Виктор Климов – Будет только хуже (страница 28)
Хотелось напиться, но в доме не было ни капли спиртного. Хотя это, может быть, и хорошо.
Аля с расспросами не лезла, и если что-то и подозревала, но спрашивать не рискнула. От этой мысли стало чуть полегче, всё-таки повезло ему с женой.
Шухер в лагере, о котором упомянул Гареев, продолжался ещё пару дней. Поскольку смерть провокатора была фактически публичной, и слухи о застреленном вблизи лагеря человеке расползлись среди беженцев и персонала со скоростью молнии, конторские сильно не стесняли себя в допросах и перетряхивании всех и вся. Количество прошедших через их руки людей не поддавалось подсчёту.
Дёргали на допросы и Влада, который уже заколебался повторять одно и то же, но конторские, видимо, имели своё представление о цели таких мероприятий. Не исключено, что, не имея прямых улик сговора, они надеялись, что в какой-то момент Влад проговорится, и им будет за что зацепиться. Но с другой стороны, рассуждал Влад, его не отстранили от работы, если не считать того выходного, который ему предоставил Гареев, и он продолжал ходить по лагерю как ни в чём не бывало, и даже коллеги не стали относится к нему как-то по-другому. Ладно, ФСБ виднее, что да как. Были бы у них какие-то серьёзные подозрения относительно него, его бы уже давно упаковали.
Гареев всё это время ходил мрачнее тучи. Знакомый лейтенант шепнул Владу, что какой-то особо рьяный контрразведчик поднял тему личной ответственности майора за произошедшее в лагере. И, поди докажи, что ты не верблюд, учитывая, что всё делается чуть ли не с ходу, а поиском диверсантов вообще-то должно заниматься другое ведомство.
К тому же подняли вопрос об установке вокруг лагеря ограждения с вышками, но вопрос отпал, так и не воплотившись в реальность. Наверху здраво рассудили, что если обнести лагеря для беженцев забором с колючкой, да ещё с вышками лагерь уже будет напоминать не место, где могут найти временный кров обездоленные люди, а самый настоящий концентрационный лагерь. Давать лишний повод для возбуждения недоверия со стороны людей было неоправданно. В итоге было принято решение усилить общую работу по охране и развивать агентурную сеть для своевременного выявления провокаторов и диверсантов. А блокпостов в городе и так хватало с лихвой.
К тому же почти каждый день в лагере появлялась новая палатка, из-за чего пришлось бы каждый раз увеличивать площадь огороженной территории, — никакого забора не хватит. В другой бы ситуации, может быть, так и поступили, но не тогда, когда люди прибывают нескончаемым потоком, а переправить их в другие регионы страны не хватает ни времени ни транспорта.
В ходе одного из обысков, учинённых в лагере сотрудниками Конторы, всё-таки нашли неучтённое оружие, боеприпасы и листовки агитационного характера, направленные против действующей власти. Благо предполагаемых хозяев этого добра взяли ещё до инцидента с убитым провокатором.
После очередного допроса Влад вышел на крыльцо Дома культуры, и машинально стал хлопать себя по карманам. Дико хотелось курить. Привычка, которая, казалось, была побеждена давно и однозначно, всё чаще напоминала о себе.
Радом оказался младший сержант Потапенко, только что сдавший пост и обративший внимание на владовы поиски курева. Вытащил из кармана пачку и протянул Владу. Тот посмотрел на нее с глубокой тоской, но поблагодарив, брать не стал.
— Бросил, — пояснил он, — не стоит и возобновлять.
— Это да, — согласился Потапенко, — сам пару раз бросал. Как в том анекдоте: нет ничего проще, чем бросить курить — я делал это сотню раз!
Потапенко расщерепился бородатому анекдоту, который сам же и рассказал, обнажив пожелтевшие зубы. Влад, соглашаясь, кивнул, и попытался просто откинув все мысли, подышать свежим воздухом. "Пока не надуло нуклидов", — пронеслось в голове.
— Как сам? — полюбопытствовал Потапенко.
— Да как-то так, вот с очередного допроса выпустили.
— Это всё из-за того случая? — мотнул головой Потапенко в неопределённую сторону. — Ну, понятно. Вроде, уже не теребят часами, как раньше, и то хорошо.
— Так уже рассказал всё, что знал. Не сочинять же.
Внезапно Потапенко приблизился, наклонил голову и заговорил заговорщицким тоном.
— Тут это, — начал сержант, — пока тебя там конторские мурыжили, здесь тоже переполох случился. Забавно было так, что чуть до стрельбы не дошло. Особенно учитывая недавние события.
Последними словами он явно намекал на историю с участием Влада. Потапенко даже подмигнул. "Болтун — находка для шпиона", — ухмыльнулся про себя Влад, глядя на младшего сержанта.
— Что так? — заинтересовался Влад.
Солдат подождал, пока мимо прошёл явно спешащий по своим делам офицер, вскочил, отдал честь, затянулся и, выпустив дымное кольцо, продолжил:
— Да приехал тут один контуженный погранец…
— В смысле контуженный? — перебил его Влад.
— Да это я так говорю просто, вёл он себя, как на всю голову контуженный ну, в общем, появился на "тигре" тот погранец. Броневик тут же уехал, а он ломанулся внутрь прямо мимо меня. У меня аж дыхание перехватило от такой наглости, я же на посту, типа охраняю. Дуло ему в морду направил, он и замер. Правда, через секунду стал орать на меня как умалишённый. Ты бы слышал этот мат!
Потапенко затянулся последний раз и затушил брошенный окурок носком ботинка.
— Ещё думаю, схер@ли граница так далеко в тылу, а он походу какой-то особист что ли… ну я его и не пустил с разгону, кто его знает, вдруг террорист. Тем более, после всех событий. Знать я его не знаю, пропуск не предъявил, даже не представился. Много ругался, тот контуженный, хотя, может, просто кукухой поехал (запросто так-то!), требовал немедленно его пропустить к начальству, а ты сам видишь, без пропуска никак, только по согласованию.
— Ну, так и позвонил бы начальству, объяснил, что к чему, — пожал плечами Влад.
— Так я и собирался, а он прям ни в какую ждать не хочет, срочно ему надо к начальству и всё тут, а у меня же тоже приказ — без пропуска не пускать. Я автомат наставил на него, тревожную кнопку нажал, и ору на него, чтоб руки за голову и всё такое. Думаю пусть постоит, остынет, воздухом подышет.
А тут как раз полкан, что тебя, кстати, допрашивал, вываливается из здания и всё это на его глазах. Граница к полкану, тот аж опешил от такой наглости, граница-то по звездочкам капитан обычный. Полкан уже хотел было его по законам военного времени тут же под трибунал отправить, а капитан этот какую-то ксиву достает и в нос тычет полкану. Ты бы видел, как тот в лице переменился. Походу граница не простой капитан, а какой-то особист, не иначе.
— Ну, так погранслужба же в подчинении ФСБ, насколько помню, чего удивляться.
— Не, тут что-то другое. Пусть он и из ФСБ, но Армия и Контора всё-таки немного суть разные вещи, а тут какой-то хрен с горы, и моё начальство строит по струнке! Не нормально это.
— А что сейчас нормально, Женя?
Боец задумчиво кивнул, по всей видимости, соглашаясь, что в текущем положении дел действительно далеко не всё нормально.
— Странно, что он эту свою ксиву сразу не показал.
— Спешил, наверное, забыл, — предположил Влад. — Да к тому же, она тебе ничего бы не сказала, а полковник от контрразведки сразу всё понял. Что там в недрах государства твориться, кто знает…
— Ну да, походу ему именно этот полковник был нужен, а то чего ему сюда переться, когда всё высокое командование в обладминистрации обитает.
С минуту, наверное, они молчали, глядя на происходящую вокруг ставшую уже обычной суету.
— Вот и думаю: наградят меня теперь, или стоит люлей стоит ждать за то, что не пустил сразу.
— Да ничего тебе не будет, ты же по инструкции действовал, а пограничник этот сам виноват, должен понимать, что да как.
— Ну, спасибо, что успокоил, а то хрен их знает этих особистов, — закивал Потапенко.
Влад, решив, что разговор окончен, отошёл в сторонку, присел прямо на бетонных ступеньках, достал блокнот и ручку. Младший сержант явно заинтересовался и решил проследовать за Владом.
— Ты чего это делаешь? — с любопытством спросил он.
— Да так, записываю всякое, свои ощущения от прошедшего дня, от общения с людьми. Истории, которые мне рассказывают в лагере. Помогает держать себя в психологическом равновесии.
— Дневник что ли?
— Ну, типа того, скорее даже заметки. Так легче пережить всё это, — Влад повёл взглядом вокруг себя.
— Ты это, главное ничего секретного не записывай в свой дневник апокапи… аполаки…апокалисп…, тьфу, ну ты понял, окей? — подмигнул Потапенко. — А то пуля башка попадёт, совсем мёртвый будешь!
— Да уж, учту! — деланно серьёзно ответил Влад
Они рассмеялись. Но в каждой шутке, как говорится, есть только доля шутки. Пожав Владу руку, младший сержант отправился по своим делам. Влад, сделав пару записей, убрал блокнот во внутренний карман и пошёл по своим.
Глава 10. Лишь бы не сойти с ума