18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 103)

18

В путь!

Но я...

Нет!

Я...

Хотите — поцелую?

Что ж! Должен оправдать награду я такую!

Да, если на земле стал человеком бог,

То дьявол женщиной не сделаться не мог.

Карета ждет внизу.

Гм! Все предусмотрела!

Ну, значит, отложить придется это дело

До возвращения.

Садитесь в экипаж.

Дуэль отложим мы. Но я вернусь.

Эй, паж!

Записку ты снесешь сеньору де Басану.

Что ж?

Государыня, откладывать не стану

Ни на секунду я отъезда моего.

Прекрасно! Добрый путь!

Он не убьет его!

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

РЮИ БЛАЗ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Я в жизни не видал подобного примера.

Да. Неожиданно блестящая карьера!

Полгода при дворе — и Золотым Руном

Уже он награжден, и получил притом

Он титул герцога и занял пост министра...

И статс-секретаря! Непостижимо быстро.

Я этому причин, по правде, не найду.

Здесь закулисные влияния в ходу.

Она?

Да, наш король уехал из столицы;

В Эскуриале дни проводит у гробницы

В общенье с первою, умершею женой.

Он остается там, безумный и больной.

От мира он ушел, за мрачными стенами

Отрекся от всего.

Мария правит нами,

Но все решения Басан диктует ей.

Я не могу понять дон Цезаря путей,

И их таинственность меня почти пугает.

Он с ней не видится и встречи избегает.

А, вам не верится! Но нет, я вам скажу:

За каждым шагом их полгода я слежу.

Да, странности его границы переходят:

Вне службы жизнь свою затворником проводит,

В предместье маленький он занимает дом,

И окна ставнями всегда закрыты в нем.

С ним двое черных слуг немых.

Немых?

Как рыбы:

Не то мы многое узнать от них могли бы.

Здесь во дворце его официальный штат.

Да, странно.

Род его и знатен и богат.

Всего страннее то, что возымел затею

Он строгой честностью прославиться своею.

Он долго не был здесь. Остался б он в тени,

Но Санта Крус его извлек. Ему сродни

Саллюстий де Басан, погасшее светило.

Дон Цезарь, говорят, был страшный мот, кутила:

В три года прожил он огромный капитал;

Любовниц каждый день, как лошадей, менял;

И аппетит его так жаден был не в меру,