Виктор Климов – По ту сторону границы (страница 23)
- Скажу больше, я понятия не имел, где могу оказаться, когда отправлялся в путь. Я просто нашёл кое-какие зацепки, оставшиеся от родителей, которые не соответствовали тому, что я помнил из далёкого детства, ну, и двинулся в путь, как только у меня появилось свободное время.
Она смотрела на него, практически не моргая. Даут наклонился и шепнул ей что-то на ухо.
- Да я даже пытался вернуться. Айюнар, прошу поверить мне, если бы я смог пройти обратно, то мы бы никогда не встретились. Но что-то меня не пускало обратно. А то, что произошло с отравителем, так у меня у самого мурашки по телу от увиденного.
- Что по телу? – не поняла Айюнар.
- Мурашки, - повторил Вадим, - такое идиоматическое выражение, связанное с образованием пупырышек на коже, от холода или от страха.
- А, - как бы безразлично отозвалась Айюнар. – Пупырышек говоришь…
- То есть ты не знаешь, что стало причиной гибели лазутчика? – в разговор влез Даут. Всё-таки говорил он с акцентом, не то, что его нанимательница.
- Без понятия! Я пытался пройти обратно несколько раз, и уже чуть было не поехал крышей, думая, что останусь здесь навсегда.
- А тебе у нас не нравится? – блеснула глазами Айюнар.
Вот что она имеет в виду? Что я её пытаюсь оскорбить? Или просто пытается вывести меня из равновесия, чтобы я где-то допустил ошибку и проговорился? Так ведь, я разве что и могу, что случайно что-то ляпнуть, будучи запутанным. Но это же ничего не значит!
Вадим вздохнул.
- Я понимаю, что всё произошедшее не добавляет доверия ко мне. И у вас есть все основания… да хоть бы изолировать меня до выяснения обстоятельств, но только это не даст вам никакой дополнительной информации, - Вадим выдержал взгляд Айюнар. – Я не знаю, что случилось с лазутчиком. Может быть, он нажал какой-то рычаг, не имея точных инструкций. Но я-то даже рычагов не видел. А может…
Вадим внезапно замер, осмысливая возникшее в голове предположение. Даже дыхание замерло.
- Что может, - Айюнар подалась вперёд. – О чём ты подумал?
Вадим почесал нос, потом дотронулся до правого уха… Что за почесон внезапный на него напал? Вот совсем не к месту! Скажут ещё, что волнуется, от того и чешется.
Айюнар и Даут продолжали ждать ответа.
- Что если, - предположил Вадим, - отравителю специально дали неверные инструкции для отхода?
- В смысле?
- В смысле для ликвидации свидетеля. Тот, кто его нанял, проинструктировал, что при необходимости можно скрыться от погони, уйдя за границу, в том числе, проникнув через тоннель в мой мир. Но при этом снабдил его некорректными инструкциями о том, как совершить переход.
- И? – подбодрила Айюнар, хотя давно уже поняла, к чему клонит Вадим.
- И лазутчик, совершив неверные действия, фактически осуществил самоубийство, заметая следы преступления и возможность выведать, в случае поимки, кто его на самом деле нанял.
Даут и Айюнар переглянулись. У Вадима сложилось ощущение, что его хозяйку такое объяснение вполне удовлетворило и даже понравилось. Понятно, что вечно всех подозревающий офицер безопасности имел, скорее всего, другую точку зрения.
- А ты, значит, ни на какие кнопки не нажимал?
- Нет, однозначно. Если они там где-то и были, то мне не известно об их расположении. Какая-то ниша с секретным замком, не знаю. Я просто пытался пройти тем же путём, которым попал сюда, наивно полагая, что он приведёт меня домой.
- Но это значит, что у нас возникает ещё больше вопросов, чем было, - это Даут. – А ответов не прибавляется.
- Что есть, то есть, - вздохнул Вадим, разведя руками.
На самом деле, думал Вадим, ситуация такова, что в пользу того, что отравителем был разорванный на клочки бедолага, говорил только факт его бегства, лжи людям Даута и перестрелка с ними. Прямых улик как не было, так и нет.
Не исключено, что настоящий заказчик покушения до сих пор находится на стоянке каравана. Единственно, в чём был уверен Вадим, это в том, что к покушению на него не имела никакого отношения Айюнар. Всё говорило в пользу того, что она хотела бы узнать как можно больше, о Вадиме и собственно, мире, из которого он явился. А разговаривать, согласитесь, лучше с живым человеком. Да, труп в умелых руках тоже может многое поведать опытному патологоанатому, но всё-таки, но всё-таки… Это ведь никогда не поздно сделать, ведь так.
- Если… если вдруг ты что-то вспомнишь из своего путешествия, что поможет установить истину - произнесла Айюнар, - ты же расскажешь мне, так?
В какой-то момент Вадиму показалось, что перед ним сидит не властная и самоуверенная женщина, командующая несколькими десятками людей только в этом караване, а просто красивая, и напуганная женщина. Неужели она может чего-то бояться? Неужели всё гораздо серьёзней, чем кажется на первый взгляд? В конце концов, задумался Вадим, какова была вероятность того, что его, умирающего от жажды с потрескавшейся от жары кожей и находящегося на грани безумия, подберут люди. Пускай, из другого мира, пускай не понятные и странные, но они его спасли практически от стопроцентной смерти.
В пору, поверить в Бога. Интересно, его действие распространяется на этот мир? Чисто теоритически должно, ведь это он создал всё сущее и несущее, видимое и невидимое…А если нет? Вадим никогда не отличался особой религиозностью, для него церковные праздники были не более, чем традиция, о которой ему всё время напоминали его знакомые, в том числе родная тётя, которая не забывала его поздравить и исправно сообщала, когда и какой пост начался или закончился. Впрочем, он всё равно их никогда не соблюдал.
Выйдя из шатра, Вадим обнаружил, что люди собирают вещи, упаковывая их в свободные контейнеры, который складывали тут же для будущей погрузки.
Интересно, тех огромных животин тоже нагрузят, или обойдутся колёсным транспортом. Он стоял и смотрел на то, как все постепенно всё упаковывают и выносят из шатров.
- Основной груз будет размещён на уат-эйях, - раздался позади голос Айюнар, которая тоже вышла наружу. От палящего солнца её защищал легкий плащ с капюшоном. – Часть – на песчаных баржах. У них примерно одинаковая скорость движения.
- Уат-эйи – это те животины? – проявил любопытство Вадим. Он обратил внимание, что звук «у» был произнесён коротко и больше походил на английский «w» или белорусский аналог «ў».
- Они самые. Пойдём в ночь, когда спадёт жара, и животным будет идти легче. Эти животные не столько необходимость, сколько показатель престижа. Они очень дорогие. Но стоит признать, что они могут очень долго обходиться без еды и воды. Могут делать долгие переходы по пустыне от оазиса к оазису. Собственно, в природе они ночью и ходят.
- Дорогие, говоришь? – он посмотрел на Айюнар в пол-оборота. – Значит, ты богата?
Айюнар звонко рассмеялась.
- Да уж не бедна!
- Значит, уже сегодня отчаливаем? – произнёс Вадим и задумался.
Айюнар несколько удивлённо посмотрела на Вадима.
- Не сегодня, надо дождаться возвращения людей Даута. Скорее всего, завтра.
- То есть мы не будем дожидаться окончания карантина?
- Нет, если бы ты принёс заразную болезнь, то она бы уже проявилась. А если ещё просто не пришло время, то она нас застанет в пути, в пустыне. Там все и останемся, - равнодушно произнесла Айюнар, как будто умереть в песках – это что-то само собой разумеющееся. Ну, у разных народов разная культура.
- Ты как-то просто об этом говоришь, - всё-таки решил заметить он.
- Жизнь и смерть – неразлучные попутчики. Приближать вторую не стоит и звать тоже, но она всё равно придёт.
«Эликсир вечной жизни здесь искать бессмысленно» - улыбнулся про себя Вадим.
- И, Вадим, мы говорим «отчаливаем» только в случае, если это касается моря или реки.
Понятно, почему она так на него взглянула, когда он спросил «когда отчаливаем?». Видимо не сталкивалась с таким использованием этого слова в своём родном языке.
- Мне бы тогда научиться вашему языку, Айюнар. Раз уж я здесь задержусь.
- Это можно устроить. Правда, как ты понимаешь, твоим учителем, в первую очередь, буду я. Ты же не против? Хотя бы того момента, как мы прибудем в мой родной город. Я бы могла приказать Дауту, но боюсь, что ни тебе, ни ему эта идея будет не по нраву.
- Это верно! – согласился Вадим, ухмыльнувшись. – Кстати, правильно я понимаю, что у вас тут есть моря и реки?
- Конечно, Пустыня хоть и обширна, но не является единственным образцом ландшафта.
- Значит, я побываю на море, на котором ещё никогда не был, - с еле уловимой горечью произнёс Вадим.
- В твоих словах слышу грусть я, - в стиле магистра Йоды отозвалась покровительница Вадима. Неужели она знакома со «Звёздными войнами»? Да нет, скорее всего, просто так получилось произнести. Говорит по-русски она хорошо, но всё-таки он для неё не родной язык. – Переживаешь из-за того, что лазутчик не смог пройти в твой мир? А, значит, и ты не сможешь?
- Честно? Да, переживаю. Одно дело, находиться далеко от дома и знать, что ты всегда можешь вернуться. Другое – потерять всякую надежду.
- Вадим, - она посмотрела ему в глаза, - иногда лучше на время отступиться, переждать какое-то время и всё взвесить. Не исключено, что решение придёт само собой. А пока…ну ты же не хочешь остаться здесь один, хотя бы и в таком прекрасном оазисе. Тем более, что люди из следующего каравана могут оказаться не такими лояльными к иноземцам, как я.