Виктор Климов – Будет только хуже (страница 62)

Влад упал за поваленным деревом и прицелился в движущиеся тени. Выстрел. Ещё один враг как подкошенный завалился в зимнюю грязь просёлочной дороги. Даром, что он по тарелочкам стрелял, пока ружьё не продал. Давай ещё одного? Но в этот миг вокруг засвистели пули, заставив Влада вжаться в землю.

Что-то ухнуло, и секунду спустя неподалёку расцвёл огненный тюльпан. А потом ещё один, и ещё! Стали прилетать выстрелы из подствольных гранатомётов.

Насколько это возможно, Влад отбежал ещё в сторону, когда снова услышал характерное уханье, только теперь взрыв раздался со стороны автомобилей. Это из подствольника ударил Алексей.

Джип дёрнулся и загорелся, от него шарахнулись несколько теней, одну из которых успел подстрелить Влад.

Тут в свете горящего автомобиля Влад увидел, что буквально метрах в тридцать от автомобилей бежит пограничник, на ходу бросая одну гранату за другой. После чего в перекате влетел в кювет и открыл огонь из автомата. Раздалось два взрыва подряд, после чего со стороны капитана снова ухнул подствольник, а рядом с джипами взлетели комья грязи.

Наступила оглушительная тишина. Владу даже показалось, что он оглох. Только сосны скрипели, цепляя ветер своими кронами, да разбуженная ворона каркнула, словно проверяя, не оглохла ли она часом сама.

Влад перевалился на спину, изо рта вырывался пар. Сквозь ветви сосен виднелся темный бархат холодного неба с разбросанными бриллиантами звёзд. Надо же — небо очистилось. А сколько шёл бой — минуту, две три? Его бил легкий озноб, адреналин всё ещё гулял по жилам.

Минуту спустя дыхание более-менее пришло в норму, и он поднялся. Осторожно, пригибаясь и достав наизготовку пистолет, который до этого ему вручил Алексей, он стал потихоньку спускаться к дороге, прячась за деревьями.

Нет, вроде бы никакого движения со стороны джипов не наблюдалось, было всё также тихо. Выглянув из-за дерева, он увидел, как из кювета осторожно выбирается капитан, готовый в любой момент открыть огонь из своего АК-12.

Алексей приблизился к автомобилям, осторожно обошёл их вокруг и помахал рукой Владу, который подбежал к нему, держа пистолет к низу обеими руками. Вокруг лежали тела в противогазах, растерзанные пулями и осколками.

К нему подошёл Алексей и одной рукой схватил его за куртку, слегка притянул к себе и злобно произнёс:

— Никогда! Слышишь! Никогда так больше не делай! Бл@ть, нас могли порешить из-за тебя! Их было больше в пять раз! Если бы не внезапность, нам бы — п@@@а!

Влад впервые видел Алексея таким нервным и злым. Всё то время, что они знакомы, пограничник вёл себя если не дружелюбно, то, крайней мере, не весьма и весьма сдержанно.

— Но не порешили же, — сбивчиво ответил Влад.

Видно было, что Алексей хочет сказать ему ещё пару «ласковых», но сдержался и только погрозил ему кулаком. А потом осмотрелся и совсем другим, по-детски довольным тоном произнёс:

— Но получилось круто. Ничего не скажешь! — он похлопал Алексея по плечу. — Давай соберём боеприпасы, какие найдём, пригодятся.

Они стали обходить тела и вытаскивать целые магазины с патронами из разгрузок убитых. Алексей до кучи снимал гранаты, нашёл подсумок для гранат ГП.

Вокруг пахло бензином, жжёной резиной, пластиком и обгоревшей плотью. Влад заметил какое-то движение там, где должна была лежать Джессика.

Он подошёл к раненой девушке, кровь, вытекая из раны, смешивалась с водой в луже и тающим снегом. Она была ещё жива, не смотря на то, что у неё изо рта лилась кровь. Её глаза дёрнулись, когда в поле зрения попал Влад. Окровавленные губы стали шевелиться.

Опустившись на одно колено, Влад склонился над ней, стараясь не терять бдительности и держа в поле зрения её руки. Но в них ничего не было, они безвольно лежали в холодной грязи с красными разводами.

Влад наклонился ещё ниже, в попытке расслышать, что же она пытается сказать.

— Всё…должно…остаться…, - она закашлялась кровью, — как… должно быть.

Влад подавил горячее желание пустить ей пулю в лоб, избавив от мучений. Нет уж, такой милости он ей не окажет. Пусть так подыхает.

— Прости, — вдруг еле слышно прохрипела она, сделав последний выдох, и её взгляд замер навсегда, но Влад не стал закрывать ей глаза, не хотел.

Вскоре подошёл Алексей, нагруженный оружием и боеприпасами, протянул пару автоматов и полную боекомплектов разгрузку.

— Всё, валим отсюда, Рембо хренов! Она что-то успела сказать? — поинтересовался он.

— Так, бредила перед смертью, — пожал плечами Влад.

— А, ну ладно. Уходим. Нам ещё вещи в поместье собирать.

Они направились в сторону леса, оставляя позади одиннадцать трупов и два горящих автомобиля.

Глава 21. Пленный

Наверное, тьма стояла бы кромешная, как-никак глубокая январская ночь, но внезапно просветлевшее небо с всполохами северного сияния и догорающие автомобили давали достаточно света человеческому глазу, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте. К тому же у Алексей оставался ещё один целый фонарик.

Накатившая эйфория от первого и удачного боя пока притупляла боль в ноге и отодвигала страх за свою жизнь куда-то на задний план. Что значит какое-то растяжение, учитывая, что они вообще не получили ни царапины?

События этой ночи породили лишь больше вопросов относительно происходящего, но сейчас было совсем не до них, сердце, наполненное богатой адреналином кровью, стучало как бешенное и всё никак не хотело сбавлять темп. И это вот так всегда после боя?

В какой-то момент Влад осознал, что вообще не думал, что его могут убить, он просто старался поразить как можно больше противников и всё. Это тоже нормально? Странно, но чувство опасности только сейчас стало робко напоминать о себе. Стало вылезать из погреба подсознания и робко стучаться в двери разума, приговаривая: «Ты там совсем уже? Не надо так!»

Они стояли над телом Джессики, которая невидящим взглядом смотрела в небо. Милое молодое личико, на которое упала печать насильственной смерти.

Алексей внезапно решил вернуться к лежащему в холодной грязи телу, когда они почти уже подошли к лесу.

— А всё-таки было бы интересно узнать, что у неё внутри, как думаешь? — не то в шутку, не то в серьёз произнёс Алексей, но голос его был полон адреналинового азарта. — Можно было бы понять, как она общалась с кураторами. Смартфон-то я так у неё и не нашёл.

— Ничего бы ты не понял, — поморщился Влад, представив, как Плетнёв копается во внутренностях мёртвой американки, распиливает её череп и роется в мозгах. — Ни ты не понял, ни я. Нет у нас соответствующих знаний. Чип в неё зашили, или наноботами напичкали — не поймём, если сразу на провода не наткнёмся.

Капитан, соглашаясь, закивал.

— Ну, если здесь вскрытие делать, то конечно. Это надо, чтобы специалисты разбирались. И связаться не с кем, да и нельзя — вычислят.

— Ты про крота на самом верху серьёзно?

— Да. Ладно, пошли отсюда, — с сожалением произнёс он.

Они двинулись в сторону леса, чтобы поскорей добраться до поместья и своего «патриота». Надо было убираться как можно скорее. Влад бросил взгляд на место боя и вдруг затормозился.

— Погоди, кажется, тот ещё жив! — Влад указал на бойца, с простреленными ногами, которого ранил одним из первых.

— И точно, жив ещё. Видать, просто сознание потерял.

Про этого с простреленными ногами Влад совсем забыл и думать, решил, что тот был добит в горячке боя, учитывая, как Алексей закидывал диверсантов гранатами. Боец незаметно, как он думал, для Алексея и Влада пытался дотянуться до автомата. А когда понял, что спалился, попытался, уже не скрываясь, на одной руке доползти до оружия. Вторая болталась как плеть.

Подбежавший капитан ногой выбил оружие из-под руки, а потом съездил диверсанту берцем по голове, отчего тот перекатился на спину и застонал.

— Что ж нам никак не уйти-то отсюда! — с досадой произнёс пограничник.

— Что будем делать?

— Попробуем пообщаться, пока он кони не двинул, — предложил Алексей и обернулся, окидывая взглядом картину учинённого разгрома. — Только не здесь, надо хотя бы его в лес оттащить. Давай, помогай.

И без того нагруженные оружием, они подхватили раненого боевика под руки и поволокли его в сторону от дороги. Не факт, что в это время суток и учитывая комендантский час, на дороге кто-то объявится, но лишняя предосторожность не помешает. В конце концов, могут заявиться очередные ряженные, но тогда на эффект внезапности можно будет уже не рассчитывать.

Из-под противогаза раздался стон. Раненый диверсант оставлял за собой размазанный красный след на подмороженной дорожной грязи, пока Влад с Алексеем тащили его в лес. Он почти не сопротивлялся, оно и понятно — пуля, выпущенная из винтовки Влада, пробила крупные кровеносные сосуды, не исключено, что артерию, и диверсант просто истекал кровью.

Они протащили его ещё шагов двадцать-тридцать и прислонили к сосновому стволу. Держа пистолет наготове, Алексей наклонился и резким движением руки вверх сдёрнул с «солдата» противогаз. Голова боевика ударилась о дерево, к которому его прислонили.

Лицо как лицо, только искажённое гримасой боли, а может быть и ожиданием близкой кончины. Увидел бы такого на улице в обычное мирное время и даже не подумал бы заострять на нём своё внимание: обычная белобрысая круглая морда — из таких значительная часть России состоит. Хотя, вот ещё поляки по фенотипу на русских очень похожи.