Виктор Хал – Алессия. Рождение надежды (страница 10)

– До недавнего времени мы жили вон там, – вождь указал в сторону гор, – но несколько недель назад на нас напали трапэны и уничтожили нашу деревню, убив при этом многих наших соплеменников. Некоторых из них они взяли в плен и угнали в свои владения. Мы храбро сражались, однако силы были не равны и нам пришлось отступить. Трапэны сожгли нашу деревню, а мы теперь прячемся среди этих холмов и пока боимся вернуться назад. Здесь нам не хватает еды, и мы решили напасть на тебя, отобрать твою лошадь и съесть ее. Ты оказался первым, на кого мы решили напасть, а вообще-то мы мирный народ и просто так никого не убиваем. Если нас не трогать, то и мы никого не тронем. Но нашим детям нечего есть, и мы решили их накормить.

– Так-так, понятно, значит, вам нужна была моя лошадь? – проговорил Бронкло. – Ты слышал, Рэсси? – обратился он к своей лошади. – Тебя хотели съесть.

При этих словах лошадь насторожилась и недобро посмотрела на вождя.

– По-моему, она не одобрила вашего намерения, – он посмотрел на коротышку, стоявшего перед ним. – И, кроме того, сначала вам придется убить меня, а убить меня, поверьте, будет очень нелегко, – он потряс огромным мечом.

После небольшой паузы, увидев, что на него не собираются нападать, Бронкло продолжил, обращаясь к вождю:

– Кто такие эти трапэны?

– Трапэны – жестокое и кровожадное племя, обитающее далеко в горах и время от времени совершающее набеги на нас и тех, кто живет по соседству с нами. В горах проживает еще несколько племен, похожих на нас и также страдающих от их набегов. Трапэны многочисленны, хорошо вооружены и очень сильны, поэтому мы не можем дать им достойный отпор. Конечно, при нападении трапэнов мы всегда спешим на помощь, но чаще всего они нападают на несколько племен одновременно, поэтому мы не можем помочь друг другу. Это происходит на протяжении многих лет, и мы ничего не можем с ними поделать.

– Ну что же, все ясно. Как тебя зовут? – спросил он вождя.

– Меня зовут Мэрод, а тебя?

– Я Бронкло. А скажи-ка, Мэрод, не слышали ли вы об охотнике, отправившемся лет пять назад в горы и пропавшем бесследно?

Вождь на минуту задумался и затем ответил так:

– Да, несколько лет назад наши соседи из другой деревни рассказывали, что однажды к ним забрел охотник, который отправился в горы, в ту сторону, где живут трапэны. Это было давненько, но с тех пор его никто не видел. Если он жив, то, скорее всего, находится в плену у трапэнов. Он знаком тебе? – вождь с любопытством посмотрел на Бронкло.

– Послушай, Мэрод, – в голове у Бронкло начал созревать некий план. – Ты с племенем вернешься в свою деревню – я думаю, что бояться вам уже нечего, во всяком случае, в ближайшее время, а я обещаю тебе помочь избавиться от трапэнов навсегда. Что скажешь?

Мэрод внимательно посмотрел на Бронкло:

– Каким образом ты один сможешь избавить нас от трапэнов?

– Я не собираюсь, да и не смогу сделать это один. Я хочу лишь помочь вам избавиться от них. Через несколько дней я вернусь сюда со своими друзьями. Их у меня не много, но поверь, каждый из них стоит нескольких десятков опытных воинов. Ты говоришь, у вас есть союзники, желающие уничтожить трапэнов, верно?

Вождь кивнул.

– Так вот, – продолжил Бронкло, – мы объединимся с другими племенами и организуем поход на трапэнов. Мы найдем их логово! Ты спросишь, какой мне смысл рисковать своей жизнью ради тех, кто хотел убить меня несколько минут назад? Ну хорошо, не убить, а забрать мою лошадь, – добавил он, увидев протестующий жест вождя. – Я тебе отвечу так: мне нужно найти того охотника, который пропал несколько лет назад. Мне одному, как ты понимаешь, их не одолеть. Ну а с нашей помощью ты и твои союзники расправитесь наконец с трапэнами, а я надеюсь освободить пленного охотника. Никто не останется внакладе, – Бронкло замолчал, вопросительно посмотрев на Мэрода.

– Да, все будут довольны, кроме тех, кто погибнет.

– Мы все когда-нибудь умрем, так почему бы не погибнуть во имя спасения своего народа? Или лучше жить в постоянном страхе? Неужели вам не надоела такая жизнь? – Бронкло окинул взглядом стоявшую перед ним толпу. – У вас будет возможность избавиться от ненавистного врага. Мои друзья знают толк в военном искусстве и помогут вам одолеть трапэнов. Такой шанс нельзя упускать, ваши потомки не простят вас, когда узнают об этом. Вы навеки прославите свои имена и избавите свой народ от вечного ужаса перед нападением трапэнов. Ну, что скажете? – он уже обращался непосредственно к толпе.

В толпе зашевелились, зашептались. Послышались выкрики: «Он прав! Сколько мы можем терпеть?! Пора покончить с этими проклятыми трапэнами! Давайте дадим им жару!»

Страх постепенно сменялся отвагой. Именно это и нужно было Бронкло. Вождь, увидев оживление, сам невольно приосанился.

– Ну что же, раз народ не против, то я тоже поддерживаю эту идею. А что нам теперь делать? – обратился он к Фортиду.

– Сейчас вам надо вернуться в деревню и связаться со своими союзниками. Через несколько дней я вернусь сюда с друзьями, и мы присоединимся к вам. А тебе, Мэрод, к этому времени необходимо договориться со своими соседями об объединении племен и совместном выступлении против трапэнов. Один из вас должен будет встретить нас и показать дорогу. Ну что же, кажется, мы обо всем договорились. Да, вот еще что… Сегодня здесь не проезжали три женщины в черных плащах?

– Нет, мы никого не видели.

– Это хорошо, если встретите их, держитесь от них подальше. Эти женщины очень опасны, и они не будут с вами так же любезны, как я. Теперь мне нужно торопиться, расступись! – прокричал Бронкло и пришпорил своего коня. Конь встал на дыбы и в следующую секунду рванул вперед.

В это время три Сестры, отправившиеся в Нервис, прибыли в пункт назначения. Узнав о том, что девочки в городе нет, они во весь опор помчались в Лагор. Сестры только выехали из городка, а Бронкло уже проскакал половину пути.

Близилась полночь, когда Бронкло наконец въехал в Лагор. Узнав у припозднившихся прохожих дорогу к церкви, он незамедлительно направился туда. Несмотря на темную ночь, Бронкло без особого труда нашел церковь и вошел в нее.

Геба едва дышала, однако узнала Бронкло и с трудом кивнула ему. Она хотела что-то сказать, но он приложил палец к губам.

– Тебе сейчас нельзя разговаривать, нужно поберечь силы до приезда Геры. Лучше попей воды, – он приподнял ей голову и поднес ко рту кружку. Геба сделала несколько судорожных глотков и без сил откинулась на подушку.

– Я буду с тобой, можешь теперь не бояться, что тебя застанут врасплох, – Бронкло улыбнулся.

Девушка с благодарностью посмотрела на него и впала в забытье.

Бронкло вышел из комнаты и спросил у священника, стоявшего за дверью, не родилась ли в Лагоре за последние четыре дня хоть одна девочка. Священник ответил, что родилась двойня, и оба мальчики. Теперь наш герой знал, что девочка находится в Карноне, куда отправился Гедиус. Он тут же связался с ним и сообщил ему эту новость. Гедиус поблагодарил друга и пришпорил коня, который, впрочем, и без того несся во весь опор.

Оставим, однако, пока наших героев, и вернемся к Дигоне и оставшейся в живых Сестре.

глава 6

Как я уже говорил, Дигоне необходимо было дождаться наступления ночи, для того чтобы воскресить Сестру.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и в лесу наконец стало темнеть. Дигона перешла к приготовлениям. Отрезав небольшую прядь своих волос, она принялась нарезать ее в ступку, немного большего размера, чем та, в которой она готовила снадобье для лечения своей раны. Измельчив волосы, она отставила ступку в сторону. Затем сделала надрез на мизинце левой руки, поднесла его к ступке и выдавила несколько капель крови, а после отвела руку в сторону и подождала несколько минут. Через некоторое время рана на пальце затянулась, и от пореза не осталось и следа.

Как такое возможно? – спросите вы, уважаемый читатель. Все дело в кинжале Дигоны, который наносил раны, не причиняя при этом владелице никакого вреда. Дигона могла вонзить его в свое сердце, и окружающим казалось, что она умерла, однако это было не так. Через несколько минут рана, какой бы ужасной она ни казалась, заживала, и Дигона вставала как ни в чем не бывало. Однажды этот чудодейственный кинжал спас ей жизнь. В очередной схватке со своими вечными соперниками, когда Фортиды были близки к тому, чтобы уничтожить Дигону, она сама воткнула этот кинжал прямо в свое черное сердце, и бездыханное тело опустилось на землю. Фортиды не сомневались в том, что она умерла, и оставили ее на съедение диким зверям. Но как только они уехали, Дигона тут же воскресла. Кинжалом Дигона обычно пользовалась для того, чтобы добыть несколько капель своей крови, необходимой для воскрешения Сестер.

Итак, едва кровь Дигоны попала на волосы, они в тот же миг растворились, превратившись в темно-коричневую жидкость. Пока Дигона занималась приготовлениями, наступила ночь, и на небе взошла луна. Она одиноко висела над лесом, вокруг не было ни одной тучки, ни единого облачка. Дигона подняла ступку обеими руками, вытянула их вперед и, повернувшись на запад, начала произносить какие-то слова.

В лесу с наступлением ночи начиналась другая, ночная жизнь, несколько отличающаяся от дневной. Хищные звери и птицы вышли на охоту и рыскали по всему лесу в поисках добычи. То там, то здесь слышалось шуршание, хрюканье, топот бегущих ног, хлопанье огромных крыльев.