Виктор Гвор – Степи нужен новый хозяин (страница 53)

А летом братья Старыкины надумали тренироваться в метании топоров на противоположную сторону улицы. Чуть было не приколотили к забору собственного отца.

Игорь мог бы вспомнить и ещё пару подобных происшествий только за последний год. Но все они были привычны, скучны и работы от полиции требовали минимальной. Сажать, что ли, Хмыря или Хряка? Оба и так, протрезвев, перепугались настолько, что до осени в рот не брали. Один помнил, как человека ножом пырнул, а второй, что с его удара Ванька с копыт кувыркнулся и затих. Или малолетних чингачгуков, которые две недели сидеть не могли и спали на животе? На Пельменя дело заводить? Так пока протокол оформишь, уже и ущерб возмещен, и компенсация уплачена! Да и как потом в Кельпе жить, если своих за всякую ерунду сажать будешь? А здесь ведь все свои. Поголовно.

Вот и Пельмень, легок на помине. На пару с Лохом. И за каким чертом их в полицию принесло. Уже протрезвели, что ли? Рановато, ещё даже не вечер. Да и обычно они телефоны сами возвращают, благо все аппараты в городе помнят до последней царапинки.

Игорь поправил фуражку и строго уставился на посетителей.

- Старшой! - бросился к Игорю запыхавшийся Пельмень. - У меня телефон отжали!

Игорь не поверил собственным ушам.

- У тебя, - медленно выговорил он, - отжали телефон? Или ты отжал?

- У меня! - в доказательство Пельмень вывернул карманы. - Лох - свидетель! Пиши протокол!

Игорь покачал головой, но бланк достал.

- И кто же Вас ограбил, гражданин Пименов?

Начинать надо было с анкетных данных заявителя, но их старший сержант наизусть помнил. Как впрочем, и остальных жителей поселка. Ещё в первый год выучил, всё равно целыми днями делать нечего. Так что добавил официальности в речи, и достаточно.

- Йети! - заявил Пельмень!

- Кто? - вылупился Игорь.

- Йети, - повторил ограбленный и затараторил, демонстрируя удивительную осведомленность о личности грабителя, - алмасты, сасквоч, бигфут, снежный человек, реликтовый гуманоид! Ростом - во! - рука Пименова взлетела, словно он лыжу по росту подбирал. - Сам - во! - обе руки разошлись в стороны метра на полтора. - Весь мохнатый! На шее ожерелье из человеческих зубов! Морда - вылитая горилла! Лох свидетель!

Сашка согласно кивал.

- Вы что сегодня пили? - спросил Игорь, убирая бланк. Не документ строгой отчетности, конечно, но чего зря переводить.

- Не веришь, да? - обиделся Пельмень. - Да ты на улицу выгляни, он небось до сих пор у управы отирается!

Игорь вздохнул и посмотрел в окно. У заводоуправления никого не было. Пожал плечами:

- Нет там никого.

- Значит, сбег, - Пельмень стукнул себя кулаком в грудь. - Старшой, ты меня знаешь, я зря пи...

Фраза прервалась хлопком двери.

- Товарищ старший сержант! - бросилась к Игорю Верка Самойлова. - У нас дочка пропала!

Верка в городе считалась кралей и модницей. И сейчас в белой шубе, из-под которой выглядывали расшитые серебром унты, и светло-голубой норковой шапке выглядела сногшибательно. И это в сорокаградусный мороз, когда все укутаны так, что можно за медведя принять. Или за йети. Может, не врет Пельмень, в самом деле у него телефон отжали? Стоп! Что она сказала?

- Где пропала? Как?

- Игорёчек, - заголосила Верка. - Мы только в магазин на минутку зашли! А Варенька бабу снежную разглядывала! Ну ту, что Арсен у магазина выпилил! Выходим, а дочки нет! Мы и туда, и сюда, Костя даже домой сбегал! Нет нигде! Украли доченьку мою!!!

Верка завыла. Костя, как обычно выглядящий молчаливой тенью жены, согласно кивнул и развел руками.

"Как же, - подумал Игорь, - украли! Просрали ребенка, уроды! Однако, искать надо, по такому морозу долго она не протянет."

- Так! Пименов и Лохмин! Мобилизую вас на поиски девочки. С йети потом разберемся. Сейчас дуете в сторону рудника и смотрите по сторонам, вряд ли она с дороги сошла. А я личный состав подниму. Нет, Пельмень, ты к руднику дуй, а ты, Лох - наоборот, к горам. Не фига по двое шастать!

Игорь схватился за телефон, но позвонить не успел. Снова открылась дверь.

- Сидите? - завопил влетевший Ёж. - Дурью маетесь? А по поселку саблезубые тигры бегают! Людей жрут!

- Какие ещё тигры? - опешил Игорь.

- Саблезубые! Белые! Здоровые! Я сам видел! Бежит такая зверюга прямо по дороге, а на шее у неё ребенок сидит!

Дикобразов обернулся лицом к вновь заскрипевшей двери, замолчал, выкатив глаза, потом ткнул пальцем во входящую Вареньку и, заикаясь, выдавил:

- В-в-от эт-тот!

- Варенька! - взвизгнула Верка, бросаясь к дочке.

- Мама! Папа! - радостно заулыбалась девочка. - А я потерялась! Совсем-совсем потерялась! Вас искала, искала и потерялась! А потом меня собачка нашла! И привезла к вам! Я её попросила, и она привезла!

- Какая собачка? - удивилась Верка.

- Большая! Белая! Очень хорошая! Я ей сказала: к маме. Она меня прямо сюда привезла!

- Так! - перехватил инициативу Игорь. - Самойловы, забирайте ребенка и больше не теряйте! Вы, граждане "синяки", поспите-ка в КПЗ часиков пять-шесть. Задержание оформлять не буду, но страшно вас на улицу выпускать, когда там йети и саблезубые тигры гуляют.

"А сам я, - про себя добавил ставший сержант, - сменюсь через час и к Макаровне наведаюсь. Интересно, какую дрянь она в самогон подмешала, что от него такие приходы".

***

- Что он сделал? - переспросила Светка. - Подарил тебе телефон?

Урр довольно закивал:

- Он спросил: "Есть телефон?" Я сказал: "Нет". А он: "Найду". И дал. Вот, - громила, довольно лыбясь, протянул девушке трубку.

Дешевую "Нокию", которые сейчас только в Кельпе и найдешь, и то в единичном экземпляре. А ближе к цивилизации - разве что у каких-нибудь неандертальцев! Хотя теперь в Кельпе "Нокии" тоже есть только у неандертальцев!

До Светки начала доходить суть ситуации: какие-то идиоты решили ограбить Урра. Небось, сидел в своей любимой позе, на корточках (прямо таджик или узбек какой-то, они эти позы любят), вот и не поняли ребятки, с кем связались. А Урр, на их счастье, не понял, что его грабят, иначе телефоном гопники не отделались бы. Вопрос: объяснять ли герою всю глубину его заблуждений? А на фига? Пусть и дальше считает местных добрыми, отзывчивыми людьми. Хуже другое: лишившиеся телефона орлы дело так не оставят. А значит, уже сейчас на защиту интересов односельчанина поднимается если не полиция, то криминал. Или просто мужики с дрекольем.

Блин! А так всё хорошо начиналось! До знаменитой в туристских кругах Кельпы долетели часов за пять. Саблезубов оставили в лесочке у приметного дерева (хотя любое дерево, если у него оставить трех саблезубов, станет приметным), поручив им охранять лыжи с волокушей и никому не попадаться на глаза. В поселок вошли - ещё трёх не было. Кельпа на Светку впечатления не произвела. Обшарпанные фасады домов завалены снегом по окна второго этажа. Местами снег расчистили стараниями жильцов, но в основном, все плевать хотели. И то верно, всё одно темно круглые сутки. Дорогу просто накатали по насту. Вернее сказать - разметили, даже не заметишь, как одно переходит в другое. Всех украшений - снеговик возле крохотного магазинчика. Интересный снеговик: торговцы напилили снежных кирпичей и ошкурили их до шаров, из которых и сложили скульптуру. Правильно, лепить здесь в мае будут. В лучшем случае, в конце апреля. Народа на улицах почти нет - холодно, блин! В общем, дыра дырой!

Зато возле невзрачной хибары с российским триколором вместо флюгера и помпезной вывеской бодро пофыркивал мотором неказистый ПАЗик выпуска советских времен. Не прошло и получаса, как ветеран отечественного автобусостроения со скоростью бегущего саблезуба умчался в Снежинск, увозя в своем чреве Артема, а Светка, почирикав с женщинами в конторе, пристроила заряжаться все привезенные телефоны. Принципиален был только спутниковый, да "Самсунг" самой Светки. Первый гарантированно брал где угодно, в том числе в Риме. А со второго Лапа собиралась позвонить отцу. Остальные аппараты заряжались на всякий случай. Они, случаи, разные бывают.

Пока аккумуляторы вспоминали, как накапливать энергию, Светка осчастливила своим появлением тот самый магазинчик со снеговиком. И зависла. Убогий ассортимент заштатного комка поражал богатейшим разнообразием всевозможных деликатесов. И тут идея порадовать соплеменников невиданными одной половиной людей рю и прочно забытыми другой яствами пришла в противоречие с действительностью. Во-первых, у Светки разбегались глаза. Хотелось хватать всё и в как можно больших количествах. Но денег было немного, да и те стоило поберечь. А во-вторых, предстояло пять часов обратной дороги. Тот же хлеб промерзнет насквозь. Потом, в тепле, оттает, но вкус уже не тот. И опять же сколько надо хлеба на сорок человек? По нормам буханок десять на один раз за глаза! А реально, если не ограничивать, и двадцати не хватит! А что это за праздник, если даже хлеб "по талонам". Словом, хлеб на фиг! Проще купить муки и испечь самим. Вот только печь хлеб Светка не умела. Рецепты пары пирогов знала (когда-то знала, может, и вспомнит), а хлеб - мимо! Может, Галка помнит, а может, и нет. Молочка? На фиг, на фиг! Оттаявшее молоко глубокой заморозки - редкая дрянь! Кефир - ещё хуже. К тому же реакция непривычных к кисломолочке желудков непредсказуема. То есть предсказуема! Вот кофе - другое дело! В итоге купила пачку молотого и банку растворимого кофе, пару пачек чая, килограмм десять разнообразных пряников и печений, столько же конфет, ящик сгущенки и двадцать брикетов мороженного (уж ему мороз точно не страшен). Долго вздыхала, глядя на мандарины (в Кельпе! Мандарины!), но взяла всего десяток. Себе и Юрику. Остальным придется подождать: до Рима ледышки доедут. И небольшой пакетик сливок, Батяне к кофе. Один пакетик можно довезти на животе, под одеждой. И килограмм сахара, а то выпьет муж кофе с молоком и мёдом, и всю ночь будет потеть под боком!