Виктор Гвор – Степи нужен новый хозяин (страница 57)
- На области мои дети стали первыми! А на городе - вторыми!
- Стоп! А кто первый на городе? - Волчара нутром почуял добычу.
- Кузнецов, - словно выплюнул директор. - Седьмая школа.
- А на области твои отыгрались? - прищурился Морозов.
- Кузнецовские там не выступали. Поход у них, видите ли... Пижоны!
- Кто такой Кузнецов?
- Да приехал тут неизвестно кто, неизвестно откуда, - скривился ЦДЮТовец.
Встреча с Артемом Кузнецовым состоялась через неделю. Это городские чиновники прилетают по первому свистку, забыв про выходные и праздники. А тут пришлось ждать, пока пресловутые "пижоны" вернутся из Хибин. Зато Савва Тимофеевич успел собрать информацию и успокоился.
Приехавший "неизвестно кто" оказался мастером спорта, самым молодым в истории России. А его предыдущее место проживания - столицей всеми любимой Родины. Причины переезда сходу установить не удалось, но ничего криминального за Артемом точно не числилось. Занимался тем же, чем занялся здесь - водил детей в походы. И хорошо водил! За три года замятинские дети прошли полтора десятка маршрутов по Кавказу, Алтаю, Уралу, Фанским горам, а сейчас "покоряли" Хибинские тундры, включая тот самый перевал Ферсмана, о котором так горевал ветеран местного туризма.
Кружок свой назвал "волчата", что выглядело издевкой над большинством школьных турклубов, носивших гордые "кошачьи" имена: "Барсы, "Тигры", "Пантеры", "Ягуары" (с фантазией в ЦДЮТе было не очень). Почему "Волчата", а не "Волки"?
- Так мы маленькие ещё, - смеялся Артем. - На волков не тянем. Но зубки у нас острые.
Из столь популярных в городе соревнований "волчата" участвовали лишь в первенстве города среди школ, входившем в Спартакиаду школьников, явно по настоянию администрации школы. На этом первенстве маленькие зубастые волчата с впечатляющей легкостью обыгрывали натасканных именно на эти дистанции барсов и тигров. Буквально рвали. Как Тузик грелку.
Сдавали в школу очередной кубок и на год забывали о соревнованиях. Ни "область", ни "Россия" ребят не волновали.
К началу переговоров Савва Тимофеевич был полностью уверен в их результате. Тем не менее, разговор он начал с мягкого упрека:
- Не особо ты торопился.
- Время не тянул, - пожал плечами Артем. - В походе были. Вчера вечером приехали.
- Знаю, что в походе, - кивнул Морозов. - Ферсмана прошли? А то тут Плетнёв распинался о его крутости.
- Герман Алексеевич? - улыбнулся Артем. - Серьезный дед! До сих пор ориентирование бегает. Даже призы берет среди шестидесятилетних. А Ферсмана прошли, конечно.
- Молодцы. А скажи мне, Артем Валерьевич, слабо твоим ребятам на Эльбрус залезть?
- Да нет, - Кузнецов ответил сразу, без сомнений. - Гора несложная. Главное, акклиматизацию грамотно организовать.
- Вот на акклиматизацию времени и нет. Два дня до вершины! Точнее, трое суток от старта до финиша.
- Савва Тимофеевич, давайте конкретно. Что надо, как надо, какие ограничения.
Морозов рассказал. В подробностях. С кем спорил, о чём спорил... Даже сумму пари скрывать не стал. Артем надолго задумался. Сидел, упершись взглядом в чашку с чаем, мешал ложечкой сахар. Пять минут, десять... Савва Тимофеевич терпеливо ждал. Наконец, Кузнецов отмер, залпом выпил остывший чай, поднял глаза:
- Технически и физически это не так уж и сложно, моим пацанам точно по силам. По времени - люди и за три часа бегают. Но мы этим людям не чета. К тому же они круглогодично из гор не вылезают! С другой стороны, у нас не три часа, а три дня. Была бы акклиматизация... А кто нам мешает? Старт назначен на третье августа? Первого июля уматываем на Памир. На Кавказе до второго августа не имеем права появляться, а про другие горы речи нет. Месяц торчим в горах, отрабатываем маршрут, ночуем до шести тысяч включительно. Второго августа утром стартуем в Оше, а вечером высаживаемся на поляне Эммануэля. Третьего поднимаемся на скалы Ленца, четвертого - на седло, ставим лагерь и делаем "крест". То есть обе вершины. Сваливать в тот же день не будем, зачем ломаться? К обеду пятого будем в Терсколе. Два с половиной дня. Полдня и ночь на резерв. И не просто восхождение, а обе вершины плюс сквозное прохождение седловины. Куда эффектней?! Хотя… Нет, старт второго августа в Оше - не оптимальная стратегия. Весь день уйдет на перелеты, пересадки и заброски. Логичней стартовать из Оша первого, заночевать в Мин. Водах, раз в горы нельзя, а с утра доехать до места. Второго получится почти день отдыха и третьего - в бой. Надо ещё расписание самолетов глянуть. Ну да это уже мелкие технические детали! Доработаем.
- Состав?
- Один взрослый. Я. Шесть десятиклассников, в том числе одна девушка. И семиклассник. Чистая детская группа.
- Семиклассник? - удивился Морозов.
- Олег Лабжинов.
Савва Тимофеевич кивнул: про этого даже он слышал. Усмехнулся:
- Теперь про плюшки. Что нужно?
- Помощь в оформлении похода. МКК нас на Эльбрус не выпустит. На Памир - тем более. Куча дурацких правил.
- МКК - это что?
- Общественная организация при городском клубе. Справки о походах выдает.
- Выпустят и выдадут. Ещё что?
- Финансирование всего мероприятия. Хотя бы частичное. Сами не потянем, в общих вагонах ездим.
- Полное. Ты же слышал сумму пари! Ещё? Вам и вознаграждение положено.
- Ещё снаряга нужна! - выдохнул Артем. - Если с вознаграждением - то на десять человек и не только горную, а всю! Лыжи в Уфе закажем, волокуши нормальные. Рюкзаки, палатки, спецуху... Одежды по два комплекта, дети растут. Чтобы нам лет пять ходить и ни о чем не думать! В деньгах это тысяч по сто пятьдесят с человека!
Кузнецов уставился на Морозова, явно шалея от собственной наглости. А ведь слышал сумму пари, должен понимать, что все его просьбы - копейки. Но нет, не представляет такие деньги. Для него это просто "цифирки на бумажке". Савва Тимофеевич улыбнулся:
- Договорились. Заказывай всё самое лучшее.
Процесс подготовки Морозов контролировал сам. Конечно, были и выделенные сотрудники, и привлеченные консультанты, но личное впечатление ничем не заменишь. Да и не жалел Савва Тимофеевич о затраченном времени, хотя из всех предприятий, реализованных за долгие годы, именно это меньше всего нуждалось в контроле. Дети пахали, как проклятые. Пять тренировок в неделю и выход в лес на выходные.
Особенно Морозова впечатлил пятидесятикилометровый переход с неподъемными с его точки зрения рюкзаками, завершившийся на старте того самого первенства школьников. И само первенство. Бездарно организованное, с многочисленными накладками и нестыковками, суетящимися и бестолково носящимися судьями и командами. И единственным островком спокойствия: всё время между марш-броском и стартом "волчата" спали. Потом встали и вышли на дистанцию.
Разница с противниками была заметна невооруженным взглядом: "волчата" не суетились, не носились взад-вперед, не хватались по двое-трое за каждый карабин, не орали друг на друга благим матом и просто матом. Каждый знал свои обязанности и выполнял их четко и быстро, без суеты и спешки. Действия отдельных людей сливались в четкую слаженную работу команды. За всю дистанцию ни одного лишнего слова, вообще ни одного слова, кроме обязательных по регламенту фраз. Спокойно, не торопясь, внешне даже лениво команда от этапа к этапу наращивала преимущество, не обращая внимания на попытки судей придраться хоть к чему-нибудь.
Судейство же было настолько предвзятым, что один раз Морозов не выдержал и собрался вмешаться. Всё понятно: и своим помочь хочется, и справедливость понятие относительное, но иметь один секундомер для всех, и второй, тикающий в пять раз быстрее, для одной команды! Да ещё на этапе, где и так в контрольное время уложились всего две команды и то с трудом... Даже слов нет! Не успел. "Волчата" запалили костер за считанные секунды, с запасом перекрыв нормативы даже по подставному секундомеру. А вечером, забрав очередной кубок, умчались на дистанцию ночного ориентирования.
И так полгода. А потом дети исчезли на Памире, чтобы, вынырнув второго августа, за два дня взлететь на седловину Эльбруса и сбегать на обе вершины, заставляя без пяти минут заместителя министра удивленно крякать и чесать затылок.
Группе оставалось только спуститься в Терскол, и, несмотря на резко ухудшившуюся погоду, спорщики уже не сомневались в исходе пари. Но через три часа Артем вышел на связь с Приюта Одиннадцати. И ошарашил:
- Савва Тимофеевич, тут японцы пропали. Надо искать. А здесь одни новички, кроме нас некому. Мы всё понимаем, времени мало, но погибнут ведь...
Морозов горько вздохнул: вот так и проигрываются уже выигранные партии. Не бросят "волчата" попавших в беду, хоть японцев, хоть кого. Такие люди. Правильные. Не умеют иначе. И ответил одним словом:
- Идите.
Повернулся к оппоненту:
- Вот такие у нас дети. Проиграл я. Со спасами не успеют.
Тот пожал плечами:
- Ты думаешь, раз чиновник, то сволочь? Считаешь, не знаю, что такое спасы? Я альпинист, между прочим, хоть и не мастер спорта. В общем, признаю поражение. Дети твои уже на Приюте, - и он с уважением закончил. - К тому же, они успеют. Даже со спасами. Волчата!
"Волчата" успели. Нашли японцев, довели до Приюта и ушли в ночь, чтобы, несмотря на неработающие подъемники, воющую пургу наверху и ливень внизу, войти в Терскол рано утром, за два часа до истечения оговоренного срока. Доползли до гостиницы и на сутки завалились спать.