Но сам мужчина смотрел прямо и уверенно. Он шёл так, словно бросал вызов. От его взгляда закололо в боку.
Кажется, Кристина добилась наконец-таки диалога, но разговор ей уже не нравился.
* * *
– Меня зовут Альехо, – сказал мужчина, оказавшись перед пикапом. – Эти две малолетние дуры, которых ты смела поносить, тоже имеют имена.
– Я не… – попыталась возразить Кристина, но тут же замолчала. Хотя бы самой себе не стоило лгать.
– Дочь, которая стоит по правую руку, готовит мне завтрак. При рождении её коснулась рука бога, – Альехо нежно провёл по лицу черноволосой девочки и приподнял чёлку, открывая безобразный извилистый шрам, который тянулся через весь лоб. – Бог сделал её замкнутой и молчаливой, но у девочки доброе сердце. Она умеет предсказывать погоду и вызывать дождь. Имя её – Хуана.
«Зачем мне это знать?» – думала Кристина, но как заворожённая продолжала слушать то, что говорил этот человек с надтреснутым голосом.
– Дочь, которая стоит по левую руку, готовит мне ужин. Господь не коснулся её, однако ангелы назвали своей сестрой. – Альехо аккуратно повернул белокурую девочку спиной к Кристине и чуть приподнял её футболку. Перья того же цвета, что и волосы, росли прямо из спины девочки. – Она весела и любознательна. Все радости и горести текущего момента бытия открыты перед ней. Имя её – Мария.
«Я сплю, – думала Кристина. – Я просто сплю. Или брежу. Возможно, я умерла в той аварии и попала в такое странное посмертие. Последний момент, который у меня остался».
Но она знала, что не умерла. Не чувствовала себя мёртвой. Вся боль от ссадин с ней рядом. Просто это поселение… оно другое.
– Теперь они стоят перед тобой, и ты знаешь их имена. Ты говоришь, всё случилось, потому что девочки стояли на дороге? Так вот они, стоят снова. Поступи, как хотела, и исправь собственную ошибку.
По знаку Альехо толпа раздвинулась, выстроившись коридором, сквозь который мог проехать пикап… мог бы, но две девочки стояли у него на пути.
Как тогда, в самом начале. Только теперь для выбора оставались не мгновения, а вечность.
– Это бред! – крикнула Кристина. – Уберите детей, и я проеду.
– Они виноваты. Так ты считаешь. А раз они виноваты, то должны понести наказание.
– Бред!
Больше ответов не было. Девочки стояли, потупив взор. Мотор пикапа мерно урчал. Кристина сидела за рулём и чувствовала слёзы, подступающие от бессилия. В отчаянии она искала иной выход. Тот, который позволит избежать этого безумия.
Что им всем надо? Просто колония психов, или…
«Вот именно. «Или», – внутренний голос казался незнакомым. Но через секунду Кристина поняла, что это интонации Альехо, и сразу успокоилась. Словно в тот момент, когда безумие охватило её саму, мир приобрёл необходимую чёткость и реальность.
«Всё правильно. Делай свой выбор».
– Я не хочу этого делать, – Кристина сглотнула. – И не буду. Прошу прощения, что так сказала о девочках. Это моя вина…
Она говорила тихо, но Альехо услышал. Его голос теперь звучал одновременно снаружи и внутри самой Кристины. Только в одном случае он говорил на испанском, а в другом – на русском.
– Ты лжёшь сама себе. Ты просишь прощения не потому, что признала вину. Просто не чувствуешь в себе сил что-либо сделать. Страх последствий – вот цена твоих извинений. Но мы поможем тебе принять решение.
И тотчас рычаг передачи щёлкнул. Машина чуть тронулась с места, а затем потихоньку покатилась, набирая скорость.
Ноги не слушались – не дотягивались до педалей. Руки не могли оторваться от руля – дёрнуть ручной тормоз или переключить передачу. Лишь только глаза Марии и глаза Хуаны, которые смотрели теперь прямо на Кристину.
Голубые глаза той, кого коснулся бог. Карий взор той, кого ангелы избрали сестрой.
И мысленный диалог, превратившийся в маятник. Настольный теннис с собственной совестью.
«На такой скорости с ними ничего не случится серьёзного»
«Я не могу так поступить»
«Ты можешь забыть всё это, ты уже почти забыла, ты вспомнила лишь потому, что тебе так велели»
«Могу, но не должна, это недопустимо, не настолько мне нужна эта работа»
«Возвращаться в съёмную однушку, платить за которую нечем. С последней работы ты сбежала, потому что не смогла переступить через себя, и сейчас ты снова боишься».
«Ничего не может быть выбрано так…»
В последний момент руль в сторону. Ноги ожили, и Кристина машинально нажала на газ. Почему не на тормоз? Она всегда убегала от проблем, а не застывала перед ними.
Машина пронеслась сквозь ограду, но никакого удивления Кристина не ощутила. Только удовлетворение и восторг от правильности выбора.
Люди расступились перед ней, и дорога оказалась свободна. Лишь взгляд Альехо провожал её. Он подмигнул и помахал рукой. Кристина кивнула в ответ.
Дорога вела к шоссе. Пикап шёл ровно и плавно – подвеска отлично справлялась со всеми рытвинами и ямами, которые встречались на пути.
Наслаждение дорогой. Удовольствие от пути.
Проехав мимо разбитого автомобиля, который по-прежнему стоял, обретя своё последнее пристанище у столба, Кристина вывернула на шоссе. Впереди – двести километров на пути к новой работе и новой жизни. У неё всё обязательно получится. После того, что произошло, в том не было никаких сомнений. Все горести, какие следовало, она пережила за сегодня сполна.
– Ещё не всё, – сказала Мария. – Сейчас тебе кажется, что всё позади, но это ошибка.
Кристина бросила взгляд в зеркало заднего вида – девочки сидели позади неё – юбки расправлены, руки сложены на коленях.
И вновь никакого удивления. Лишь понимание неизбежности происходящего.
Через несколько минут Кристина остановилась и посмотрела на перевернувшийся грузовик. Фургон упал так, что перегородил всю дорогу. Рядом с ним – две машины скорой помощи, три полицейских автомобиля и тягач, который тыкался рядом с грузовиком, словно слепой щенок возле матери.
– Когда это случилось? – спросила Кристина, хотя знала ответ. И молчание оказалось тем подтверждением, которое требовалось. – Спасибо. Это я дура, а не вы.
Кристина тронула педаль газа, съехала на обочину и медленно объехала столпившиеся автомобили. Она вновь взглянула в зеркало заднего вида, но там никого не оказалось. Повернула голову – так и есть, пустое сидение. Лишь одинокое перо неизвестно какой птицы.
Или ангела.
– Спасибо, – повторила Кристина, вновь смотря на дорогу. – И ещё раз простите меня.
Тонкий детский смех был ей ответом. Отзвучав, он резко оборвался.
– Нам рано прощаться, – сказал ещё один голос. Глубокий, пробирающий изнутри. Голос Хуаны, которого прежде Кристина не слышала. – Мы спасли тебя, но ты ещё не спасла нас…
Веки налились тяжестью. Глаза закрылись, а голова упала на грудь. Машина катилась дальше, но куда именно – Кристина уже не видела.
Имена и люди
Никогда ещё не видела таких ярких, похожих на реальность, снов. Очнулась в кровати, и казалось, что на губах ещё ощущается привкус пыли, а в волосах запутались осколки стёкол. Однако стоило записать сон в файл, как он отпустил меня. Остался набором символов, ничем со мной не связанным. Даже записывать его почему-то оказалось удобней в третьем лице. Словно не со мной вовсе всё это случилось, а с кем-то другим.
«Ну и ладно, – решила я. – Пусть с кем-то другим, мне не жалко». На том и договорились, и утро покатилось новым порядком, к которому следовало постепенно привыкать.
Умыться, позавтракать, чуть накраситься, одеться и выйти из дома. В дороге приблизиться к пониманию, что нужно вставать или выходить позже. Появляться за полчаса до начала рабочего дня – рвение похвальное, но дополнительно не оплачиваемое.
Иван Александрович, разумеется, уже был на месте. Думаю, он даже не уходил. Костюм, взгляд и улыбка – всё как вчера.
– Сейчас люди соберутся, я вас проведу и со всеми как бы познакомлю.
Звучало куда проще, чем выглядело. Меня водили по этажам и кабинетам, где представляли разным людям, которых потом представляли мне.
– Это Кристина, наш новый фотограф, а это Антон, проектировщик…
Вежливые и настороженные улыбки с обеих сторон. Все эти «очприятнопознакомиса» и «добропожалатьвколлктв», сказанные скороговоркой с единственным желанием – поскорее закончить. Чувствовала я себя как в детстве, когда к нам приходили гости, и в какой-то момент нужно было прийти и рассказать, как учишься, чем занимаешься и кем хочешь быть. Я почти явственно почувствовала запахи спиртного, еды и духов, перемешавшиеся между собой. И увидела раскрасневшиеся лица взрослых, застывшие в преувеличенном внимании.
Бррр!
Выучка фотографа помогла и здесь. В работе, а особенно на свадьбах или корпоративах, приучаешься общаться с огромной массой незнакомых тебе людей, с которыми больше никогда не встретишься. Главное – улыбаться, но ненавязчиво. Избегать острых тем и не иметь собственного мнения. Вставлять в нужный момент междометия, которые сделают тебя душой компании. И помнить, что эти люди не так уж хотят знать про твою работу, твою камеру, твой объектив и твои заработки. Им просто скучно. А ты – ещё одно из развлечений на этом празднике.
Я познакомилась с Мариной из отдела маркетинга – яркая шатенка с наполовину зелёными волосами, фигурой богини и рассеянным взглядом увлечённого человека.
Была представлена Борису Аркадьевичу, который отвечал за строительство и назывался «главным инженером» – усатый дядька под пятьдесят с манерами отставного военного, таким же юмором и хитринкой в глазах.
