Виктор Гвор – Степи нужен новый хозяин (страница 47)

А котят-то за что?! Они же не ездовые собаки! А он их гнал три дня без отдыха! Ещё время от времени заставлял себя на буксире тащить! Кормил мороженным мясом, чтобы на охоту времени не тратить! Бедные зверики как вошли, так и упали. Лежат возле печки, супчик лакают и скулят тихонечко. Твердую пищу заглотить, и то сил нет. А я даже не знаю, чем им помочь. Глажу бедолаг и плачу. Потом уснули, вроде. И вздрагивают во сне, лапками шевелят, словно ещё бегут...

А утром Олег носится, всех дергает, мол, спешить надо! Снежок голову поднял, а встать сил нет. Бублик с Чубиком даже не пытались! Потом поели нормально, немножко ожили. Вылезли до отхожего места, они же у нас чистоплотные донельзя. И опять спать.

Ну уж фигушки! Я эту тройку никуда не отпущу! Даже Снежка, а про молодых и говорить нечего! Есть восемь свежих котят, вполне хватит! Но если кто задумает повторять фокусы нашего доморощенного супермена - собственными руками задушу!

Грузовой поезд ушел только к полудню. Сначала обсуждали состав. Вполне естественно, решили брать всех пацанов и Оторву. Отмазаться никто не пытался, хотя особого энтузиазма в глазах не было. Только Юрик дисциплинирован выше всякого понимания. И это человек, пошедший против вековых устоев родного племени! И Чума маленько оживился, когда понял, что Оторву тоже берут. Вот кто всегда за любой кипиш, кроме голодовки! Любимая поговорка мужа подходит беленькой куда больше, чем кому бы то ни было.

Потом разбирались с лыжами и ботинками. Олег принес с собой три пары: Лешкины для Дудника, Мишины для Эйнштейна и Тарасовы - Юрику. Оторва забрала мои. У Артема свои, у Чумы - Дудника, Олег давно отобрал у Эйнштейна. С лыжами чуть проще. Коротких три пары. На своих Светка ушла. Мои вместе с ботинками неандерталке. А третьи? А разновеликую пару из "машек"? Последнюю забрал Олег. Объявил, что ему вообще пофиг, лишь бы скользячка присутствовала. А старые Олегины пошли Виталю.

Потом паковались и грузились. "Егоза" была заблаговременно сложена, но остальное барахло, начиная с палатки и заканчивая набором продуктов и личными шмотками... Кстати, с меня поснимали всю одежду из двадцать первого века, кроме, разве что трусов. Коленька женушку одевал! А Юрику Тарас прислал свой штормовой костюм. Проявил заботу о друге. Правильно, в общем-то: падать Урру не один раз придется, с его-то техникой! Так пусть хоть в авизенте это делает.

В общем, укатили, рассчитывая дойти дней за десять. Ага, сейчас! Неандертальцы стоят на лыжах, как... неандертальцы! Олег хорохорится, но его рекордный марш-бросок ещё выйдет этому супермену боком. Не сегодня, так завтра. Остальные - да, в норме. Только груза до черта. А котята - сплошная молодежь, одна Фифа из старших.

Как она уходить не хотела! Боялась оставлять меня одну со всем этим зверинцем! Девочка моя маленькая! Не расстраивайся, я справлюсь! Подумаешь, три обессиленных котенка, четыре беременные бабы и пятеро детей. Да и не одна я, Анютка есть, "близнята", да и остальные ещё не на том сроке, чтобы права качать. Прорвемся. Мы же всегда прорываемся!

[1] "Машка" - запасная лыжа. Умные люди с собой в поход берут. На всякий случай.

[2] Медовые шарики - фирменное блюдо "римлян": смесь меда, малины и перемолотых орехов кау. При определенных пропорциях - твердое, особенно в мороз. Применяется, как замена шоколадной колбасе.

23 декабря четвертого года. Пещера сэров

Видимость в горах - понятие относительное. От лагеря степи, можно считать совсем не видно: склон ближайшего холма, и всё. А от входа в пещеру сэров, набор высоты меньше сотни метров, саванна просматривается километров на много. Хотя какая, к чертям, саванна. Тундра тундрой. Как на южном побережье Карского моря, только не такая ровная. От пещеры и заметили цепочку фонариков.

- Наши? - неуверенно спросил Бульба.

- Нет, - хмыкнул Батяня. - Мудрый Пых открыл электричество и клепает светодиоды и батарейки. А корпуса режет из мамонтовых бивней. Хорошая, кстати, идея. Надо Дудке подкинуть. Тому, кто вырезал флейту, корпус для фонаря - плёвое дело. Пусть обеспечивает нас эксклюзивом, а то ходим, как лохи, с Петцлем[1]!

- Ну... - промямлил Тарас. - Может, ещё одну группу занесло. Неплохо бы.

- Может, и занесло, - кивнул Лешка. - Только что в этом хорошего? Нам, конечно, дармовая рабсила не помешает, но им-то каково? Пошли люди в поход, а оказались хрен знает где и когда. Обрадуются донельзя. Ты себя в первые дни вспомни! А лучше Галкину истерику с роялем.

- Мда... - засмущался Бульба. - Об этом я не подумал. Действительно хреново было. Сейчас-то уже и не знаю, хочу обратно или ну его на фиг.

- Об этом никто и не спрашивает. А вот за отсутствие горячего обеда через пару часиков... Хотя нет, слова не скажут. Зато наличие хавки народ обрадует независимо от национальной принадлежности. Так что пошли, Миша со Светкой их не видят.

Время Батяня прикинул точно. Это не скорость замерзания воды высчитывать. За последние три недели Буртасов капитально улучшил навыки устного счета, но расчеты теплотехнических процессов так и не осилил. То есть считалось всё самым лучшим образом, только результаты каждый раз получались новые и от предыдущих отличались нуля на три. Может по причине того, что процесс Леха понимал более чем приблизительно, может, потому что ни одной постоянной не помнил, а может и ошибся где. Но сейчас задача куда проще: и считать ничего не надо! Суп надо варить!

Гостей встретил пылающий костер в круге лежащих бревен и ведро горячего варева из мяса, картошки, вездесущих кау и прочих вкусностей, собранных в тундре, когда она ещё была степью. Гости за день маленько притомились и оголодали, да и хозяева не баклуши весь день били, так что встреча была теплой, но несколько сумбурной, а обмен впечатлениями начался лишь когда наполнились желудки.

- Быстро вы, - Батяня отложил миску. - Мы вас раньше двадцать седьмого не ждали.

- Не так уж и быстро. Шестнадцать дней. Вы за шесть прошли, - Артем протянул Свете кружку. - Чаек есть?

- А то! - улыбнулась Лабжинова, зачерпывая из парящего ведра.

- Так мы ж налегке, - пожал плечами Лешка и тут же вскинулся: - Подожди! Как шестнадцать?! Олег ушел четвертого.

- Ага! - кивнул Артем. - А в Риме был седьмого вечером, - он жестом остановил командира, уже выискивавшего взглядом Малого. - Пенделей я этому супермену уже вставил, свою порцию попозже навешаешь. В целом всё обошлось. Только Снежка, Бублика и Чубика пришлось оставить Галке на релаксацию. Да сам герой первую неделю обратного перехода еле шкандыбал. Хотя и не задерживал.

- Нет худа без добра, - вставил Эйнштейн. - Зато теперь точно известен предел выносливости гомотериев. Три раза по шестнадцать часов с перерывами по четыре.

- Я как-нибудь измерю предел выносливости одного придурка! - пробурчал Батяня. - Буду гонять по кругу, пока не упадет! Хоть неделю! Ладно, ещё проблемы были? Кстати, где Пузик? Встречали?

Прибывшие заулыбались. Оторва даже дернулась вскочить и порадовать товарищей новой пантомимой, но Чума удержал: мол, ты теперь солидная женщина, мать двоих детей! В Галкиной штормовухе с оторочкой из "искусственной кошки", бахилах и полоске на голове неандерталка на солидную женщину не тянула. Максимум - наивная первокурсница в первом походе. Даже ожерелье несильно нарушало гармонию.

- Конечно, - хмыкнул Дудник. - Разве он пройдет мимо веселухи? Не случайно они с Ниндзей снюхались!

- Что за веселуха? - насторожилась Светка.

- Это нечто! - хмыкнул Евстифеев. - Едем мы, едем, никого не трогаем. В санках одной колючки четыре центнера. До прохода осталось километров десять, не больше. Помните, где ложбинка перед последним тягуном? Выкатываем на борт этой ложбинки, а внизу месиво: некто черно-белый и клыкастый учит разуму стаю гиен. Или они его. Штук пять тварей уже валяется, но и кошке приходится туговато, уж больно их дофига. В принципе, не наше дело, но Чума заорал: "Пузик", и саблезубы рванули на помощь. А может, просто рванули, как они гиен любят, ни для кого не секрет. Тоже ничего страшного: ввосьмером котята эту стаю на ноль помножат моментом! Вот только мы отстегнулись, а Юрик с Оторвой даже не не успели, просто забыли. Летят в атаку, нагибата с дубиной над головами летают, а соображение, что в кучу зверья лезть да ещё в лыжах и на прицепе малость опасно, даже в голову не приходит. Хуже того! Чума, как увидел такое дело, помчался спасать жену, благо постромки ещё из руки не выпустил. Ну и Олежка, прежде, чем отцепиться, скорость набрал. Мы с Артемом садим из арбалетов, Дудка гиен золотом поливает, Малой на ходу из лука садит, кошаки рычат во все горло и рвутся в ближний бой, Оторва визжит, что твоя баньши, Чума орет, чтобы она отцепилась, а Урр ревет громче, чем его мохнатый тезка. Не знаю, поняли гиены, что им не светит, или перепугались этой какофонии, но попытались сделать ноги. Восьмерым почти удалось, но это был не их день. С противоположного склона скатился ещё один Пузик, на этот раз настоящий, и первую троицу положил в мгновение ока. Последняя пятерка метнулась в сторону и напоролась на выскочившего из-под снега медведя. Похоже, самая шустрая к нему в берлогу провалилась, во всяком случае, труп там нашли. Остальные шарахнулись от медведя и прямо в лапы набегающим котятам. Я уже вздохнул облегченно, как Чувырла перехватила гиену, естественно тормознула, Чума по инерции пронесся мимо, выпустил постромок и с разгону влетел в брюхо вставшему на дыбы медведю.