Виктор Климов – Будет только хуже (страница 69)

Влад потянулся в кресле, суставы хрустнули. Если честно, то царапина на двери автомобиля сейчас его волновала меньше всего.

— Не понимаю.

— Чего?

— Куда они все прут? В Москву?

— Скорее всего, — подтвердил Алексей.

— Но должны же быть какие-то планы по рассредоточению населения. То, что происходит — не правильно.

— Не правильно, — согласился пограничник. — Только мы имеем дело не с людьми, а с толпой безмозглых баранов! — последние два слова он вновь выкрикнул в открытое окно. — Баранов, которые решили, что если Москва устояла, то она неуязвима и к тому же, как никогда резиновая!

Видно было, что движение со скоростью улитки его тоже начинало выводить из себя. Влад ощутил лёгкий укол чувства вины, а виноватым он себя ощущать не любил. Особенно тогда, когда от него не шибко что и зависело.

— Они думают, что там мёдом намазано! А о том, что туда может прилететь далеко не одна боеголовка, предпочитают не вспоминать. Начинаю думать, что кто-то осуществил очередную диверсию. И не факт, что это сделали внедрённые агенты, а не какие-нибудь тупые бараны!

— Я когда в лагере работал, людей вывозили, правда, тогда только автотранспортом и поездами. Взлётную полосу только-только начали восстанавливать, чтобы можно было тяжёлые транспортники принимать. Не успели, — он вздохнул, вспоминая лагерь. — Раздавали памятки, вели разъяснительную работу.

— Значит, кто-то провалил свою работу, Влад, — жёстко произнёс Алексей и обматерил очередного нетерпеливого водителя, подпиравшего их сзади.

Нет ничего страшнее по своей тупости и беспощадности, чем толпа, объединённая какой-то одной идеей: мести, расправы, спасения жизни… Люди теряют возможность рационально мыслить и принимать взвешенные решения. Готовы затоптать друг друга, не обращая внимания на крики и вопли упавших им под ноги менее удачливых сограждан.

А ещё толпа имеет такое свойство, как возможность внезапного появления в месте, где её совсем не ждёшь.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы понять, что как раз сейчас надо бежать как можно быстрее и дальше от крупных городов, особенно уцелевших милионников, которые в любой момент могут стать целью для очередного ядерного удара, народ ломится в столицу, которая каким-то чудом отбилась от атаки первой волны.

Отбилась раз? Значит, отобьётся ещё раз! Где больше всего капитала и ресурсов было сосредоточено до войны? В Москве! А значит надо ехать туда. Все же едут туда, так? Вот, значит, есть для этого причина. Значит, и я с семьёй поеду! Нагружу свою колымагу по максимуму скарбом и поеду.

Но у Влада всё-таки оставалась надежда, что власти в какой-то момент возьмут ситуацию с беженцами под контроль, даже учитывая нехватку личного состава в МЧС, и не мытьём, так катаньем, не уговорами, так пинками разгонят людей по стране, чтобы спасти как можно большее количество граждан.

— Откуда они только бензин берут, — задался риторическим вопросом Алексей. — Вроде все АЗС под контроль взяли, реализация топлива ограничена, а они вон какое стадо образовали!

— Чёрный рынок, — ответил было задремавший Влад. — Не поверишь, но у барыг чего только нельзя купить. Я как-то на тушёнку выменял антибиотики. Почти все банки тогда отдал. В лагере лекарства все под строгим учётом, постоянно не хватает, а у этих — без проблем! Главное — плати.

— Расстрелять таких н@хрен и делу конец! — возмутился Алексей.

— Так и расстреливали, а толку-то? Цена только возрастала. Наценка за риск, понимаешь ли. Барыги всегда были, есть и будут.

— Но это же не значит, что с ними не надо бороться!

— Бороться надо, кто же спорит. Если бросить всё на самотёк, то будет в разы хуже.

Когда уже даже обычно флегматичный Влад готов был взорваться от долгого нахождения в пробке, впереди внезапно появились заграждения блокпоста и солдаты, методично проверяющие документы у всех проезжающих.

Видно было, что часть автотранспорта отправляли в отстойник. Скорее всего, это были те, кто не смог подтвердить свою личность и право владения на автомобиль. И это несколько обнадёживало: значит это не из-за них, а по какой-то другой причине. Мао ли кого могут искать. Да хоть бы того же американского посла!

— Документы! — строго произнёс подошедший военный, когда Алексей опустил окно. Казалось, вид военной формы и капитанские звёздочки Алексея на него не произвели абсолютно никакого впечатления. Налицо был резкий контраст между тем, как их досматривал поутру патруль.

Какие именно документы его интересовали, он не пояснил — права, ПТС или пропуск на них двоих — поэтому Алексей решил выдать сразу по максимуму, протянув сразу несколько карточек и бумаги, а заодно паспорт Влада, который каким-то непостижимым образом сохранился у него ещё с

Получив от пограничника документы, лейтенант долго их изучал, буквально перечитывая каждый лист. Несколько раз посмотрел в лицо Алексею, потом Владу. Что-то набрал на планшете. Долго ждал ответа. Причина образования пробки становилась понятной — если так пробивать каждого водителя и пассажиров, то пробка хочешь-не хочешь, а образуется очень быстро.

— Так, — в своей манере продолжил лейтенант, и в его голосе послышалось напряжение. — Вы предоставили не все документы.

Алексей приподнял бровь.

— А! Понятно! — он потянулся к карману, а лейтенант при этом сделал шаг назад и снял автомат с предохранителя. — Спокойно! Спокойно, лейтенант!

Алексей пытался изобразить максимальное дружелюбие и желание идти навстречу всем требованиям.

— Вот, удостоверение, — он протянул в окно раскрытую книжечку.

Военный уставился в раскрытое удостоверение немигающим взглядом и как будто бы даже замер. «Завис что ли» — подумал Влад. Потом, вроде как, отмер и уже нормальным тоном сообщил:

— Проезжайте! — замахал кому-то рукой, показывая, чтобы пропустили.

— Спасибо, лейтенант! — поблагодарил его Алексей. — А что случилось, мы просто издалека едем. Ловят кого?

— Ловят, — коротко подтвердил лейтенант.

Заметив несколько недовольный взгляд капитана и горя желанием поскорее пропустить очередную машину, добавил:

— Утром на наш патруль напали в паре часов езды отсюда. Убили пятерых наших.

«Твою мать!» — только и подумал Влад.

— Понятно, лейтенант! — ответил Алексей. — Желаю найти этих подонков и пристрелить их.

— Расстрелом не обойдутся, — злобно ответил лейтенант и отправился к очередной машине, набитой под завязку людьми и вещами.

Алексей нажал педаль газа и не спеша поехал прочь, петля между бетонными блоками, расставленными на проезжей части в шахматном порядке. Из-за мешков с песком, припорошенных снегом на них смотрели готовые в любой момент открыть огонь пулемёты.

— Думаешь, это те, которые нас утром остановил? Они ещё микроавтобус досматривали.

— Скорее всего.

— А не могли быть те, которых мы положили ночью? Вдруг мы своих…

— Нет, — замотал головой Алексей. — Ночью было человек десять, а лейтенант сказал о пяти погибших. Если бы кто-то выжил из тех, то нас бы тупо опознали. Нет, это точно патруль, на который мы нарвались поутру. К тому же они сделали достаточно, чтобы показать, что они не за кого себя выдавали.

Жуткое ощущение того, что в ходе ночной перестрелки они с капитаном могли уничтожить своих, кольнувшее Влада в самое темечко, тут же отступило. Действительно, скорее всего, просто нервы шалят от всего пережитого. То, как с диверсантами общалась Джессика, и последующие события показали, что единственное, что их объединяло с российской армией это форма и вооружение.

Однако, тот факт, что погибшие солдаты могли быть из того самого патруля, который задержал их утром, не внушал оптимизма. Враг шёл по пятам, и похоже было, готов пойти на любое преступление ради достижения цели. И даже вариант повторного удара ядерными ракетами не исключался. Всё, что было нужно врагу, это точно знать, где они, и пробиться через остатки противоракетной обороны.

С этой стороны блокпоста машин тоже было много, но затором это уже нельзя было назвать. Они ехали ещё некоторое время, когда Алексею внезапно прижало по нужде, и они решили остановиться у придорожного кафе, которое раньше наверняка было полно дальнобойщиков, а теперь у него тусовались разного рода непонятные элементы и спекулянты, готовые по баснословной цене загнать тебе хоть чёрта лысого, лишь бы было чем платить. Ну, и ещё были продавцы пирожков, но Влад почему-то не рискнул бы их покупать, в чём тут же с ним согласился капитан.

Только Богу известно, откуда они раздобыли начинку для своей выпечки. Ведь для оной вполне могла сгодиться и павшая скотина (и хорошо ещё, если она померла от какой-нибудь сибирской язвы, а то ведь и от облучения могла скопытиться), и человечина, которой бы ушлые торгаши тоже бы не побрезговали в эпоху тотального дефицита продуктов питания.

К каждому коммерсу проверяющего не приставишь, а желание нажиться на голодных людях всегда рассматривалось как нечто само собой разумеющееся в среде такого рода предпринимателей.

— Так, ты из машины не вылезай, я быстро. Если кто попытается напасть — стреляй. Попытаюсь ещё разведать, что да как.

— Давай уже, — бросил в ответ Влад, который и сам был не прочь посетить туалетную комнату.

Алексей выскочил из автомобиля и направился в сторону придорожного кафе, прихватив с собой, на всякий случай, автомат. Влад остался его ждать, и хотел было сделать очередную запись в дневнике, но вспомнил, что капитан так его ему и не вернул. А поэтому он просто стал обозревать местность из окна «патриота» в ожидании возвращения своего проводника.