Виктор Климов – По ту сторону границы (страница 17)

Можно, конечно присоединиться к господам-туземцам, и даже нужно (надо же что-то делать с языковым барьером, да и вообще будет полезным влиться в коллектив, может, тогда не съедят и в жертву не принесут), но сначала надо удовлетворить естественные позывы организма, мочевой пузырь прямо-таки требовал к себе непосредственного внимания.

Пройдя между шатров, слежки за собой Вадим на удивление не заметил, он прошёлся до ближайшей скалы, торчащей прямо из песка. А вы думали, в пустыне как-то по особому всё происходит?

Звёзды… На них можно было смотреть бесконечно. Городской житель не Земле наверное уже и забыл, что такое звёздное небо. По крайне мере, он не может любоваться им в полной мере – огни городов просто-напросто делают свет от далёких звёзд недостаточно ярким. Вадим даже как-то читал, что из-за этого Московская обсерватория практически не действует. Правда или нет, он не уточнял, но то, что электрические отсветы не позволяют в полной мере наблюдать всю красоту ночного неба – безусловная правда. Что там, разве что Венеру можно видеть каждое утро, ну так она и не звезда, да и сияла бы гораздо ярче, если бы ничто не мешало.

А тут – звёзды, звёзды, звёзды! И туманности! Вот та, которую можно видеть сейчас невооружённым глазом, отливает зеленовато-изумрудными оттенками. Красиво. А вот та, что он видел несколько ночей назад, большая и пурпурная, она ещё не показалась на небе? Так, она же вроде бы с другой стороны появляется.

И ни одного знакомого созвездия! А что он собственно ещё ожидал? Две туманности на небе уже намекают на то, что ты очень и очень далеко от дома. Хотя, конечно, среди звезд на небе вполне могут оказаться и те, которые ему знакомы по земному небу, проблема в том, что легче от этого не будет.

Ну, узнаешь ты, что вот тот огонёк не что иное, как Сириус, и что? Ты, может быть, смотришь на него с обратной стороны. Тебе от этого легче стало? Нет, абсолютно нет. Это лишь ещё раз скажет тебе, как далеко ты от дома. И это если согласиться с тем, что ты вообще находишься в той же вселенной, что и твоя родная планета. А если это вообще параллельный мир?

Вадим пнул камушек носком ботинка, тот отлетел, ударившись о другой камень. Физические законы вроде в норме, подумал Вадим. Значит, есть надежда, что он, как минимум, не в параллельном мире, а каким-то чудесным образом переместился за тысячи или больше световых лет от своей родной планеты.

Блин! Сейчас он был бы не против оказаться посреди пустыни Гоби. Всё ближе к родной России. Или не хотел бы? Любопытство и страх неизвестности продолжали яростную борьбу внутри него. Будет всё-таки обидно, если он не сможет никому рассказать о своём приключении.

Вадим выглянул из-за скалы, собираясь увидеть туманность, что его так поразила, да и возвращаться уже надо было, чего доброго его хватятся, а это вот вообще ни разу не даст ему плюсов в карму в глазах туземцев – и замер, прислонившись к прохладному камню.

В свете необыкновенно ярких звёзд между камней двигались несколько теней. По виду явно люди. Из сопровождающих караван? Вполне возможно. Одно радовало – двигались они в сторону от лагеря, из которого доносились звуки музыки, а значит, это не враги его хозяев. По крайней мере, этот вывод был самым простым, и так думать было проще.

Если в лагере всё нормально, никакого шума-гама, сопутствующему нападению разбойников нет, то группа незнакомцев могла быть только из этого лагеря. Скорее всего. А если эти ребята идут куда-то тайно, то к этом уделу однозначно причастен Даут.

А куда они направляются? Нет, идут они отнюдь не вглубь пустыни. Идут они в ту сторону, откуда появился Вадим.

В такой связи предлог Айюнар остаться у озера для прохождения карантина после контакта с пришельцем из другого мира заиграл другими цветами.

Мог ли Даут действовать по своей воле? Навряд ли. Благодетельница Вадима наверняка была в курсе всех его дел, а её увлечённость так называемым Договором и всем, что связано с Городком в прошлом.

Вадим дождался, пока тени не скрылись за барханами, и направился обратно.

Появившись у шатра, Вадим нос к носу столкнулся с тем самым соглядатаем, которого видел ещё днём. Тот смотрел на него молча, буквально буравя взглядом.

- Я только руки помыть, - произнёс Вадим, - можно?

Ответа он не дождался. Не исключено, что говорить и понимать по-русски могли только Айюнар и Даут.

Вадим под пристальным взглядом подошёл к довольно примитивному умывальнику, висящему на обычной деревянной стойке и воду в который надо было наливать ковшом из рядом стоящей, по виду пластиковой, канистры – что-то всё-таки одинаково во всех мирах – и с наслаждением умылся.

Вытерся он чистым носовым платком, который нашёлся в кармане куртки. Всё это время соглядатай стоял неподалёку, шагах в пяти-семи, облокотившись спиной на растущую тут же пальму, и периодически поглядывал на Вадима.

- Можно? – Вадим пальцем указал в сторону, откуда доносилась музыка, и где горел огонь.

Ответа он снова не дождался, но и прямого запрета ни словом, ни жестом ему выказано не было. Под пристальным взглядом своего личного надзирателя он направился туда, где происходил движ.

Ну что, посмотрим, как проводит свободное время местный люд? Чем ближе он подходил, тем громче была музыка, и можно было расслышать песни на незнакомом языке. Признаться, звучало красиво.

Вот и люди, которые собрались вокруг костра. Кто-то танцует на фоне огня. Женщины движутся красиво, не поспоришь.

По мере того, как он подходил всё ближе местные всё больше поглядывали на него, но ничего не говорили и в целом смотрели без какой-либо злобы или настороженности, скорее с любопытством. При этом они расступались, пропуская его вперёд.

В этот момент его заметила Айюнар, которая в богато расшитом не то халате, не то платье, восседала на раскладном, но судя по всему, очень удобном кресле, и наблюдала за танцами и плясками. По правую руку от неё на похожем стуле, но попроще в отделке, её главный безопасник Ашраб-ан-Даут. Он тоже заприметил Вадима, но в его взгляде в отличие от того, как на Вадима посмотрела его хозяйка, вовсе не было той доброжелательности.

Интересно, а вот кубок с напитком, который Даут держит в руке, это типа просто сок? Неужели он всегда на стороже и на страже своего нанимателя, ни капли не расслабляется? Стоит признать, что взгляд офицера безопасности вовсе не был похож на взгляд захмелевшего человека.

Он смерил Вадима с головы до ног, на его лице не отразилось никаких эмоций из тех, что он уже не проявлял ранее по отношению к незваному гостю: подозрительность, настороженность, сомнение.

А вот Айюнар, напротив, была настроена гораздо доброжелательнее. Она что-то выкрикнула на своём забавном языке и люди расступились, пропустив Вадима в круг, где горел костёр. При этом музыка замолчала, а вокруг раздалось типичное для таких случаев шушуканье.

Вот уж спасибо! Лучше бы сидел в шатре, чем быть объектом всеобщего внимания.

- Иди сюда! – наконец, произнесла по-русски Айюнар. – Садись рядом, дорогой гость!

С этими словами по левую руку от хозяйки появился ещё один стул, который принесли слуги.

О как! Дорогой гость, говоришь! Оставалось надеяться, что на своём языке она сообщила окружающим тоже что-то подобное. А не типа «Смотрите, какого чудика я вам достала, сейчас развлечёмся, подбросьте хвороста в костёр!»

Насколько он тут задержится неизвестно, но в любом случае, надо экстренно приниматься за изучение местного языка, чтобы не попасть впросак.

Как сказал ещё один англичанин (или американец, не важно!): не смейтесь над человеком, который говорит на ломаном английском, он, в отличие от вас, понимает, о чём вы говорите, а вот вы нет.

За точность цитаты Вадим не ручался, но смысл был примерно такой. Лучше всегда хоть как-то знать язык, чем не знать никогда. Именно поэтому Вадим перед своими поездками всегда старался натаскаться хотя бы самостоятельно до уровня «элементари», чтобы можно было объясниться по принципу «моя твоя сувенир купить, но дорого, давай-давай скинь цена».

А уж если ты в Египте или любой другой арабской стране хотя бы скажешь «спасибо» и «до свиданья» на местном наречии, то к тебе сразу менялось отношение в лучшую сторону. По крайней мере, так было с ним, за остальных он не ручался.

Подойдя, он коротко поклонился хозяйке, отчего та прикрыла глаза рукой, мол, опять ты за своё, дорогой гость, и сел на предложенное ему место. Тут же в его руке образовался бокал из жёлтого металла (неужто золото?), в который тут же налили янтарный напиток из серебристого кувшина с длинным изогнутым носиком.

Айюнар вновь поднялась со своего места и стала о чём-то вещать, обращаясь к своим людям и жестами показывая на Вадима. Сказать, что он почувствовал себя не уютно, не сказать ничего, но приходилось держать марку, поэтому он постарался изобразить на лице нечто среднее между чувством собственного достоинства и расслабленностью. Демонстрацию страха или излишней скованности он посчитал нецелесообразной.

- Если ты хочешь узнать, что я сказала, то ничего такого, что могло бы нанести тебе какой-то вред, - внезапно обратилась она к нему, всё также стоя с бокалом в руке. Говорила она при этом также громко. – Сказала, что ты наш гость из далёких земель, который попал в весьма затруднительную ситуацию, оказавшись в пустыне без должного снаряжения, и что ты пользуешься моим покровительством. Так выпьем же за знакомство!