Виктор Климов – Будет только хуже (страница 9)
Итого четверо русских и два американца, в том числе одна баба. Интересно, как изменились их взаимоотношения, когда они наблюдали полеты баллистических ракет с последующими взрывами? Какого это — видеть гибель своих родных и находиться, по сути, с их убийцами в таком замкнутом пространстве, как космическая станция.
Кто-то скажет, что американские астронавты не несут непосредственной ответственности за начало войны и последовавшие смерти, но кто-то может решить совсем иначе, и захочет отомстить здесь и сейчас. Хватит ли нашим космонавтам психологической устойчивости, чтобы не сорваться? Влад примерил ситуацию на себя и решил, что нахрен бы выкинул бы американцев за борт без скафандра. Или наоборот лучше отправить их в последний полет в скафандрах? Ну чтобы они сполна ощутили всю безысходность ситуации. И всё-таки он не был на сто процентов уверен, как бы поступил в такой ситуации.
(Справка: корабль Crew Dragon компании SpaceX, по понятным причинам стартовать не смог, так как Хьюстон и, в частности, мыс Канаверал были одними из целей, пораженных в ходе ответного удара Российской Федерации. Астронавты погибли, когда проходили предполетную подготовку. Но об этом стало известно гораздо позже.)
Он догадывался, что в местах, над которыми произошли взрывы, всё было иначе, что там был настоящий ад. Достаточно вспомнить фото разрушенной Хиросимы или Нагасаки, а там мощность взрыва измерялась всего лишь в каких-то килотоннах. Сейчас же речь о мегатоннах, что на порядки больше.
Некоторое время там, в стороне, где Влад видел ядерные грибы, по ночам можно было наблюдать зарево. Вряд ли это горели города, скорее уж лес вокруг них. Потом свечение исчезло. Но появилось северное сияние, которого ему еще никогда не приходилось наблюдать в этих широтах, да и вообще в жизни. Чёрт его знает, что происходит. Пыль? Радиоактивные частицы, поднятые в высокие слои атмосферы?
Влад вспомнил, как все ждали второй волны коронавируса, а сейчас все ждут второй волны атаки с использованием ядерных боеголовок. Чтобы уж сжечь, всё, что не успели во время первой волны. Или всё-таки выпустили, все ракеты, которые только смогли? Лучше уж так. Само ожидание очередного подобного нападения уже могло вывести из равновесия кого угодно. Даром, что центральная городская больница была заполнена людьми с сердечными приступами и инсультами, а мест в городском морге внезапно стало не хватать.
Когда они ночью, схватив "тревожные рюкзаки" спускались бегом в подвал (лифтом они зареклись пользоваться), Аля задалась вопросом, что делать, если их завалит при взрыве дома? Девять этажей бетонных плит — даже если подвал уцелеет, то шансов выбраться наружу будет не так уж и много, рассчитывать придется только на внешнюю помощь. Влад обратил внимание, как на нее стали коситься соседи, из тех, что не уехали, и которые тоже по тревоге спрятались в том же подвале. У кого-то случилась истерика на почве клаустрофобии, и человека пришлось откровенно откачивать. Правда перед тем ему влепили по морде, чтобы успокоился, но то такое, необходимость.
Электричество подавали по графику. Обычно утром и вечером на пару часов, так что в холодильнике, по большому счету, отпала необходимость. Правда можно было еще стирать, но порошок и мыло, ставшие в одночасье дефицитом приходилось экономить.
В какой-то день вражеским Ф-16 с тевтонскими крестами на фюзеляже удалось отбомбиться по городским мостам и даже по химкомбинату. Мостам особого ущерба не причинили, и одна половина города продолжала сообщаться с другой в целом и общем в обычном режиме. А вот из-за попаданий бомб по территории химкомбината, пришлось напрячься всему городу, так как в какой-то момент от завода поползло облако хлора и народ уже прятался не в подвалах (по крайней мере те, кто учил химию, тем, кто не учил, доходчиво разъяснили громкоговорители), а старался подняться как можно выше. Девятый этаж, на котором располагалась трёшка Влада и Али, оказался как нельзя кстати. Правда, в последний момент ветер изменил направление и облако ушло в сторону, попутно отравив всех свиней на подвернувшейся ферме.
На самом химкомбинате без жертв, к сожалению, не обошлось. Порядка двух десятков рабочих пришлось похоронить, собрав предварительно по частям, а еще двух так и не нашли.
Впрочем, люди в жуткого вида спецкостюмах появились почти сразу, они передвигались по городу в спецтранспорте и делали замеры воздуха, по всей видимости, на предмет радиационного заражения, хотя инцидент на химкомбинате, скорее всего, тоже не остался без их внимания. Один вид людей с автоматами, в пучеглазых противогазах, как из фильма ужасов, нагонял неподдельного страху. При этом причиной страха были не столько сами военные, сколько ощущение того, что воздух может оказаться отравленным и ты толком ничего не можешь с этим поделать. Будешь помирать в корчах на каждом выдохе, будучи не в силах сделать вдох, или начнешь покрываться волдырями да терять клочьями волосы при каждом почесывании головы. Да, неизвестность пугает больше всего.
На следующий день по городу провезли останки сбитого Ф-16, на борту которого можно было различить эмблему военно-воздушных сил Германии — крест, напоминающий тот, что использовался еще в во Вторую мировую. Очевидно, что целью такой демонстрации было поднятие духа у населения, особенно учитывая, что самолеты с такими же опознавательными знаками совсем недавно совершили налет на химкомбинат, и весь город замер в ожидании последствий этого нападения.
И ведь знают куда бомбить, подумал Влад. Специально хотят взорвать завод, чтобы вызвать катастрофу и как можно больше человеческих жертв. Впрочем, о том, что вражеская авиация знала, куда сбрасывать бомбы не было ничего удивительного — химкомбинат был часть огромного холдинга, который до войны поставлял продукцию во множество стран мира, и его расположение не было секретом. Адреса заводов можно было с легкостью найти в интернете.
Паника, случившаяся в первый день и связанная с массовым отъездом из города несколько поутихла и люди стали выходить на улицу, хотя и шарахались от всякого внезапного звука. Ничего, скоро мы все привыкнем и будем ходить по делам даже под звуки канонады. В магазинах начались перебои с товарами, даже ассортимент хлебобулочных изделий уменьшился почти вдвое. Киоски, которые еще несколько дней назад торговали выпечкой, сейчас стояли пустыми. Ни продавцов, ни выпечки. Что-то будет дальше…
МакДоналдс стоял с выбитыми окнами и со следами пожара. Народ выместил свой гнев тем способом, который был проще всего, да и целью стал, если так рассудить, один из символов Америки. Влад надеялся, что хоть до рядовых работников не докопаются и преследовать не будут. Нет, со стороны властей он таких телодвижений не ожидал, а вот народ, озлобленный и разгоряченный новостями о погибших родственниках, вполне мог выплеснуть свой гнев на ни в чем неповинных сотрудников, вся вина которых была в том, что они решили подработать в американской сети быстрого питания. Да и кто там работал-то в основном — студенты, да школьники?
Как-то Владу приходилось слышать, что США никогда не вторгаются в те страны, где есть МакДональдс. Странная, конечно, взаимосвязь, из рода тех, что ветер дует потому что деревья колышутся, но, вроде, пока она работала. Однако, похоже, это правило перестало работать. Всегда есть исключения из правил. Если такая корреляция и имела место, то, видимо, накопилось такая критическая масса факторов, что наличие МакДональдса в России уже не стало иметь сколь бы то ни было решающего значения. Влад даже улыбнулся таким рассуждениям.
Что происходило в стране и за её пределами, по-прежнему было не ясно. По-прежнему, не понятны были мотивы именно нанесения ядерного удара. Но многие, с кем он говорил, из тех, кому он доверял, сходились во мнении, что всё дело в деньгах, как бы это ни банально звучало. Мировая экономика требовала глобальной перезагрузки, в роли которой во все времена выступала война. Неужели противоречия были настолько велики, что иного выхода не было? Или кто-то за Океаном решил, что не хочет рухнуть в пучину кризиса в одиночку, и типа гори оно всё синим пламенем? Вопросов, всё так же, больше, чем ответов.
Данные о происходящем на западных границах были скудные и было абсолютно не понятно, чему верить, а чему нет. Вся информация поступала только в виде слухов и пересуд. Руководство страны в первые дни хранило странное молчание, что закономерно породило слухи о гибели центральной власти в полном составе.
Но постепенно средства массовой информации оживали, но в дико урезанном виде, так как сказывалась военная цензура. Сводки о состоянии дел передавались как по ТВ, так и по хреново, но заработавшему интернету.
В частности, стало известно, что совместно с вооруженными силами Белоруссии удерживается так называемый Сувалкский коридор, через который осуществляется снабжение Калининграда. Регион ощетинился пушками и ракетами аки морской ёж. "Искандеры" делали свое дело, разнося всё вокруг. По причине уничтожения Санкт-Петербурга, Калининград теперь стал главной военно-морской базой России на Балтике. Подвергать Калининград ядерной бомбардировке, по всей видимости, не решились по причине возможного поражения граничащих с регионом стран НАТО, хотя, скорее всего, хотели просто сохранить более-менее не зараженный радионуклидами плацдарм. Веры в то, что американцы посчитались с интересами Литвы, Латвии или Эстонии ни у кого особое не было. Если бы надо было, шарахнули бы и по Калининграду. И если бы при этом случайно одна из ядерных боеголовок взорвалась над одним из прибалтийских "тигров", то в Вашингтоне никто бы особо переживать не стал — выразили бы глубокое сожаление и всё. В общем, при штурме Калининграда ставка была сделана на конвенциональные вооружения.