так и хочется воскликнуть: «Бедная Россия!». У ее правителей во все времена не находилось времени и средств, чтобы достойно проводить в иной мир не только просто талантливых людей, но и выходцев из народа с мировыми именами. Особую мстительность власть имущие проявляли к строптивым и с независимым характером знаменитостям, каким считался Д.И. Менделеев.
Серия открывается фотографией Менделеева, сделанной в 1869 году, когда после опубликования периодического закона ученый, как говорится, проснулся знаменитым (илл. 97). Другие две открытки показывают Менделеева за рабочим столом (илл. 98 и 99). Одна из них, с автографом слева внизу, отпечатана по рисунку художницы и супруги А.И. Менделеевой-Поповой.
Интересно, что к 100-летию со дня рождения Менделеева этот рисунок в 1934 году снова и в точности воспроизвели на советской открытке. Она была издана объединением «Межрабиром» в Ленинграде в типографии им. И. Федорова, к сожалению, на плохой бумаге. Наконец, последняя моя открытка изображает момент сражения в шахматы между Д.И. Менделеевым и его другом художником А.И. Куинджи. На заднем плане видна жена Менделеева, наблюдающая за игрой (илл. 100).
Д.И. Менделеев, подобно многим выдающимся людям прошлых веков, обожал шахматы. Радовался, как ребенок, выигрышам, до слез переживал поражения, нервно, до дрожи в руке, переставлял фигуры, следил за публикациями в шахматных журналах. Отказывался, опасаясь проигрыша, от шахматных баталий в часы напряженной научной работы, говоря: «Голубчики, не могу, ведь вы знаете, я целую ночь спать не буду!». Но в минуты досуга он не только отдыхал за шахматной доской, отвлекаясь от повседневных дел, но считал этот вид спорта активной гимнастикой ума, что само по себе вызывает немалое удивление, если учитывать громадную и ежедневную творческую перегрузку ученого. В юности я серьезно увлекался шахматной игрой, имел первый разряд, будучи учеником старших классов давал в школе сеансы одновременной игры на 10 досках. Но сейчас, в моем возрасте, не рискую сесть за доску даже в любительской партии, зная, сколько сил и энергии отбирает напряженная работа мозга. Какой тут отдых?
На открытке соседство Куинджи за шахматной доской не случайно. Менделеев преклонялся перед талантом этого художника, они были дружны долгое время. На его картины Дмитрий Иванович публиковал настолько профессиональные отзывы («Это была игра ума!», – говорили знатоки искусства), что Академия художеств избрала его в 1893 году своим действительным членом. Есть свидетельства о шахматной игре Менделеева по переписке (!) с профессором математики Б.М. Кояловичем, а также о выигрыше в одной из 13 партий у знаменитого М.И. Чигорина. В кругах исследователей давно замечено сходство технологии решений научных и шахматных задач. И там, и тут требуется четкая логичность мышления, настойчивость и предельная концентрация внимания, воля к победе и точный расчет. «Для меня наука, как игра в шахматы. Ну вот нравится проводить время в таком занятии», – говорил Д.И. Менделеев.
В советские годы открытки с портретами ученого как гордости России выпускались неоднократно, особенно в послевоенное время, когда на правительственном уровне старались подчеркнуть приоритет отечественной науки в тех или иных направлениях. В качестве примера можно привести несколько из них. Первая (илл. 101, 1979) показывает памятник Менделееву в Тобольске, теперь утраченный. Памятник исполнил известный ленинградский скульптор В. Лишев. Тот самый, который изваял памятник Н.Г. Чернышевскому в Санкт-Петербурге. На другой открытке в цветном изображении напечатан портрет Менделеева в исполнении художника А. Алемасова (цвет. илл. 102). Третья выпущена к 100-летию открытия периодического закона (илл. 103, 1969).
Филокартисты знают, что в комбинации с почтовой маркой того же содержания открытку называют картмаксимумом. В филателии, кстати, объединяющей не только марки, но и художественные почтовые конверты и спецгашения (илл. 104), внимание к Д.И. Менделееву очень высокое и не только в нашей стране. Известны филателистические материалы с портретами ученого в Корее, Польше, Болгарии и в других странах (цвет. илл. 105). В Корее, например, на почтовых знаках вместе с портретом показаны не только атрибуты науки – химическая посуда, но и предмет увлечения ученого – шахматные фигуры. Меня очень привлекает и трогает любовно выполненная комбинация почтового конверта с изображением таблицы химических элементов, марки и спецгашения из Болгарии (илл. 106). Выпуск миниатюры был приурочен к 150-летию Д.И. Менделеева.
Представляют интерес зарубежные издания открыток с портретами Д.И. Менделеева. Одна из самых первых появилась во Франции в 1932 году к 25-летию кончины ученого. Открытка, отпечатанная на русском языке, оказалась единственной, которая отметила это событие. О нем вспомнили эмигрантские круги из Русского высшего технического института в Париже. В первой книге «Окрика...» мне уже довелось показать фотографию открытки, поэтому здесь она не демонстрируется. В 1960 году в Польше выпустили открытку с малоизвестным портретом ученого и почтовой маркой с миниатюрой польского художника Е. Копезы (илл. 107). Храню в своей коллекции интереснейшую открытку из бывшей ГДР с изображением Д. Менделеева в соседстве с профессором технической химии Фрайбергской горной академии К. Винклером (илл. 108). Открытка выпущена в связи со столетием (1886) открытия Винклером химического элемента германия, предсказанного в 1871 году Менделеевым и названного им экасилицием. Элемент нашелся в минерале аргиродите. С согласия Менделеева элемент был назван по имени родной страны первооткрывателя. Фотография на открытке запечатлела сердечную встречу двух великих ученых в 1900 году в Берлине. Снимок хранится в Горной академии Фрайберга. В наше время трудно представить себе современную прикладную твердотельную электронику без германия.
Филокартия, посвященная Д.И. Менделееву, охватывает не только ее портретную сторону. В моем собрании имеется большая подборка почтовых карточек с автографами как самого Менделеева, так и его корреспондентов и родственников, включая его дочерей Ольги, Веры, Серафимы, племянника Дмитрия. К редкостям филокартии относятся открытки с менделеевских съездов. Одна из них (илл. 109) отправлена в 1911 году в Ригу со второго съезда на имя его участника, доцента политехникума П. А. Дауге, одного из коллег Д.И. Менделеева. Ценность открытки возросла за счет памятного штемпеля съезда: «Второй менделеевсюй съездъ». Не забыт Менделеев и в других объектах коллекционирования: на спичечных этикетках, значках, на медалях, монетах (илл. 110) и даже на бумажных деньгах. Так, несколько лет назад правительство Свердловской области сделало попытку выпуска своих, уральских банкнот. На одной из них разместился портрет Д.И. Менделеева. Среди памятных значков выделяются те, которые выдавались участникам менделеевских съездов и членам Всесоюзного химического общества им. Менделеева (илл. 111). Храню в коллекции значок – резьбу по кости, выполненный в Тобольске к 150-летию со дня рождения великого тобольчанина, а также именную медаль с профилем Д.И. Менделеева с дарственной записью моей фамилии на ее обороте (илл. 112).
МЕНДЕЛЕЕВ И УРАЛЬСКАЯ ГОРНОЗАВОДСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА
В начале 1980-х годов я находился в Москве в очередной командировочной поездке. Остановился, как всегда, в гостинице «Университетская», что неподалеку от главного здания МГУ на Ленинских горах. В свободный от служебных хлопот летний субботний день решил прогуляться пешком до высотного здания университета. Вышел на улицу Менделеева, самую короткую, самую зеленую и бесшумную улицу Москвы. Возле здания химфака обнаружил памятник Д.И. Менделееву (илл. 113) в соседстве с таким же монументом М.В. Ломоносову. Полюбовался на памятник земляку, на мой взгляд, лучший из всех мне известных, и продолжил прогулку к парадному входу в университет со стороны крутого берега Москвы-реки. Там среди 12 скульптур выдающихся ученых России, включая памятник изобретателю радио зауральцу А.С. Попову – сподвижнику Менделеева, установлен бюст последнему и тоже в паре с Ломоносовым. Вряд ли в России найдется еще одно такое же место, в котором дважды ставились бы монументы одному и тому же гению науки. Мне известен лишь один подобный случай, когда в Перми еще в свои студенческие годы я увидел рядом в нескольких шагах памятник Д.Н. Мамину-Сибиряку и ему же – мемориальную доску на здании бывшей духовной семинарии.