Виктор Гвор – Степи нужен новый хозяин (страница 5)
Ночевать в безлесье никому не хотелось. Горелка с небольшим запасом бензина на такой случай имелась, но ловить «холодную» в самом начале маршрута – кому оно надо? Рукавицы, носки, обувь, не говоря уж о балаклавах, к вечеру будут мокрыми, что-то от надутого снега, что-то от собственного пота. И сильно ошибается тот, кто считает, что человек на морозе не потеет. Если кто не потеет – значит, уже помер. А из живых влага прет в удивительных количествах. Сушить же вещи без печки можно только на собственном теле. Хуже всего с ботинками: не высыхают они в спальниках. Утром хоть и теплые, а сыроваты. Всё это не смертельно, по тундре так месяцами ходят, но если можно избежать – надо стараться.
Вот и работали на износ, рассчитывая успеть до вечера спуститься в ручей с редким названием Медвежий. Оно, конечно, вечер в Ночи понятие условное, наступает с остановкой на ночлег, но тем не менее. Вверх лезлось тяжело. То ли не втянулись еще, то ли усилившийся мороз давил, то ли ветер проклятый, а может всё понемногу. Тем не менее, к обеду почти выбрались на перевал. Правда, Батяня смухлевал немного, удлинив дообеденный переход на полчасика, но немного не считается.
Обедали в небольшой уютной мульде под самым взлетом. Не то чтобы совсем тихое место, но частично от ветра прикрывает. Да и нет лучше. Долго не сидели: наскоро перекусили, похлебали чаю из термосов, и снова в бой. Даже дежурная шутка «еда, однако» проскочила без воодушевления, именно как дежурная. Артем впервые с начала похода вмешался в управление: предложил снять лыжи и прикрепить к волокушам. Вроде как окончательное решение оставил за Батяней, но кто же будет спорить: взлет крутизной градусов тридцать, по такому насту без лыж быстрее. А если перевал оправдает своё название, лыжи там точно лишними станут.
Труба не подвела: ветер сбивал с ног. Шли в кошках, сильно наклонившись вперед, изо всех сил упираясь палками. Сто метров (фигня вопрос, люди из десяти секунд выбегают) ползли почти полчаса. Но выползли, сбежали с перевального взлета и облегченно вздохнули. Не то чтобы здесь не дуло: дуло, и еще как, но по сравнению с перевалом…
Дальше уже просто: на лыжи и вниз, закладывая петли широкого серпантина. Полтора часа шикарного катания и сбор на границе леса. Уже в Медвежьем.
Первым спустился Олег Лабжинов. Выбрал местечко, откуда хорошо виден пройденный склон, вытащил из рюкзака пуховку и уселся на волокушу с термосом в руках. Батяня с Ниндзей подъехали минут через пять.
- Быстро ты, однако, - Миша первым делом стянул балаклаву. – Не ожидал.
- Ты просто мало его знаешь, - Лешка устроился рядом. – Мы говорим Малой, подразумеваем лыжи. Говорим лыжи, подразумеваем Малой.
Петров бросил заинтересованный взгляд на Олега и поцокал языком.
- Да ладно, - отмахнулся Лабжинов. – Нашел Хиршера!
- Угу! – Батяня вытащил планшет, но на карту пока не смотрел. – С Нортугом и Фуркадом в одном флаконе. Он у нас что в горных, что в беговых всех бьет. Пока только в городе, зато по взрослым. А в прошлом году биатлон попробовал. С тем же результатом.
- Вы это о чем? – вопросила подъехавшая Светка.
- Батяня байки травит, - сообщил Олег.
- Только собираюсь, - поправил Лёха. – Хотел рассказать, как твой брательник эстафету вытащил.
- Было такое. Олежка, - Лабжинова забрала у брата термос, – у тебя чай?
- Сбитень, - буркнул Малой. – С лимоном. Подумаешь, эстафета! Там и противников толковых не было!
- Объясняю, - Светка оторвалась от термоса. – Есть у нас в городе один товарищ, слегка помешанный на биатлоне. Мечтает сделать из Замятина мировую биатлонную столицу. Не сказать, что у него совсем ничего не выходит. До Рупольдинга, конечно, как до Пекина, но кое-какие результаты появились. А в прошлом году этот дядя организовал международные соревнования, благо его стараниями у нас даже круг со стрельбищем появился. Международность выражалась в юниорах из какого-то казахского Мухосранска, но с России приехало прилично народа, даже с Хантов и Тюмени команды были, хоть и не первые.
- И не вторые, - вставил Олег.
- И не вторые, - согласилась Лапа. – Но были. В общем, очень неплохо всё получилось. Организация вполне, гости довольны, мы там всяческих призов набрали. В общем всё хорошо, только тюменцы в общем зачете чуть впереди шли.
- А в биатлоне командный зачет бывает? – удивился Петров.
- Было бы желание, - махнула рукой Светка, - а устроить на первенстве бани командный зачет – плёвое дело. В общем, надо было обойти тюменцев в двух эстафетах. Женскую мы без проблем выиграли. И тут беда: мужик с последнего этапа не явился на старт. Просто не пришел. Голова наш в полной панике: он такую рекламу развел, что вся замятинская верхушка во главе с мэром заявилась посмотреть, как мы знаменитую Тюмень натягивать будем, а тут полный облом: ставить-то некого. Дядя Петя по сторонам зырк, видит Олежку на лыжах и к нему: выручай, мол.
- Надо было видеть его морду, - заржал Батяня.
- Кого, однако, - заулыбался Петров. – Мужика или Малого?
- Обоих! – прыснула Светка. – Пацан за сестру поболеть пришел, а ему винтовку в зубы и на дистанцию по взрослым мужикам. А тут еще отставание больше двух минут, - Лапа скорчила скорбную мину и приложилась к термосу. – В общем, вышло, как всегда. Братец достал тюменца на четвертом рубеже. А на завершающем круге ещё с полминуты привёз. Мэр от восторга так орал, в Тюмени слышно было! Обещал Олегу медаль, квартиру и премию, как на олимпийских играх.
- И машину еще, - добавил Лабжинов. – Трепло!
- Не дали?
- Медаль дали, - усмехнулась Светка. – Прямо после дистанции, на награждении. А с остальным... Я же говорю: как всегда. В своё время со слаломом похожая история была. Только шума поменьше…
- Лап, потом расскажешь, - перебил Батяня. - Тут вопросик решить надо.
- Не все же ещё, - удивился Дудник. – Бульба с Артемом Галку пасут.
- Уже подъезжают. В общем, так. Мы сегодня планировали ночевать примерно здесь, а завтра валить пятнадцать километров до впадения ручья в Гольцовку. Но сейчас только час дня. Можно попытаться дойти туда сегодня. А завтра задневать.
- А смысл? – удивился Ефстифеев. – Нет, идти вниз надо, тут я согласен, не терять же полдня. Но пятнадцать километров? Далековато!
- Там брошенный кордон, - пояснил Буртасов. – По описанию хорошая изба и даже банька. То бишь тепло и комфорт. Пятнашка после перевала, конечно, не подарок, но вниз не вверх. Если в жесткую тропёжку не встрянем, реально добраться часам к семи. А если не пойдется – ночевать в любом месте можно.
- Заманчиво, - пробормотал Дудник.
Буртасов вопросительно глянул на остальных.
- Я за любой кипиш, кроме голодовки, - подал голос Заварзин, – и мокрой балаклавы.
Лабжиновы и Петров дружно кивнули.
- Осталось спросить Галку, - резюмировал Батяня.
- О чем меня надо спросить? – девушка оказалась легка на помине.
Пара минут ушла на разъяснение ситуации.
- Я – за баню! А почему только меня? А Артем с Тарасом?
- Артем Валерьевич, как верный сторонник передового педагогического опыта, никогда не вмешивается в детское самоуправление, - с самым серьезным видом разъяснил Заварзин. – А Бульба тоже за любой кипиш! Кроме голодовки, конечно.
- Завянь, Чума, - лениво рыкнула Светка. – Ты таких словей не знаешь. Но по сути он прав.
Рывок до избушки оказался не столь тяжел, как ожидалось. По оценке Заварзина из-за энтузиазма и блестящей подготовки группы. А ручей Медвежий, предоставивший практически идеальные условия для движения: надежный ровный лёд, слегка припорошенный снегом, и высокий лес по берегам, прикрывающий от ветра, тут был почти ни при чём. Так, мелкое сопутствующее обстоятельство. Впрочем, даже посмеяться над этой шуткой сил уже не было, вымотались вусмерть.
- Я уже не уверен, что оно того стоило, – вздохнул Батяня, сбрасывая рюкзак.
На месте обещанной избы, бани и прочих вкусностей располагалась ровная снежная поверхность. Ну не совсем ровная: избу занесло по чердачные окна, ну и на крышу навалило, но торцы чердака угадывались. И труба, от которой можно было на лыжах съезжать. Только неинтересно: короткий склон средней крутизны.
Бульба отцепил от рюкзака лавинную лопату. Только непонятно было, где рыть. Вход, скорее всего, один, а торцов два. А где тут спряталась обещанная банька? И поленица с попиленными и поколотыми дровами?
- Не суетись, - неугомонный Малой успел уже и лыжи снять, и до избушки добраться, и в окошко пролезть, и высунуться обратно. – Снега до потолка намело. Похоже, какой-то урод дверь не закрыл.
Никто даже не выругался. Сил не хватало. Но деваться некуда, посидели немного, допили чаёк из термосов и стали ставить лагерь.
Чистить избу посреди ночи не лучшая идея. Палатку поставить куда быстрее. А завалить сушину проще, чем разыскивать и откапывать поленицу. Тросик на костер негде вешать? Яму рыть непонятно где, чтобы не подпалить крышу какого-нибудь сарая или той же баньки? Что мы треноги с настилами делать не умеем? Эх, привыкли руки к топорам!
Неудачно, конечно, получилось: зря выкладывались. Но завтра так и так дневка, зимовье потихоньку отроют, заночуют в полном комфорте. Авось удастся восстановиться…
25 декабря 2019 года. Кордон
Рассвет наступил неожиданно. В том смысле, что не ждали его. Явление это в полярной ночи в принципе неординарное. Во всяком случае, никто о подобном не слышал. Ближе к полудню тьма развеется до состояния темных сумерек, чтобы через пару часов сгуститься обратно. И всё. Никакого светового дня в ближайшие пару-тройку недель. Спишь в темноте, просыпаешься в темноте, идешь, ставишь и собираешь лагерь, готовишь еду – всё исключительно в темное время суток. Другого нет. Полярная ночь. Ни дня, ни рассвета не предусмотрено.