Виктор Коклюшкин – Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 52. Виктор Коклюшкин (страница 19)
Вот так! С директором спорить не будешь. Вернулся я к себе в отдел, оглядел своих подчиненных — кого взять? У одного отпуск скоро, у второго ребенка не с кем оставить. Марию Павловну до линии фронта на себе придется нести. Это до нашей линии туда, а как дальше — вообще неизвестно!
Остановил я свой выбор на Иванове, Петрове и Сидорове — трех инженерах. Люди молодые, образованные, на кого еще, как не на них, опереться в трудную минуту?
Пошли. Я впереди, Сидоров замыкающим. После него следов не оставалось. Я давно заметил: что бы он на работе ни делал — после него ничего не остается!
До первой полосы заграждений дошли почти без препятствий. А дальше все и началось!
По моей команде «Ложись!» лег я один.
— В чем дело?! — зашептал я.
Вражеский прожектор толстым белым лучом уже обшаривал местность. Нас могли заметить.
— Лложись! — зашипел я.
Иванов и Сидоров нехотя присели на корточки. А Петров самолюбиво сказал:
— Вы на меня не шипите! Я на работе, и будьте любезны обращаться ко мне на «вы»!
— Ложитесь, пожалуйста, Петров, — попросил я. — Они сейчас откроют огонь.
И, словно в подтверждение моих слов, гулко зачастил крупнокалиберный пулемет: свистели, чертили небо трассирующие пули.
— Приготовиться к бою! — отчаянно приказал я. — Петров, заходи с фланга, Иванов — с тыла, Сидоров — за мной! Ура-а! Вперед!..
— А почему я? — напыжился Сидоров, не трогаясь с места. — Чуть что — сразу Сидоров! Вон пускай Петров!
— Молчать! — глухо закричал я. — Выполнять!
— Можно я с тыла завтра зайду? — вежливо попросил Иванов. — У меня сегодня намечается одно дело… Срочное. А завтра я два раза с тыла зайду! Ладно, а?
Огонь противника стал плотнее и прицельнее. Над нами повисла осветительная ракета, и было светло как днем.
— Будем уходить берегом реки, — скомандовал я.
На наше счастье, река оказалась рядом. Мелкими перебежками, прижимаясь к кустарнику, мы вышли из-под огня. Огляделись.
— Иванов, где ваше оружие?! — воскликнул я, заметив, что у него пустые руки.
— Ну вы же знаете, Виктор Михайлович, что мне нельзя тяжести носить, — вежливо и с обидой проговорил он. — У меня и справка от врача есть. Вот она.
Он достал справку и показал ее нам.
— Ладно, — сказал я, — с этим потом разберемся, а сейчас нужно посмотреть, что там впереди. Кто пойдет? — спросил я.
— Вы! — разом ответили все трое. — У вас опыт руководящей работы, вы хорошо знаете суть дела.
— Прекратить посторонние разговоры! — заорал я вне себя. — Извольте выполнять, что вам приказывают! Пойдет Петров!
— Ладно, я пойду. — сказал Петров. — Но учтите, я буду жаловаться! И в газету, и в местком, и в партком!
Петров ушел. Назло мне он шел медленно, что-то насвистывал, потом быстро юркнул за темную ель и больше на глаза не показывался.
Надо было сориентироваться на местности. Я достал компас.
— Где стрелка?! — закричал я.
— Да что же вы так кричите, Виктор Михайлович? — сказал Сидоров. — Я взял эту стрелку еще вчера. Сынишка у меня в школе географию проходит, и я вот… Никуда она не денется. Если он ее не потерял…
— Чтоб немедленно!.. Чтоб сию секунду!.. — кричал я, да что толку? Сориентировался по звездам. Оказалось, что мы уже в глубоком тылу противника, но уклонились вправо.
Иванов сразу обрадовался: «Значит, нам за дальность должны доплатить!»
— Ребята, — произнес я, — обстановка сложная. Иванов, мы тебя прикроем, передашь вот этот конверт…
— Виктор Михайлович, — сказал Иванов, — в мои обязанности не входит конверты носить. Я не курьер.
— Неси! — побагровел я.
Ох, чуяло мое сердце неладное! Еще раньше я заметил на пригорке какое-то шевеление, а тут смотрю — молча цепью обходят нас. Берут в кольцо! Опоздал с конвертом…
— К бою! — закричал я. — Занять круговую оборону! Без команды не стрелять!
Мы замерли.
— Виктор Михайлович, — зашептал мне в ухо Сидоров, — можно я сегодня пораньше уйду, тетю надо встречать на вокзале? А потом я отработаю. Вы же знаете, стреляю я отлично…
— Ребятки, — взмолился я, — родные мои. Да что же вы?! Ведь противник наступает!..
Секунды тянулись как годы. Напряжение нарастало.
— Все! — радостно заявил Сидоров. — Рабочее время кончилось, а ишачить я не нанимался!
Повернулся и пополз в кусты.
— Иванов, Ваня, а ты-то? — голос у меня дрогнул.
— Виктор Михайлович, — сказал он, — вы знаете, как я вас уважаю, но войдите и вы в мое положение: я уже договорился, она меня будет ждать… Или я не мужчина?
Уполз и он.
Я достал гранату. Один. Только луна в небе и противник все ближе, ближе…
«Узнают ли, как я погиб?» — последнее, что подумал я, и кинул гранату.
…Очнулся я дома.
— Где я? — прошептал я.
— «Где», «где»? Дома! — ответила жена. — С работы тебя на неотложке привезли.
«Значит, жизнь продолжается», — понял я и закрыл глаза.
Роман
Один молодой человек написал роман и, как водится, принес его показать одному маститому…
Маститый, человек преклонного возраста, долго искал очки, не нашел и, виновато улыбаясь, попросил:
— Вы уж, голубчик, пожалуйста, почитайте вслух, а я послушаю.
Молодой автор взял рукопись, откашлялся и, робея, негромко начал:
— Серебристые звездочки снежинок, нежно-задумчиво исполняя грациозный танец, плавно кружа, тихо опускались на землю…
— Простите, голубчик, — остановил его маститый писатель. — Я, знаете ли, плохо слышу. Будьте добры, еще раз сначала и, если можно, погромче.
— Серебристые звездочки снежинок… — громче начал молодой автор.
— Что-что? — приставил к уху подрагивающую ладонь старый писатель.
— Се-реб-рис-тые звез-дочки снежинок, — еще громче и почти по слогам повторил молодой автор, — опускались на зем-лю.
— Извините, что-то я н-никак, — в смущении развел руками писатель.
Молодой автор набрал в легкие воздуха и прокричал: