Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 15)

Несколько раньше Д. Кеннана в июле 1879 года по этим же местам в партии заключенных проехал в ссылку в Сибирь В.Г. Короленко (см. «История моего современника», М., 1948). Его описание столба – «грани Сибири» и «зашевелившегося в душе особого чувства, как будто эта грань пролегла по каждому сердцу», почти дословно повторил Кеннан. Совпадение неслучайно. В 1886 году они познакомились, и Кеннан получил от Короленко материалы, использованные в книге. В восьмидесятых годах минувшего столетия я предпринял энергичные усилия по розыску если не столба, то хотя бы места, где он находился. В историческом отношении эта грань столь же приметна, как, скажем, граница Европы и Азии под Екатеринбургом. Любопытно было бы взглянуть и на прежний рубеж двух губерний, не совпадающий с современными границами Свердловской и Тюменской областей. Новая асфальтированная дорога Свердловск – Тюмень, построенная в середине шестидесятых годов, оказалась в стороне от старого сибирского тракта. Тракт зарос лесом, попытки проехать по нему на машине не увенчались успехом даже в ноябре, когда снегу еще немного, но грязь надежно схвачена морозом. Да что там «на машине», дорога с ее глубочайшими выбоинами и колеями непроходима и для телеги. Пришлось рассчитывать только на пешеходные маршруты.

Удалось заинтересовать и привлечь к поискам работников Тугулымского краеведческого музея, в частности его заведующего, заслуженного деятеля культуры РСФСР Р.И. Мичурова и старожилов деревень Марково и Ошкуково. На окраине Марково по мосту через речку Еленка проходит асфальтированная дорога Екатеринбург – Тюмень. Старая «сибирка» пересекала раньше село по его центру и от постоялого двора тянулась по деревянному мосту в сторону Ошкуково сквозь строй вековых берез, посаженных, как гласит легенда, еще по распоряжению Екатерины II. По недоразумению, тугулымцы обратили свои поиски – в другом направлении в район села Мальцево. Там проходит современная разделительная межа двух областей и стоит памятный знак (илл. 62). А это почти в пятидесяти километрах на восток от прежней границы. Немалую путаницу в поисках внесла районная газета «Сельская новь» из Талицы. Один из сельских краеведов опрометчиво утверждал в своей статье возможность совпадения по месту старого и нового знаков. Противоречивые сведения затянули поиски не на один год.

Со временем их круг постепенно становился теснее. Так, старожил Марково В.И. Потанин поведал мне, что еще в послевоенный 1945 год он бывал возле полуразрушенного столба. Он стоял к востоку в 2 – 3 километрах от села, в нескольких шагах от тракта. Рядом валялись обломки кирпичей, целые унесли в деревню для кладки печей. Другой старожил из деревни Ошкуково С.З. Галашов указал местоположение столба более точно. Следует двигаться по новой дороге из Тюмени. На окончании 74-го километра надо свернуть вправо по проселочной дороге. В полукилометре на вершине холма тропа пересечется с «сибиркой». Вот так в очередную летнюю экспедицию точка бывшего расположения столба определилась надежно и окончательно (илл. 63). Пограничное место наши предшественники, как я и предполагал заранее, отнесли к самому высокому холму к северу от Юшалы – поселка лесорубов. Сейчас здесь состыковались границы трех районов Свердловской области: Тугулымского, Туринского и Талицкого. Слева от дороги (по другим данным – справа) и находился когда-то знаменитый столб. Сейчас следов его былого присутствия не осталось. Металлический щуп, которым я обзавелся для поиска кирпичной кладки под слоем земли, ничего не обнаружил. Гербы губерний еще недавно служили игрушками местным ребятишкам и, естественно, утрачены. Мои попытки отыскать следы их пребывания в Марково в некоторых деревенских дворах оказались тщетными, несмотря на обещанное вознаграждение.

Вечером 18 июня, или на третий день после выезда из Екатеринбурга, измученные бездорожьем Кеннан и его спутники увидели, наконец, купола церквей Тюмени. На окраине города они проехали мимо мраморного обелиска, построенного в 1868 году в честь посещения Тюмени великим князем Владимиром. По рекомендации ямщика Кеннан и Фрост остановились в номерах гостиницы Ковальского на берегу реки Туры возле только что выстроенной тупиковой железнодорожной станции на пристанях. Двухэтажное кирпичное здание в неплохом состоянии сохранилось до нашего времени (см. илл. 225 во второй книге «Окрика...»). Два года спустя летом 1887 года здесь же остановится Красноярская экспедиция из Санкт-Петербурга, отправленная научными кругами столицы в Центральную Сибирь для наблюдения полного солнечного затмения. В составе экспедиции, как известно, находился будущий изобретатель радио А.С. Попов. На стене бывшей гостиницы Ковальского по нашей инициативе установлена мемориальная доска, посвященная этому событию. Думается, городу и зданию не помешала бы еще одна памятная доска в честь знаменитого американского журналиста. Наши зарубежные гости изза океана после оказанного их соотечественнику внимания со стороны сибиряков чувствовали бы себя в Тюмени значительно комфортнее: всегда приятно ощущать на чужбине частицу своей родины.

На другой день после 12-часового беспробудного сна Д. Кеннан отправился на квартиру местного полицейского исправника Б. Красина – отца Леонида Красина. Сопроводительное письмо министра внутренних дел оказалось весьма кстати. Б. Красин, к немалому удивлению гостей, наученных горьким опытом Перми, не только сердечно принял путешественников, но и обещал показать им все, что они пожелают. После совместного завтрака Красин, «не задумываясь», как писал Кеннан, дал разрешение на осмотр пересыльной тюрьмы и на ознакомление с документацией, отчетами и статистикой. В сопровождении влиятельного тюменского судовладельца и судостроителя И.И. Игнатова, члена тюремного комитета, и вооруженного сержанта путешественники посвятили осмотру тюремного замка весь день (илл. 64). В своей книге Кеннан дает подробное описание переполненных мужских и женских камер, их антисанитарное состояние. Указывает на отсутствие какой-либо вентиляции, на темную и грязную кухню, неухоженную больничную палату (илл. 65).

После осмотра тюрьмы зарубежные гости приняли приглашение Игнатова на обед. Вместительный двухэтажный дом гостеприимного хозяина с роскошным садом и верандой располагался неподалеку от гостиницы вблизи пристаней по Новозагородной улице. Во время беседы выяснилось, что Игнатов имел подряды на перевозку ссыльных на своих баржах по рекам Сибири. Он сообщил гостям о многочисленных попытках местных властей поставить в известность правительственные круги об ужасающих условиях, в которых содержатся заключенные. Имеющиеся в Сибири тюрьмы, построенные много десятилетий назад, следовало бы сломать и построить новые, современные и улучшенные. Увы! В России, как и во все времена, на живых людей денег никогда не находилось. Игнатов рассказал, что совсем недавно в знак протеста он отказался от участия в тюремной комиссии из-за нежелания властей построить новое здание для больницы. От хозяина гости получили подробные сведения о промышленности Тюмени и ее населении, о пароходстве, о маршрутах и объемах речных перевозок, об участии местных предпринимателей в общероссийских торговых ярмарках.

В прогулках по городу путешественники отмечали отсутствие пешеходных тротуаров, неухоженные и немощеные улицы, полные грязи настолько, что в дождь невозможно было перейти от одного дома к другому или соседнему строению. Радовала глаз только великолепная архитектура православных церквей. Неожиданно удивило гостей посещение реального училища, размещенного в одном из самых красивых каменных зданий города. Обучение в нем строилось с учетом политехнического подхода к знаниям учащихся. К директору училища И.Я. Словцову Д. Кеннан имел рекомендательное письмо от его коллег по Санкт-Петербургу. Факт достаточно примечательный, свидетельствующий о широкой известности Словцова в столичных научно-педагогических кругах. Любезно принятые руководителем училища, гости осмотрели учебные классы, оборудованные с учетом последних достижений техники тех лет. Вот что писал Дж. Кеннан по этому поводу: «В училище есть механическое отделение с паровой машиной, токарными станками и всякого рода инструментами, вплоть до телефонов и фонографов Эдисона, Белла и Дольберга. Превосходно оборудованы химическая лаборатория, отделение рисования и черчения, хорошая библиотека и отличный музей. В последнем имеется, между прочим, девятьсот различных видов диких цветов. Словом, такой школой мог бы гордиться любой город такой же величины в Соединенных Штатах».

В непринужденном разговоре И.Я. Словцов узнал о шотландском происхождении собеседника и тут же посоветовал Кеннану посетить в Тюмени семью английского подданного шотландца Джеймса (Якова) Р.Вардроппера, более 20 лет живущего в Сибири и занятого судостроением. Мало сказать о необычности предложения, надо представить себе душевный восторг гостей, совершенно не ожидавших встретить здесь, вдали от родины, англоязычных представителей западной цивилизации. Впрочем, о душевном состоянии людей, истосковавшихся по родине, немало сказано в самом начале очерка. Без официального представления и приглашения, без которых чопорные англичане никогда не решатся нагрянуть в гости, Д. Кеннан и его спутник отправились в дом шотландца. И не ошиблись! Хозяин дома и его деятельная супруга Агнеса Вардроппер (илл. 66) оказали землякам самый радушный прием. Общение на английском доставило всем неописуемое наслаждение. «Все остальные дни, проведенные в Тюмени, мы чувствовали себя совершенно как дома», – писал Кеннан. Дом Вардропперов с уютным некогда садом на живописном перекрестке трех улиц: Дзержинского (Садовой), Советской (Серебряковской) и Сакко (Большой Разъездной) частично сохранился и доныне. Все дни, оставшиеся для гостей в Тюмени, Я. Вардроппер посвятил Кеннану и постоянно сопровождал его по улицам и пристаням города.