Виктор Конецкий – Полосатый рейс (сборник) (страница 9)
– Ничего ты не найдешь, и ничего из тебя не выйдет, – говорит капитан, – так и останешься в жизни балластом.
Он поворачивается к полке с книгами. Маришка хихикнула: из-под кителя капитана, как хвост, свисают подтяжки.
– Лично я не вижу ничего смешного! – говорит капитан. – Пойми, Маришка, главное в человеке – система, порядок, собранность, аккуратность. Все об этом пишут! – Он тычет пальцем в книжные корешки… – Вот… Великий педагог Ушинский… Макаренко… Песталоцци…
Маришка безудержно хохочет, оттого что, пока капитан произносит со всей серьезностью эту сентенцию, у него болтаются подтяжки, как хвосты.
Смех девушки выводит капитана из себя. Он швыряет на пол толстую книгу.
– Плетка тебе нужна, а не Песталоцци!
Василий Васильевич взволнованно поворачивается и идет к двери. Вдруг что-то потянуло его назад – это подтяжки зацепились за ручку кресла.
– Не трогай меня! – говорит капитан, не оглядываясь. – Мне не о чем с тобой говорить.
Он раздраженно шагнул вперед, подтяжки срываются и с силой хлопают его пониже спины.
Маришка истерически хохочет – она уже не может остановиться.
– Тебе смешно? – рычит Василий Васильевич. – Хватит! Властью капитана и дяди я сажаю тебя под арест!
На двери Маришкиной каюты большой, как калач, замок.
Кок Филиппыч отмыкает замок и кричит:
– Выходи на штрафные работы!
Щурясь от солнца, выходит Марианна.
Возле камбуза ее поджидают верные друзья – Мотя и Сидоренко.
– Мариша! – говорит Сидоренко. – Мы с тобой. Мы, как мушкетеры!..
Филиппыч обрывает его:
– Катись отсюда, мушкетер, мелкими брызгами! Не велено общаться.
Он заводит Марианну в камбуз и дает ей мешок с картошкой.
– Вот. Очистки кидай в ведерко.
В камбуз протискивается Шулейкин.
– Отбываете, значит, – констатирует он с удовлетворением. – А ведь мог невинно я пострадать…
Маришка с отвращением чистит картофель.
Шулейкин приподнимает крышку кастрюли.
– Какой увар-то? – деловито спрашивает он Филиппыча. – Процентов сорок дают?!
– Вот человек! – назидательно говорит Филиппыч Маришке. Укротитель зверей, а понимает даже кулинарию… А тебя учи, не учи…
– А кто раскладочку утверждает? – интересуется Шулейкин.
– Старпом, Олег Петрович.
– Серьезный товарищ, – одобряет Шулейкин. – Капитан против него куда пожиже.
– Так он сам был капитаном, – вздохнув, говорит кок. – На этом же «Евгении Онегине», да вот понизили беднягу.
– Ай-яй-яй!.. И за что же это?
– За пассажирку. Он в нее влюбился без памяти, а она ему мозги крутила… Красивая была, артистка по профессии. Фигурой на ходу повиливала – дух захватывало. Эх! – спохватывается кок. – Лавры! Лавры-то я забыл положить.
Он кидает в суп лавровый лист.
Маришка с нетерпением ждет продолжения рассказа.
– …И вот подходим мы к Одессе, к причалу, а пассажирка – шасть к нему на мостик и говорит: так, мол, и сяк… все это ошибка, взаимное заблуждение, я вам забыла сказать, что я замужем. Вон меня муж встречает, а вам… счастливо плавать…
Марианна жадно слушает. Забыв обо всем, она кидает очищенный вымытый картофель в помойное ведро, а шелуху в котел.
Филиппыч рассказывает:
– …Олег Петрович стоит в остолбенении, а «Онегин» полным вперед работает. Так мы с полного хода и резанули в причал носом. На меня бачок с компотом как жахнет… Страшно вспомнить. Тут и кончилось его капитанство.
– Да, пострадал человек за любовь… – философствует Шулейкин.
Маришка не выдерживает:
– При чем тут любовь? Может быть, это было у него минутное увлеченье…
– А ты что слушаешь? – сердится кок. – Ты работай.
– Ничего я не слушаю… Мне и неинтересно!
Филиппыч заглядывает в котел и ахает: в супе плавают очистки, а в поганом ведре чищеный картофель.
– Ну, ответь, какая от тебя в жизни польза? – горестно вопрошает кок. И сам себе отвечает: – Никакой пользы, кроме вреда!
«Евгений Онегин» идет по синим волнам океана…
…Маришка печально сидит взаперти в своей каюте.
Лязг замка. Входит матрос Кныш.
– Чего раскисла, как медуза? – дружелюбно говорит он. – Я тебе обед принес.
– Неси назад. Объявляю голодовку.
Кныш удивленно смотрит на девушку.
– Я требую, чтобы сюда пришел старпом. Пока не придет, ничего не буду есть!
– Не дури. Скажи лучше, куда вилки-ложки дела? Команде есть нечем.
– Ешьте руками… Придет старпом, тогда скажу.
Пожав плечами, матрос поворачивается к двери.
– А что за компот? С персиками? – не выдержав, спрашивает Маришка.
– А какая тебе разница? Ты же заявила голодовку.
– Ладно, компот оставь… А по остальному – голодовка.
Матрос уходит. Марианна со вздохом принимается за компот, но тотчас, вскрикнув, вскакивает. В углу появился знакомый нам мышонок.
– Нашел, чертенок. Ну чего ты за мной ходишь?.. Сидел бы в кладовке – там продуктов много…
Мышонок взбирается на стол, усаживается против Марианны и внимательно смотрит на нее своими черными глазками. Марианна садится в дальний угол каюты.
– Неужели непонятно, что человек может бояться мыши… Какой-то ты глупый… ну ладно, сиди. Только не подходи ближе…
Мышонок шевелит носом, подбирает хвост, видимо, приготовляясь к беседе.
Маришка отставила компот, уютно уселась в уголке и задумчиво говорит: