Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 83)
Первыми в Тюмени были освещены дома и прилегающие к ним улицы Царская -Спасская-Ляминская-Голицинская – Садовая Иркутская Крестьянская Подаруевская Полицейская Телеграфная Знаменская, а также Торговая, Александровская и Гостинодворская площади. В современных наименованиях это выглядит так: Республики Ленина – Герцена Первомайская – Дзержинского Челюскинцев-Кирова-Семакова Тургенева Красина – Володарского, а площади Центральная, Павших Борцов и Монумента Победы.
Когда я столкнулся с необходимостью подбора материалов по строительству первой общегородской электростанции в Тюмени, то, естественно, стал интересоваться предыдущими публикациями по избранной теме. Их оказалось немного, и самую первую из них удалось обнаружить в газете «Тюменский комсомолец» за 5 июля 1957 года (А. Лапина, «Первая электростанция в Тюмени»). Как оказалось, автор небольшой газетной заметки не располагала сведениями о местонахождении станции. Не приносили успеха долгое время и мои поиски. Наконец, в один из счастливых вечеров, после очередного просмотра папки с разрозненными материалами, мне пришла в голову мысль-выручалочка: а почему бы не воспользоваться планом расположения по улицам города столбов и электролиний? План города, собственноручно исполненный Ф. Полем, благополучно сохранился в областном архиве до наших дней.
В самом деле, любая схема электролинии на плане должна иметь либо начало, либо конец-тупик, либо она закольцуется и вернется к исходной точке. А последняя и есть место, где располагается станция! Удивительно простые рассуждения, и странно, что раньше никому не пришло в голову воспользоваться в поиске столь очевидными фактами, в том числе и сотруднику архива А. Лапиной.
Лихорадочно ищу план Поля, снимаю копию, и все встает на свои места: тупик или начало электролиний сходится в центр квартала, образованного улицами Царской – Крестьянской – Спасской – Иркутской, или в современных названиях Республики – Кирова Ленина – Челюскинцев! При первой же возможности я поспешил внутрь квартала.
На радость мою здание бывшей электростанции, для которой в свое время был использован кирпичный одноэтажный склад, частично сохранилось (ул. Кирова, двор домов №№ 33–35), илл. 189. В надстроенном помещении, в левой его части, если смотреть со стороны улицы Кирова, размещалось одно из подразделений академического Института проблем освоения Севера. Правая часть бывшего склада почти разрушена, осталась только одна из кирпичных стен.
Стены здания в отдельных местах имеют внушительную толщину – до полуметра, что, надо полагать, стало одним из обоснований выбора именно этого склада. На верху сооружения виднеется обширный карниз. Межоконные пролеты выделены простыми пилястрами. Верхняя часть окон выложена кирпичом в виде арки. Старые обрушившиеся стены и кирпичи кое-где заложены шлаковыми блоками. Четырехскатное покрытие крыши заменено с железного на шиферное. Вот здесь-то, в этом неприметном на первый взгляд здании и располагалась первая электростанция нашего города – бывшая Крестьянская (ранее Войновская) улица. Компания частных лиц – основателей электростанции (Поль. Щербаков, Джонс, Жернаков и др.) не предполагали длительную ее эксплуатацию. Для такого решения оснований было более чем достаточно: маломощные агрегаты. постоянный электрический ток, при котором о передаче энергии на значительные расстояния нечего было и мечтать, и многое другое. Скорее всего, на станцию смотрели как на опытный полигон, где формировались местные кадры специалистов. И, пожалуй, самое главное: городская управа, наконец-то, окончательно убедилась в выгодности электрической силы. Неслучайно управа вскоре, в 1910 году, выкупает станцию у частных лице намерением либо расширить станцию, либо построить новую.
Уже через год, после эйфории от первых эффектов электрического освещения, стало ясно: для города детище Ф. Поля – важный скорее в психологичеком отношении шаг, но малоудачный в инженерном отношении.
В феврале–июне 1910 года устроители станции первыми поняли свои просчеты. Они обратились в городскую Думу с предложением увеличить мощности станции и перенести ее на новое место. Управа приняла благоприятное решение. Для станции недалеко, всего в квартале от старого помещения, товариществом тюменских электростанций было откуплено место у господина В.Г. Молодых на пересечении улиц Спасской и Войновской (Ленина – Кирова). Основная доля средств принадлежала семье купца Колокольникова.
Одноэтажное кирпичное здание с мощными, в один метр толщиной, стенами, предохраняющими окружающие строения от последствий аварийного взрыва или пожара, было построено довольно быстро – к 1912 году. Толстые стены позволили установить паровые машины. Не отказались при монтаже и от резервных нефтяных двигателей.
Красивое краснокирпичное здание с большими квадратными окнами (сколько внутри света!) украшала вверху бронзовая надпись: «Городская электроосветительная станция» (илл. 190). Сооружение опиралось на мощную, глубиной до 3,5 метра, каменную кладку. Рядом – фабричная труба, от одной из стен пачками шли бесчисленные электрические провода. Через них электроэнергия доставлялась более чем тремстам абонентам в основном центральных улиц.
Столь крупное событие, как пуск электростанции, широко освещалось в местной печати, назывались имена инженеров, в том числе упоминавшегося ранее И.Н. Плотникова. Один из видных фотографов Тюмени того времени Т.К. Огибенин оставил нам интересную фотографию (илл. 191) с интерьером станции, всеми необходимыми агрегатами и приборами. Рядом – пусковая комиссия в парадной форменной одежде. К сожалению, мне известен только один из членов комиссии – электротехник И.Н. Плотников (крайний слева). Вполне возможно, что среди присутствующих находятся уже упомянутые ранее Щербаков, Джонс, Бурков, Поль, а также тюменские купцы-меценаты.
Перед началом первой мировой войны электростанция была выкуплена у частных лиц городским самоуправлением. С развитием производства в Тюмени, в том числе военного, мощность агрегатов пришлось увеличить до 575 киловатт на прежних площадях. В 1918 году станцию национализировали. В конце того же года и в начале 1919 она по распоряжению командования чехословацкого легиона работала в основном на военные нужды. Рабочие трудились под наблюдением солдат. За неявку на работу грозил расстрел.
В том же году после отступления войск адмирала Колчака станцию поставили на капитальный ремонт. Количество абонентов было увеличено почти в 8 раз – до 2300 с соответствующим приростом мощности паровых и электрических машин. Станция стала работать с надрывом, на пределе выносливости технических устройств.
Местная окружная газета писала в начале двадцатых годов: «В высоком каменном сарае машинного отделения всюду копоть, пыль, замызганные стены, разбитые стекла. Ржавые стальные громадины машин и печи котла оставляют удручающее впечатление. Как свидетельствует один из рабочих, «с этими швейными машинами далеко не уедешь!». Возле станции беспорядочно громоздятся груды дров и опилок – основного топлива котлов». Как и прежде, город снова оказался на голодном электропайке.
Здание второй электростанции на пересечении улиц Ленина – Кирова, по соседству с синагогой, хорошо сохранилось до сих пор. После постройки очередной, третьей по счету, общегородской станции здесь разместилась контора отдела эксплуатации. А затем здание переоборудовали в жилой дом, надстроив второй деревянный этаж.
ПРОСЧЕТЫ, ОШИБКИ И ПРОЕКТЫ ЗАТОПЛЕНИЯ ПОЙМ РЕК
В истории строительства электростанций в Тюмени заметна некая закономерность: постоянные просчеты, занижающие потребность в электроэнергии города и его развивающейся промышленности. Это прослеживается с начала строительства первой электростанции в 1909 году до наших дней. Традиционная русская беспечность: работать на «авось», на глазок, экономия на копейках при проектных работах, как следствие – потери миллионов рублей при строительстве и эксплуатации.
Если мощность генераторов первой станции не превышала 40 лошадиных сил, то второй – уже 250. Казалось бы, прогресс налицо, более чем шестикратное увеличение мощности. Увы! Экономические просчеты сказались через 6–8 лет. Заметно возросла стоимость энергии, за лампочку в 60 свечей приходилось платить 27 рублей в год.
К середине 20-х годов положение с электроэнергией в городе достигло критического состояния. Газетные страницы тех лет пестрят тревожными заголовками: «Где строить станцию?», «Ждать с постройкой станции больше нельзя!». Обсуждались самые невероятные предложения: станция на гидроэнергии, на торфе, с паровыми и теплодвигателями.
Неоднократно упоминавшийся инженер Ф. Поль, благополучно переживший в Тюмени гражданскую войну, в 1920 году предложил электропромотделу Тюменского губсовнархоза использовать напор воды реки Пышмы в районе впадения в нее речки Дуван (исток Андреевского озера). Проект, предполагавший значительную экономию топлива и лесов, поначалу получил поддержку, и в мае 1921 года под руководством Ф. Поля начались предварительные изыскания на местности. Родилась организация под названием «Турастрой».
При чем здесь река Тура? Надежность водного потока системы Пышма – Дуван рассчитывали увеличить за счет канала, который соединил бы Туру и Андреевское озеро на протяжении 5,5 км. Начинаться канал должен был возле деревни Антипино. Размеры плотины на Пышме и водяные двигатели-турбины выбирались по мощности, вычисленной из утроенной потребности в энергии существующих в Тюмени заводов.