Виктор Ким – Возвращение (страница 38)

Как и в первый после возвращения визит на Лубянку, Вите пришлось оставить рюкзак на проходной и пройти через сканер, комитет проявлял здоровый консерватизм, и не спешил отменять повышенные меры безопасности.

- Здравствуй, генерал, давно не виделись, всё ещё тянешь лямку?

- Здравствуй. И не говори, работы только больше становится, но ты тоже не прохлаждаешься, хотя тебе становится полегче, похоже, что старики у нас в стране заканчиваются, таких как я, не считаю.

- Угу, но пригласил ты меня не на жизнь жаловаться?

- В венерианском проекте ты очень плотно занят?

- Проектирование техники уже закончил, скоро можно будет начать её изготовление. Небольшая заминка с высокотемпературным полигоном, будет готов только к первому марта. Но основная задержка связана с орбитальной станцией, рабочие чертежи были переданы на лунный производственный комплекс только в середине ноября, и сейчас на лунную орбиту выведены лишь первые элементы конструкций. Не замечал у тебя раньше большого интереса к космическим проектам, с чего вдруг он прорезался?

- Дело не в космосе самом по себе, а в грядущей проблеме перенаселения. Ты в курсе, что после предложений советского представителя в ООН в мире уменьшилось число самоубийств? Вообще-то, оно начало плавно уменьшаться по мере распространения роя микромашин, то есть те, кто его получил, не склонны к суициду, но после выступления Воронцова уменьшилось скачком.

- За этой статистикой я не следил, но она понятна, у людей в других странах появилась ясная позитивная перспектива. Так что ты от меня хотел, узнать сроки терраформирования Венеры? Конкретные я назвать не могу.

- Из-за принятого страной курса добавилось внешнеполитических проблем, я как раз одну из них хотел с тобой обсудить. Речь о Северной Корее, ты в курсе, что там последние годы происходит?

- Почти ничего не знаю, кроме самых общих сведений, культ личности, начиная ещё с деда нынешнего правителя, был момент, когда они хотели вступить в состав СССР, но после становления у нас системы управления четвёртого уровня этот вопрос заглох.

- Сейчас у этой личности большие проблемы, начались они с появлением роя микромашин, а после того, как ты ликвидировал хозяина роя, усугубились. Когда появились первые "заражённые", резко помолодевшие и поздоровевшие старики, и стала известна простая процедура распространения заразы, из осторожности отец нации принимать рой не стал, а поместил несколько его получивших под стражу для наблюдения. Довольно быстро выяснилось, что поступил он совершенно правильно, получив молодость и здоровье, взамен мог потерять свободу воли. До твоего вмешательства владельцы пассивного роя были частично поражены в правах, им запрещалось находиться в Пхеньяне и других больших городах, служить в армии и полиции, председатель госсовета, разумеется, не оставил ни одного в своём окружении. Понятно, что они не испытывают к нему тёплых чувств, да и среди лояльной к нему части населения начинается брожение, ведь все они оказались короткоживущими, причём получить от СССР современные медицинские технологии можно только при установлении режима прямой демократии, где никаким солнцеликим места нет.

- И каким боком это относится ко мне?

- Джонин обратился к нам с просьбой в порядке исключения установить в КНДР несколько медицинских тренажёров, и особенная просьба, чтобы это сделал ты.

- Мне понятно, зачем это нужно ему, хочет использовать их как морковку для сохранения своего влияния на своих "соратников", любым способом продлить свою власть, но мне то это зачем? Да и нарушает заявленный Союзом принцип.

- Личные подарки никто не отменял, ты же отправил пару экземпляров в одну арабскую страну.

- Ну и что, мои подарки, кому хочу, тому и дарю, и зачем ему нужно, чтобы это сделал я? Хотя...

- Да, как человек весьма подозрительный, он не верит, что ты уничтожил все образцы пассивного роя, и хочет один получить, безопасный, разумеется.

- Допустим, а нам зачем это нужно?

- Кроме прочего, экология. Революционная ситуация в этой стране назрела, а правитель будет отбиваться до последнего, при этом сторонников у него ещё довольно много, и кое-какой ядерный потенциал тоже имеется.

- Ладно, убедил.

- Теперь по срокам, когда ты освободишься?

- Март, первая половина.

- Хорошо, месяца два-три он должен продержаться без серьёзных катаклизмов.

***

Забельев постепенно накапливал свою базу данных, и к началу 2022 года, ссылаясь на результаты художника Шмелёва, сумел убедить ещё трёх обладателей "предкритической" массы и архитектоники на улучшение структуры их головного мозга. Правда, из коротких бесед с "соискателями" Витя понял, что решающим аргументом для их решения стало то, что операцию будет проводить лично академик Белов. Для самого академика наиболее интересен был один из пациентов, довольно известный физик-ядерщик, и он с любопытством ждал результатов. Однако до намеченного полёта в Северную Корею никаких новостей в инфосети, разумеется, не появилось, наука не та область человеческой деятельности, где за пару месяцев гарантированно появятся революционные открытия. Здесь Белов не ошибся, физику Александру Сергееву понадобилось гораздо больше времени, чем два месяца.

В Пхеньян Витя прибыл на грузовом ИЛе, сопровождая два экземпляра медицинских тренажёров. Неожиданности начались сразу после посадки самолёта в аэропорту Сунан. Ещё во время выруливания воздушного судна с взлётно-посадочной полосы он отметил необычайную пышность встречи советской делегации, состоящей всего лишь из одного академика и двух "инженеров" в штатском, которые, впрочем, были и инженерами без кавычек. Создавалось впечатление, что встречают не тройку технических специалистов, а, по меньшей мере, главу великой державы. Только всмотревшись в приветственные транспаранты на корейском и русском языках, Витя смог объяснить себе происходящее, надпись "Председатель Госсовета Корейской Народно-Демократической Республики Ким Джонин и великий народ Кореи приветствуют Освободителя Земли" была среди них не самой торжественной.

Пафос встречи нисколько не уменьшала обычная рабочая одежда гостей из СССР. На большой площади перед зданием аэропорта присутствовало как бы не больше народу, чем при его открытии. Кроме почётного караула в парадной армейской форме, был выстроен и отряд в стилизованной средневековой броне, гражданские, преимущественно молодые женщины в ярких одеждах составляли большинство. Белов отметил, что владельцев пассивного роя было всего несколько человек, и среди них ни одного представителя мужского пола.

Самолёт был отбуксирован на нужную позицию так, что пассажирский выход оказался прямо напротив широченной красной дорожки, простирающейся до входа в здание аэропорта. Относясь, как и Белов, к ситуации со здоровым юмором, в отличие от него оба инженера были более чем довольны, где и когда ещё они могли бы рассчитывать на столь помпезную встречу!

Глава государства, одетый в глухой китель а ля его дед, что вполне гармонировало со скромной одеждой гостей, встретил маленькую делегацию у входа в аэропорт, слева и чуть позади него стояла хрупкая женщина средних лет, переводчик с русского языка.

- Корейский народ рад видеть на земле своей социалистической родины великого гостя великой страны, - высказал он приветствие от имени всего народа, и первым протянул руку для пожатия.

Выслушав перевод на русский язык, Ваню Витя задействовать не стал, Белов осторожно пожал протянутую руку: Я и мои товарищи тоже рады здесь всех видеть, но хотели бы поскорее приступить к работе.

- Я хорошо понимаю ваше нетерпение, корейский народ, как и советский, тоже славится своим трудолюбием, - продолжая рукопожатие, вождь нации развернулся в сторону празднично одетой толпы, - Да здравствует дружба двух великих народов!

- Ура-а-а! - в полный голос рявкнул Белов, которому совсем не улыбалась предстоящая бодяга, в которой он не видел никакого особого смысла.

Выпустив пожимаемую руку, и отшатнувшись от акустического удара, массивный лидер государства едва не сбил с ног стоящую за его спиной миниатюрную переводчицу, которая, несмотря на шок, попыталась перевести междометие. Ситуацию спасла массовка, которая подхватила Витин клич.

Быстро шагнув вперёд, Белов поддержал за локти вождя и его переводчицу, частично приведя их в порядок, извинился за свой избыточный энтузиазм, и группа из пяти человек(?) в сопровождении слегка оглушённой охраны перешла в здание аэропорта. Собственно, на этом церемония встречи для прибывших гостей и завершилась. Оклемавшаяся переводчица, сообщившая, что к ней можно обращаться товарищ Лан, сообщила главе советской делегации, что их багаж и привезённое оборудование будут доставлены в загородную резиденцию главы госсовета, куда на правительственном лимузине поедут и они сами.

Лимузин, представлявший собой реплику советского ЗИЛа 80-х годов прошлого века, оказался, однако, вполне комфортабельным. Оба инженера, зная репутацию Белова, отнеслись к произошедшему с пониманием, впрочем, они и сами не испытывали никакого пиетета к местечковому лидеру.

- Денис, Саша, как и договаривались, работайте не спеша, думаю, что дня за четыре я поставленную задачу выполню, пока исходите из этого.