Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 44)

В деятельности любых организаций, будь то театр, учебное заведение или завод, после определенного периода расцвета по ряду объективных или случайных причин часто приходит спад. Нечто подобное произошло и с заводом Гуллета в Тюмени после кончины его энергичного основателя. Одной из причин стал не совсем удачный выбор места для завода: низменная береговая полоса ежегодно в весеннее половодье подвергалась затоплению. Работа по строительству и ремонту судов с самого начала вынужденно становилась сезонной. Может быть, потому завод Гуллета, в отличие от аналогичного завода И.И. Игнатова на Мысу, построенного почти одновременно, никогда не имел капитальных кирпичных корпусов. Деревянные одно или двухэтажные бараки строились как времянки, без отопления и вентиляции по типу невдалеке стоящих кожевенных «заводов».

Никто в жизни не застрахован от ошибок. Ошибка Гуллета на фоне деятельности более удачливых тюменских конкурентов, владельцев судоверфей, вскоре неминуемо и самым роковым образом сказалась на судьбе завода. Печальная развязка ускорилась перепроизводством сибирского зерна в кризисный 1893 год. В результате катастрофически упали заказы на речные суда, а действующие пароходы десятками простаивали у пристаней. Уже в 1895 году завод перешел в руки коммерческого советника А.К. Трапезникова. Фирма с несколько измененным названием «Гуллет и Н-ки Пирсона» только арендует сохранившиеся здания. Почти втрое сократилось число работающих, оборудование не обновлялось, прекратился вклад капитала на совершенствование технологии. «Сибирская торговая газета» в феврале 1898 года с горечью писала о том, как умирает некогда процветающий завод: «...тесные бараки с деревянным полом, вместо надежной вентиляции – дыры в потолке, закрываемые кошмой, отопление – железная печь-нефтянка, копоть, гарь. Сборочный цех – балаган из тонкого теса, высокий травматизм, врачей нет...». В 1901 году завод Гуллета окончательно обанкротился, фирма прекратила свое существование.

На базе оставшихся строений завода былую продукцию пытались реанимировать с 1905 года верфь Боткинского завода, а затем в 10-е годы – екатеринбургский мещанин М. А: Кудряшов. По рекламным объявлениям 1910–1912 годов он предлагал для продажи паровые машины, котлы и ремонтные услуги. Деятельность этого предпринимателя, если не считать сборку двух пассажирских пароходов «Русь» и «Европа», в истории тюменского судостроения заметного следа не оставила. Позже, до ноября 1917 года, здесь размещался завод Гуртнера, с приходом которого завод во все последующие годы уже никогда не производил продукцию судостроения.

После гражданской войны в сохранившихся помещениях разместилась артель валяной обуви «Угольник», в начале тридцатых годов переместившаяся на улицу Фабричная. С 1941 года здания принадлежали эвакуированному из Киева заводу «Цепи Галля». В послевоенные годы на его базе возник приборостроительный завод. После переезда последнего на новое место по ул. Одесской здесь разместился механический завод, бывший РПО «Роскульттехника», сейчас – промышленно-производственная база АООТ строительной фирмы «Жилье» (ул. Береговая, 199-б).

СЕМЬЯ И ДИНАСТИЯ ГУЛЛЕТОВ

Судостроительную промышленность Тюмени второй половины прошлого столетия трудно себе представить без имени Гуллета – одного из основателей знаменитого тюменского завода, выходца из Великобритании, до конца дней своих сохранившего английское подданство. Верфи Гуллета располагались на левом берегу р. Туры по улице, не изменившей свое имя до нашего времени. Там и сейчас еще сохранились некоторые корпуса, напоминая нам о пионере судостроения Тюмени. Продукция завода была широко известна за Уралом, гуллетовские пароходы плавали в бассейнах всех крупнейших рек Сибири, в Охотском и Карском морях. На промышленной выставке в Тюмени в 1871 году экспонаты завода Гуллета, переживавшего пору своего расцвета, завоевали престижную медаль.

Среди наиболее известных речных судов, уже упомянутых ранее, или машин к ним, построенных на заводе, можно добавить пароходы «Иртыш», «Тоболяк», «Рыбак», «Николай» и др. Кроме пароходов завод выпускал механизмы и приводы для мукомольных мельниц, суконных фабрик и лесопилок, рудоподъемные паровые машины для уральских горнозаводских предприятий, водопроводное оборудование, в том числе литые чугунные чаши фонтанов, питательные аппараты и запасные детали к ним, предохранительные клапаны, зубчатые колеса и шестерни и мн. др. В общей сложности номенклатура изделий содержала не одну тысячу наименований. Авторитет, надежность продукции и слава судоверфи, носящей имя ее основателя и хозяина, росли от года к году. Единственное слово «Гуллет» срабатывало лучше всякой пространной рекламы.

Казалось бы, биография такого знаменитого человека не могла иметь белых пятен, а благодарная Тюмень должна была помнить его имя, столь много сделавшее для города и для его общероссийской известности. Увы! В который раз приходится напоминать притчу об отечестве и пророках, в нем отсутствующих... Так кто же был этот Гуллет, какова его судьба? Когда эти вопросы стали занимать мой ум и время, первым, что пришлось сделать – обратиться к имеющейся литературе, особенно к местным публикациям. Меня удивила и озадачила череда противоречивых фактов. Судите сами: одни указывали месторасположение завода на Мысу, другие называли ошибочные даты основания завода или заката его деятельности, третьи путали имена отца семейства Гуллетов с его сыновьями. Эта путаница выглядела настолько изобретательно, что из многочисленного клана Гуллетов в истории остался только Гуллет-старший, и этот единственный мифический Гуллет жил более века... На самом деле все обстояло много сложнее.

Отчаявшись найти истину в современных публикациях, серьезность которых вызывала немалые сомнения, пришлось начать все заново и обратиться к первоисточникам и архивам. Необходимость такого поиска стала особенно очевидной после того, как сам я, из-за некритического отношения к публикациям моих предшественников, «наломал дров» в своих ранних работах по Гуллету.

Однажды при просмотре газетной подшивки «Тобольских губернских ведомостей» за 1869 год мне попалась на глаза заметка, подписанная уполномоченным фирмой «Гуллет» инженером К. Лонгиновым. Публикация, перепечатанная из «Казанского биржевого листка», со знанием дела рассказывала о чугунолитейном и механическом заводе Гуллета в Тюмени. Более всего меня поразила в статье позиция автора как патриота Сибири, а также неожиданное для меня его откровение о том, что несмотря на английское имя основателя завода и великобританское подданство предприятие целиком было русским, включая инженеров, мастеров и рабочих. Все оборудование в цехах было произведено в родном отечестве. Вот как писал Лонгинов о своих механиках: «Мы предпочитаем русских машинистов иностранным, в особенности английским, на том основании, что выписанный прямо из Англии машинист-англичанин по незнанию русского языка и местных условий, да еще при разного рода претензиях, редко может удовлетворить промышленника. Со временем такой машинист-иностранец непременно производит себя в инженер-механики, определяет себе баснословную цену, а мы, русские, в простоте души своей, из слепой веры ко всему иностранному и к самозванцам-техникам часто поручаем подобному «машинисту» разного рода технические сооружения, которые большей частью кончаются неудачами и бесполезными затратами капитала».

«Позвольте, – подумалось мне, – откуда у наемного инженера завода, принадлежащего великобританскому подданному, набралось столько откровенного непочтения и смелости, граничащей с безрассудством, ко всему иностранному, в том числе и английскому? Сам Гуллет, между прочим, всюду называл себя инженером-механиком...». Естественно, интерес к личности К. Лонгинова возрос у меня необычайно. Интуиция подсказывала, что через судьбу инженера можно будет выйти и на другие объекты моих поисков. С помощью работника облархива Г.И. Иванцовой удалось разыскать несколько папок с заводскими документами семидесятых годов прошлого столетия. Они-то и позволили прояснить многое из непростой истории как семейства Гуллетов, так и самого механического завода.

Основатель урало-сибирской династии Гуллетов механик Гектор Иванович родился в промышленноразвитой Англии в начале XIX века. Разочаровавшись в возможностях предпринимательской удачи на родине, в конце 30-х годов он решил переселиться в Россию совместно со своим соотечественником и компаньоном Константином Ивановичем Гаксом. В 1841 году они построили в г. Кунгуре на реке Сылве, притоке Камы, завод по сборке пароходов. Несколько позже компаньоны соорудили сборочный цех в Перми в районе знаменитой Мотовилихи, а в 1854 году филиал механического завода Гакса и Гуллета по изготовлению паровых машин возник в Екатеринбурге, куда Гуллет-старший переехал с многочисленной семьей.

В екатеринбургском доме Гуллета кроме супруги Елизаветы Эдуардовны поселились и их дети: старшая дочь Мария, сыновья Иван, Эдуард и Гектор, названный в честь отца (совпадение имен часто сбивало с толку исследователей), Роберт Гекторович 1859 года рождения – будущий совладелец тюменского завода, и младшие дочери Екатерина, Ольга, Люция и Елизавета. Юное поколение Гуллетов благодаря заботам родителей получило прекрасное образование. Мужская половина закончила специализированные технические учебные заведения в центральной России, в частности, Роберт – в Риге, а дочери – женские гимназии в Екатеринбурге и Перми.