Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 128)

Я говорю, сеньор, что наступает час,

Когда я, наконец, как тягостную ношу,

Мое предательство с души усталой сброшу.

Я счастья не хочу. Напрасно, злобный дух,

Вы шепчете о нем — я замыкаю слух.

Все ваши замыслы меня уж не обманут.

Я узел разорву, хоть крепко он затянут.

Довольно я терпел и, к моему стыду,

Шел с вами по пути, — но дальше не пойду.

Мы делим: у меня лакейская ливрея,

У вас же, мой сеньор, у вас — душа лакея!

Да, он действительно лакей мой Рюи Блаз.

Ни слова более!

И бог меня не спас!

Но... он заговорил, пожалуй, слишком рано.

Ну что же? Месть моя полна и без обмана!

Ну, что вы скажете о выдумке моей?

Смеяться весь Мадрид заставлю я над ней!

А! Свергли вы меня?.. Я трона вас лишаю!

Меня изгнали вы?.. А я вас прогоняю!

Хотели в жены мне служанку дать свою?..

А я в любовники лакея вам даю!

Но можете вы стать его женой, конечно, —

Здоровье короля, увы, недолговечно!

Надеюсь я, что вам придется по душе,

В замену всех дворцов, рай с милым в шалаше.

А! Герцогом его вы сделали? Занятно!

Чтоб герцогиней стать самой вам, вероятно?

Вы уничтожили меня, втоптали в грязь,

Безумная! И спать могли вы, не боясь?

Монархиню свою вы оскорбить посмели?

О нет! Чтоб уползти, вы не найдете щели.

Не пробуйте: засов задвинул я давно.

Маркиз, сам Сатана с тобой был заодно.

Но если он теперь спасти тебя желает,

Пускай из рук моих тебя он вырывает!

Должны уничтожать мы ядовитых змей.

Ни слуги, ни сам ад с своею силой всей

На помощь не придут. Надежда бесполезна,

И в страхе корчишься ты под пятой железной!

Он смел вас оскорбить! О, этот человек!

Чудовище! Вчера он сердце мне рассек!

Меня он унижал, чтоб сделать мне больнее —

Всю душу истерзать насмешкою своею.

Я умолял его... И как он был жесток!

Он с полу приказал поднять его платок!

Пытались вы свои обиды перечислить.

Но что бы ни было — как смели вы помыслить

Свою монархиню — при мне — так оскорбить?

А вы еще умны! И вдруг вообразить,

Что беспрепятственно я это вам дозволю!

Нет! Что бы смертному ни выпало на долю,

Будь герцог иль холоп, — когда пред ним злодей,

Преступной хитростью вооружась своей,

Свершает подлые и страшные деянья,

То вправе он тогда в своем негодованье

Плевком ему в лицо швырнуть свой приговор

И в руки шпагу взять, иль нож, или топор

И преступление карать везде и всюду.

Да! Я лакеем был, но палачом я буду!

Не убивайте лишь!

Молю меня простить,

Но должен это все я тут же прекратить.

Идите же читать предсмертную молитву.

Нет, нет!.. Ты не убьешь!