Виктор Хал – Обреченные на любовь (страница 28)

Занятая этим нелегким делом, девушка не заметила, что к бару подошли наши знакомые. Борис постучал ладонью о стойку. Девушка медленно, как бы нехотя повернулась к молодым людям и замерла. Своими красивыми темными глазами она смотрела на Бориса, словно завороженная и молчала. Казалось, она даже не видела Бориса а смотрела сквозь него. Некоторое время Борис любовался девушкой, ибо она действительно была очень привлекательной.

– Девушка, вы, безусловно, красивы, и нам очень нравится смотреть на вас, но может, вы нальете нам пива? – раздался голос Егора.

– Да, конечно, – девушка смутилась и покраснела, – извините, я сейчас.

– Ну, расскажи, как ты? – После того, как они сели на высокие стулья у стойки бара, Егор повернулся к Борису.

– Да в целом ничего, – Борису не хотелось рассказывать о своих проблемах Егору. Учитывая то, какими были их отношения, это было естественно. Конечно, конфликт между ними был в далеком прошлом, но все-таки он был. Борис никогда не отличался разговорчивостью и общительностью, особенно с посторонними людьми. Но надо отдать должное проницательности Егора, потому что он сразу заметил, что у Бориса не все гладко. Однако торопить события он не стал. Девушка уже налила им пива.

– А у меня все хорошо, – Егор сделал большой глоток пива. – Фуууу, что за гадость вы тут продаете?

Он посмотрел на девушку-бармена и придвинул к ней бокал:

– Это вы называете пивом? Да это… я даже не могу подобрать подходящих слов.

Борис, между тем, тоже отхлебнул из своего бокала.

– По-моему ничего, нормально, – он никогда в жизни не пробовал никакого другого пива, кроме того, что привозили из областного центра (того самого, где жил Егор и в котором не так давно учился Борис) и в котором находился единственный на всю округу пивзавод.

– Да ты просто никогда не пил настоящего пива. Девушка, а что у вас есть на витрине? – Егор принялся рассматривать стоявшие на стеклянных полках бутылки.

– У нас много чего есть. Вот, например, хорошее итальянское вино, водка из Германии. А что бы вы хотели?

– Борис, а может, чего покрепче? – Егор подмигнул своему собеседнику. – Сядем за столик, выпьем, поговорим о том, о сем.

Борис немного поколебался. Поразмыслив, он пришел к выводу, что дел сегодня никаких нет и он вполне может позволить себе немного расслабиться.

– А что, пожалуй, можно.

– Вот и славно. Девушка, – обратился Егор к бармену, – Сделайте нам какую-нибудь закуску и дайте бутылочку водки «Смирнов». И принесите, пожалуйста, вон за тот столик, – он указал на самый дальний столик в углу.

Минут через десять все было готово. Пока Егор с Борисом болтали о каких-то пустяках, наш симпатичный бармен в лице очаровательной брюнетки, сделал нарезку из сыра, колбасы, свежих овощей, приукрасил все это зеленью и подал на стол. Следом появились бутылка и две пузатые рюмочки. Молодые люди выпили по одной, затем по второй, потом по третьей и разговор между ними мало-помалу оживился.

– У меня в городе свой бизнес, – говорил Егор, – я занимаюсь продажей шуб, дубленок, которые мы возим из Турции. Ты знаешь, это довольно прибыльное дело. У меня свой магазин почти в центре города. За два года я заработал себе на квартиру. Мог бы и машину купить, но она мне не нужна. Точнее, не так, она мне нужна, но я не могу получить «права». А знаешь почему? – опьяневшим взглядом он вопросительно посмотрел на Бориса. Тот молча покачал головой. – Я дальтоник. Думаю, ты знаешь, что это значит?

– Ты не различаешь цвета?

– Точно! Нет, я, конечно, могу отличить красный от черного, но вот желтый от зеленого – увы. Ну и еще пару цветов путаю.

Минут через сорок бутылка оказалась пустой. Вместе с горячительной жидкостью постепенно исчезал и холодок между молодыми людьми, ощущавшийся в начале встречи.

– Ты хоть и не признаешься, – осоловелыми глазами Егор посмотрел на Бориса, – но я чувствую, что у тебя не все в порядке. Может, расскажешь?

Борис внимательно посмотрел на своего собеседника. Он колебался. Водка, как известно, многим развязывает язык, но Борис был исключением. За свою жизнь он несколько раз очень сильно напивался. Но в каком бы состоянии он ни был, Борис ни разу не сболтнул ничего лишнего. Но в этот раз он почему-то решил открыться. Возможно, сказалось некое напряжение, накопившееся за несколько недель вынужденного безделья, возможно, ему просто захотелось поделиться своими проблемами с человеком, которого он, вполне вероятно, больше никогда не увидит (потому как бабушка Егора была единственной ниточкой связывавшей его с этим городком). Так или иначе, но Борис разговорился и рассказал Егору о своих проблемах.

– Слушай, а поехали со мной? – нетрезвым взглядом процветающий предприниматель вопросительно глянул на Бориса. – Я планирую открыть еще один магазин, и мне нужен будет водитель. И не только водитель. Если будем расширяться, то и в Турцию будешь со мной ездить, станешь моим помощником. Деньгами не обижу. А?

Борис смотрел на Егора, и, кажется, не понимал его. Все-таки алкоголь оказывал свое пагубное действие на молодой организм. Наконец, Борис сообразил, что Егор предлагает ему переехать в город и устроиться к нему на работу.

– В город? К тебе? Водителем? – Борис удивленно смотрел на Егора.

– Ну да. Ты, насколько помню, человек честный и порядочный. Думаю, тебе можно доверять. А в городе найти честного человека довольно сложно. Ну что?

– Да ничего. Просто… как-то это неожиданно.

– Не, ну ты подумай. Я же не предлагаю тебе дать ответ прямо сейчас. Давай завтра встретимся и все более подробно обсудим. А то с пьяной головы это как-то не очень хорошо делать. А? Согласен?

– Согласен, – Борис пожал протянутую руку, – а теперь давай веселится.

Практически в каждом человеке алкоголь пробуждает тягу к приключениям, тягу к чему-то новому, неизведанному. А когда тебе чуть за двадцать, эта тяга самым естественным образом лишь увеличивается с каждой выпитой рюмкой. И когда наши герои закинули «за воротник» и вторую бутылку, веселье пошло полным ходом. Мы не станем описывать подробности предстоящего вечера, отметим лишь, что молодые люди повеселились на славу. И когда на следующее утро они проснулись с головной болью и незабываемым ощущением кошачьего дерьма во рту, ребята поняли, что вечер прошел не зря.

Раздался с тук в дверь. Борис с трудом оторвал голову от подушки и посмотрел на часы, лежавшие на столе. Часы показывали четверть одиннадцатого.

– Кто там?

– Это я, сынок.

– А, заходи, мам.

Дверь открылась и вошла Валентина Сергеевна. В руках она держала стакан холодного компота, который был сварен накануне и охлажден в холодильнике. Она взяла табуретку и присела рядом с диваном, на котором лежал Борис.

– Попей, сынок, – она протянула Борису запотевший стакан. – А то после вчерашнего ты, наверное, чувствуешь себя не очень хорошо?

– Да, не очень, – согласился Борис.

Наш герой с удовольствием осушил стакан и удовлетворенно причмокнул.

– Ой, мамуль, спасибо тебе большое, – он сел на диване и раскрыв объятия, притянул Валентину Сергеевну к себе. – Чтобы я без тебя делал? Прямо не знаю.

– А я вот знаю. Жениться тебе надо, – при всяком удобном (да и не очень удобном) случае, она заговаривала о женитьбе своего младшего сына. – И тогда не я, а молодая и красивая женушка будет за тобой присматривать. Глядишь, и напиваться так сильно не будешь.

Как всякая мать, она хотела чтобы Борис поскорее женился, завел детишек и остепенился, став добропорядочным мужем и отцом. Ее сын не был гулякой и пропойцей, но, как и все нормальные молодые парни, иногда выпивал со своими друзьями, подругами, ходил на дискотеки и, как следствие, после таких вечеров приходил домой под утро. Валентина Сергеевна переживала за своего сына, волновалась как бы чего-нибудь не случилось. Как известно, у двадцатилетних парней и так кровь горячая, а подогретая алкоголем и вовсе превращается в гремучую смесь. И так случается, что возникают конфликты, которые не всегда удается решить путем переговоров. Тогда начинаются драки. Валентина Сергеевна знала, что Борис крепкий парень и всегда сумеет за себя постоять. Но ведь сердцу не прикажешь, а оно, что бы разум ни говорил, было неспокойно, когда он уходил погулять. Вот женится и пусть гуляет вместе с женой сколько душе угодно, рассуждала любящая мать. К тому же, пожилая женщина хотела понянчить внуков.

У Василия и Виталия были дети, но они не были рядом с ней. Виталий по-прежнему жил на севере, Василий, хоть и проживал в каких-нибудь двухстах километрах, к матери наведывался нечасто. У старших сыновей было по двое детей, но Валентина Сергеевна видела их редко, а потому не была избалована общением с внуками. Добрая женщина надеялась, что Борис после женитьбы останется жить у нее. Благо места в их не таком уж маленьком доме хватало на всех. Однако Борис не спешил связывать себя узами брака. Валентину Сергеевну, конечно, это огорчало.

– Мам, ну что опять начинаешь? – Борис отстранился от матери. – Рано мне еще женится.

– Ничего не рано. Пора уже тебе остепенится и нарожать мне внуков. А то помру, так и не понянчив твоих детей.

– Да ладно тебе, мамуль, – он снова обнял ее за плечи. – Помирать тебе еще рано, а мне женится рано, – Борис разжал объятия, и вскочил с постели. От резкого движения голову Бориса пронзила острая боль. Излишек выпитого алкоголя сказывался, и Бориса замутило. Силой воли он подавил подступившую тошноту и пошел умываться.