Виктор Климов – По ту сторону границы (страница 10)
В бинокль он увидел... да! Это был самый настоящий оазис! А значит там есть и вода! Но до него ещё так далеко! Боже, как же хочется пить! Ещё очень далеко.
Он осторожно сполз со скалы. Во рту уже всё пересохло. Он продолжил свой путь заплетающимся шагом, а из-под его ног в стороны отлетали мелкие камешки и песок. Сколько часов он уже идёт?
Ей-богу, отдал бы ключи от своей новой квартиры за полторашку холодной, можно негазированной, воды. Да, Господи, хоть бы и из-под крана напиться. Знаете, такие колонки до сих пор ещё в городах стоят? Подойти бы к такой колонке, нажать на рычаг и пусть зубы от холода сводит, пусть они хоть потрескаются. Пить.
Главное, дойти. Главное, чтобы хватило сил. Главное, чтобы...мысль пронзила его будто раскалённая игла: а что если этот оазис всего лишь мираж? Просто марево над горизонтом. Да, он видел деревья (видел же?), какой-то кустарник, но что если это всего лишь хитрая игра света в раскалённом воздухе?
Нет! Нет! Нет! Это должен быть настоящий оазис с тенью и водой! И пускай она будет грязной, и его кишки потом свернёт узлом, но он напьётся. Хоть бы и в последний раз в жизни, но напьётся от пуза, пусть даже там будут купаться местные бегемоты, или кто тут водится из дикого зверья.
Он шёл и чувствовал, как буквально усыхает на глазах. Когда-то, несколько лет назад, ещё да всяких там пандемий он летал отдыхать в Египет и посетил Долину Царей. Вот там примерно так же было. Сухо до невозможности, недаром там тела фараонов превращались в мумии. Только постоянное употребление воды тогда его спасло от теплового удара.
Пить. Боже, как же хочется пить! Он поднял глаза и не увидел оазиса! Как так?! Он же шёл... или он сбился с пути? И где теперь этот оазис? А вдруг он всё-таки оказался миражом?! Неровная поверхность пустыни могла скрывать заветный оазис от взгляда, но подниматься на возвышенность уже просто не было сил. И куда подниматься? Сюда, сюда или сюда?
Он попытался облизать губы, но распухший язык лишь напоролся на наждачную поверхность потрескавшихся губ. Ну, вот и всё? Вот так вот он и сгинет, пополнив статистику пропавших без вести? Похоже, что именно так всё и будет.
Он сделал шаг, подвернувшийся под ступню камень, перекатился под подошвой ботинка, и Вадим, потеряв равновесие рухнул навзничь. Сустав отозвался резкой болью, от которой перехватило дыхание. Сознание медленно покидало его, но разум старался бороться из последних сил.
Внезапно, буквально одной скулой, которая соприкасалась с горячим песком, он ощутил некую вибрацию, будто недалеко от него идёт или едет кто-то большой. Так ты ощущаешь вибрацию почвы, когда рядом проезжает грохоча трамвай или большегруз.
Вадим услышал шорох шагов и почувствовал как к нему кто-то приближается, но сил поднять голову и посмотреть у него уже не было. На него упала чья-то тень. В этот момент ему было уже абсолютно всё равно, что с ним будет, и кто эти чужаки, да пусть хоть самые страшные людoeды! Главное, чтобы дали напиться перед тем, как решат его зажарить.
- Зачем ты пересёк границу, чужеземец? - незнакомый женский голос произносил слова с легким, но явным акцентом, звуки были мягче, а гласные непривычно растягивались.
Вот было бы здорово, если бы голос оказался знакомым! Вот тогда бы он точно решил, что он тронулся рассудком и окончательно расслабился бы.
Голос не был злым или раздражённым, в нём, скорее, чувствовалось любопытство и заинтересованность. Мол, что это у нас тут такое валяется и вялится на жарком солнышке. А вот - добротный такой кусок мяса. Можете отрезать кусочек и проверить степень готовности.
- Пить! - только и смог еле слышно произнести растрескавшимися губами Вадим. - Воды!
Сквозь туман ускользающего сознания он расслышал ещё несколько голосов. Чужаки о чём-то негромко совещались. Вадим не мог разобрать их слова, да и понять, на каком языке они общаются - тоже. Единственно, что мог распознать его измученный жаждой мозг по интонации говорящих это то, что часть из них возражают против чего-то, а другие, в том числе обладательница голоса, которым ему задавали вопрос, не соглашаются с первыми.
Всё это время он продолжал лежать на раскалённом песке в тени чужаков и пытаться не свихнуться, представляя, как он с разбегу прыгает в горную речку, как ледяная вода приятно холодит его тело, как он ныряет с головой и пьёт, пьёт, пьёт...
В какой-то момент, когда он было решил, что уже достиг той грани, когда можно с чистой совестью отдаться на волю безумия чтобы не чувствовать, как тело умирает от жажды, он вдруг ощутил, что по его губам потекла холодная вода. Или он всё-таки сошёл с ума, не сумев удержаться у роковой границы, разделяющей помешательство и здравый рассудок?
Нет! Это была настоящая вода! Холодна! Без всяких примесей! Чистейшая холодная вода! Живительная влага буквально выхватила его из мутного забытья и вынесла на руках в реальность. Он буквально вцепился руками в поднесённый к его рту сосуд и стал с жадностью пить, пить и пить. Тот, кто держал сосуд, великодушно его отпустил, отступив на шаг.
- Ты - пойдёшь с нами, - услышал Вадим всё тот же женский голос, после чего потерял сознание.
***
Как и положено, поезд остановился у всеми забытого полустанка, чтобы забрать одного единственного пассажира, которому взгребло купить билет на посадку, видите ли, именно в этом месте. Большинство пассажиров продолжало маяться долгой дорогой, кто в купе, кто в плацкарте. Для большинства это была обычная техническая остановка, каких бывает не одна штука по пути поездов дальнего следования. Кто его знает, зачем состав остановился? Может, чтобы пропустить встречный поезд, может по причине технической неисправности, может ещё зачем-то...
- Ну и чего мы тут встали? - бурчал машинист, глядя на часы.
- Должны были забрать пассажира, Егор Дмитрич, ответил начальник поезда. Не переживайте, придём строго по расписанию. Просто здесь чутка скорость увеличим, - он ткнул пальцем в карту.
Машинист только завздыхал, двигая густыми седыми усами.
- Я знаю. И?
Начальник поезда достал рацию.
- Света, ну что там? - произнес он, и отпусти кнопку вызова.
- Никого нет, - прошипело из рации.
- Как будто в первый раз. Всё, у нас расписание! Объявляй отправку! Хоть бы никогда здесь больше не останавливаться, - проявлял недовольство машинист. - Плохое место! Ох, и плохое!
- Егор Дмитрич, - обратился к машинисту начальник поезда, - приходилось бывать здесь раньше?
Машинист только коротко кивнул в ответ, а начальник поезда посмотрел на часы.
- Да, пожалуй, пора. Итак, стояли дольше положенного.
Он снова включил рацию и распорядился:
- Отправляемся!
Глава 5
Хорошо, когда ты ни в чём не нуждаешься, да? Тебе ничего не нужно, а потому тебе хорошо. Не надо думать, где достать еды, где раздобыть воды. Ты не задумываешься над тем, что тебе надо идти на работу, чтобы получить заветное увеличение баланса на расчётном счёте. У тебя всё есть. Или у тебя ничего нет, но тебе всё равно.
Как понять, что ты умер? Вот если рассматривать этот момент не как физический процесс, а как философскую категорию. Понятно, что материалист скажет, что никак: вот ты был, а вот тебя нет. Нейроны перестали обмениваться электрическими импульсами, физиологические процессы в организме остановились, ни один орган не выполняет своих функций.
Человек верующий скажет, что ты окажешься либо в Раю, где будешь пребывать в вечном блаженстве, отдыхая на облаках, либо в Аду, где тебя будут жарить черти за грехи твои. Ну, это если
Человек, настроенный скорее философски, чем религиозно, скажет, что ты испытаешь полное отсутствие каких-либо потребностей, нет потребностей – нет жизни. Ведь человеку всегда что-то нужно.
Было хорошо, так хорошо, как никогда до этого. Вадиму казалось, что его несёт течение прохладной реки и ему ничего не остаётся, как только насладиться этим движением. А зачем что-то делать? Ведь и так всё хорошо. Пусть вода сама его несёт, куда ей заблагорассудится. Как в том старом мультфильме про Ёжика в тумане. Неси меня рыба-сом, неси. Блин, как же его в детстве пугал этот мультик! Сама атмосфера была сродни произведениям Стивена Кинга. Бррр!
Мысль, что, может быть, он умер, и плывёт по водам реки Стикс, несколько взволновала его, ведь обычно там вроде в лодке перевозят, мужика вроде ещё Хароном кличут, так какого хрeна он плывёт сам по себе? Однако, если он уже мёртв, то есть ли смысл о чём-то волноваться? По-моему, никакого смысла нет. Тогда можно уже успокоиться и ждать, чего бы там ни было впереди. Волноваться уже не имеет смысла, чтобы там в прошлой жизни не произошло.
Так, а собственно, что произошло? Как он оказался в реке и почему плывёт по ней? Вопрос стал портить ощущение идиллии, охватившей Вадима. Вот буквально как мошка, севшая на кусочек тирамису. Ты её отгоняешь, хочешь насладиться неповторимым вкусом, а она всё садится и садится, да ещё лапками там елозит, наводняя его всякими бактериями. Да и не мошка это уже, а самая настоящая муха!
И вода стала какой-то не такой уже комфортной. Ну почему всё так? Почему не может быть так же хорошо, как было до этого?!
Внезапно, на реке образовалась настоящая волна, которая становилась всё больше и больше, приближаясь к Вадиму. Что это такое вообще?! Какого чёрта?! Волна размером с девятиэтажное цунами подхватила его и вознесла на самый гребень, а потом просто исчезла, заставив Вадима испытать ощущение свободного падения. Пустое каменистое дно реки стремительно приближалось.