Виктор Харебов – Тайны иных миров. (Хроники профессора Вейра) (страница 7)

– Это Десятый легион, – произнес Вейр. – «Фретенсис». Последняя осада. Последняя кровь.

Но не успел он закончить фразу, как из-за поворота между камней показался римский патруль. Пятеро легионеров, вооруженных копьями и пилумами, шли настороженно. Один из них, очевидно командующий, поднял руку:

– State! Quis estis?!1

Не дождавшись ответа, один из патрульных легионеров с криком метнул копье. Острие блеснуло в воздухе, но, не долетев до цели, бесшумно отскочило от невидимого защитного поля, окружавшего путешественников, словно ударилось о каменную стену. Второй легионер отшатнулся, а центурион, который был во главе патруля, сжал рукоять гладиуса и шагнул вперед. Он был высокого роста и могучего телосложения. На его голове красовался шлем с поперечным гребнем, ноги были облачены в серебряные поножи, и в руке он держал сигнум. Его лицо было иссечено шрамами, взгляд – тяжелый.

– Num di estis… an machina daemonum?2 – низким голосом спросил центурион.

Профессор сделал легкое движение рукой и заговорил по-латыни, отчетливо, уверенно:

– Nos non hostes sumus. Ex longinquo futuro venimus…3

Легионеры замерли. Даже ветер, казалось, стих. Центурион медленно вытащил гладиус из ножен, не делая выпадов, – скорее как жест оценки.

– Они нападают, – пробормотал Крис.

– Не нападают. Проверяют, – спокойно сказал Вейр.

Патруль окружил их. Один из легионеров попытался схватить Криса за руку – и отлетел назад, будто ударившись об стену.

– Di immortales… 4– прошептал один из легионеров.

– Кто вы? – продолжал центурион, голос его был тверд. – Ваши доспехи невидимы, оружия не видно. Но я видел, как копье отскочило от вашей груди, как от черепицы.

Профессор шагнул вперед.

– Мы не воины. Мы странники… из очень далекой земли.

Центурион бросил тяжелый, пристальный взгляд на Вейра.

– Странники без страны. Без страха. Вы говорите как философ, но движетесь как маг. Кто ваш император?

– Наш народ не подчиняется императору. Мы верим, что знание выше власти.

– Знание – ничто без силы. Меч Рима доказал это сотни раз.

Профессор молчал.

– Считаю, они шпионы. Притворяются безумцами, но могут быть вестниками мятежников, – произнес один из легионеров.

– Нужно взять их под стражу, – сказал другой.

Солдаты стали искать способ пробить невидимый защитный экран, пытались обойти его, затянуть петлю, кинуть сеть. Все было тщетно: невидимая оболочка отталкивала любые попытки. Один из легионеров вскрикнул, упав навзничь – поле отбросило его, когда он приблизился сзади.

Центурион Мар Лициний, не выказывая страха, подошел ближе всего. Он внимательно вглядывался в лица пришельцев.

– Если вы не враги – докажите это. Идите со мной. Я отведу вас к легату Луцию Флавию Сильве. Он решит, кто вы: боги, демоны… или просто обманщики.

Вейр посмотрел на Криса. Тот едва кивнул.

– Мы пойдем, – сказал профессор. – Но касаться нас вам будет нельзя.

– Не беспокойтесь, – с усмешкой сказал Мар. – Ваш призрачный щит будет вашей броней… до ворот преториума.

И они двинулись к лагерю Десятого легиона, под взглядами легионеров, которые смотрели на них так, как древний мир смотрел на то, что пришло из будущего.

Глава 3. Первая Когорта

Процессия приближалась к лагерю. Песок под ногами римлян скрипел, оружие звенело на ходу. Над лагерем развевались алые штандарты с надписью LEG·X·FRET, и солнце сверкало на металлических гребнях шлемов.

Профессор Вейр и Крис шли внутри кольца патруля. Впереди – Мар Лициний, центурион первой когорты. Его шлем с поперечным гребнем, сигнум с фалерами и серебряный амулет с изображением Медузы Горгоны – все в его облике говорило о власти, строгости и опыте.

– Ты спокоен, профессор, – пробормотал Крис. – Но они смотрят на нас, будто мы звери на арене.

– Потому что они никогда не видели того, чего не могут понять, – тихо ответил Вейр.

Мар Лициний время от времени бросал на Вейра косые взгляды. В походке, в выражении лица этого чужака было нечто раздражающее – что-то, что не укладывалось в привычные рамки. Скорее всего, Мара злило отсутствие страха или раболепия, которое он привык видеть у пленных. Вейр держался ровно, без вызова, но и без тени покорности – словно сам решал, какому времени и чьей воле подчиняться.

Когда они подошли к центру лагеря, вся строгая симметрия легионерского быта раскрылась перед путешественниками. Ряды палаток, выстроенные по линиям, как клетки на шахматной доске. Центурионские палатки были крупнее. В центре – преториум: палатка легата – с двойным входом, знаменами, охраной.

– Это ваша резиденция? – с иронией произнес Вейр, окидывая взглядом ряды палаток, выстроенных в безупречном порядке.

– Это Рим, – отрезал Мар. – Упорядоченность – наша суть.

Он замедлил шаг, отвечая легким кивком на знак приветствия постовых.

– А если порядок, который вы приносите, строится на страхе и крови – остается ли это порядком?.. Вы не сомневаетесь… даже когда наказываетe невиновных? – вдруг задал Вейр вопрос, словно продолжая предыдущую мысль.

Мар не сразу ответил.

– Рим не может себе позволить сомнение. Мы приносим порядок в мир. А порядок требует жертв.

– Но что, если жертвой становится само человечество?

Мар хмуро промолчал. Затем развернулся и вошел в преториум.

Внутри было прохладнее. Палатка легата оказалась просторной. Драпировки из красной материи, щиты с гравировками, золотой кубок на массивном деревянном столе. На серебряном подносе лежали инжир, виноград, ячменные лепешки, сыр, миска с маринованными оливками. Рядом – кувшин с разбавленным вином и тонкая чаша.

За столом сидел Луций Флавий Сильва, легат Десятого легиона. Его взгляд был тяжел, самодоволен. Он не встал при появлении Мара, лишь сделал кивок.

– Рассказывай.

Мар доложил, затем молча кивнул в сторону входа.

Через несколько мгновений охрана ввела Вейра и Криса.

Легат лениво окинул их взглядом, осматривая одежду, лица, манеру стоять. Его губы скривились.

– Кто вы? Колдуны?

– Ученые, – с достоинством ответил Вейр. – Мы из будущего.

Сильва усмехнулся.

– Будущее принадлежит Риму.

– Лишь в ваших глазах, – спокойно ответил Вейр.

– В моих глазах, странник, вся эта земля – наша. Эти горы, эти деревни, эти пустынные долины. И если вы прибыли не с поклоном – вы враги.

– Мы прибегаем не к мечу, а к знанию.

– Знание – это игрушка философов. Меч – судьба империи, – вмешался Мар.

Легат кивнул.

– Рим жив не потому, что его любят. А потому что его боятся.

– И вы гордитесь этим? – спросил Крис, не сдержавшись.

Мар шагнул вперед, но Сильва поднял руку.

– Пусть говорит. Позже он будет молчать.

Он откинулся в кресле.

– Я не верю в сказки. Вы говорите на латинском, носите странные одежды, у вас нет знамени. Нет легиона. И нет хозяина.