Виктор Гвор – Степи нужен новый хозяин (страница 28)

Следующие четыре дня слились в непрекращающийся страшный сон. Приготовить, покормить, обтереть водой со спиртом, дать лекарства, поставить утку... Пройти всех и пойти по второму кругу. Встать больные не могли. Температура падала, хоть и очень медленно, но слабость не уходила. Всё приходилось делать в постели. Кормили бульончиками и ягодами с медом, растворенными в чае. Сплошная жидкость, но иначе не получалось. Запас лекарств и спирта таял с катастрофической быстротой.

- Слушай, Галь! - сказал Артем на третий день. - Если я свалюсь, лекарств дашь только первую порцию.

- Это самоубийство, - ахнула девушка.

- Иначе ребятам не хватит. А я должен справиться. Только проваляюсь подольше.

В конце концов, убедил. Галку вообще было легко убеждать. А уж сейчас, когда почти без передыху возилась с маленьким... Перепеленывала, мыла, кормила, давала лекарства, которые приходилось мелко дробить, растворять в воде и пипеткой впрыскивать в горло. Сначала казалось, что они вообще не действуют. Мальчик слабел с каждым часом. Галка уже не надеялась вытянуть его, даже не стала возмущаться, когда Фифа запрыгнула на нары и, прикатившись к малышу, лизнула лицо. И Хома, словно зачерпнув у кошки сил, ожил. Не выздоровел в одну минуту, просто ситуация переломилась в обратную сторону. А на следующий день слегла Галка.

Пришлось инструктировать Мишу. Эвенк молча кивнул головой, и Артем понял - обманет. Будет лечить, как всех. Скорее не оставит лекарств себе. Надо продержаться дольше всех.

Артема накрыло на шестой день, когда Батяня и Лапа впервые встали с постели. А поднялся на десятый, последним. Ниндзя и Шоколадка так и не заболели.

31 декабря первого года. Записи на обоях

Больше года ничего не писала. И не потому, что нечего было или не хватало времени. Просто не возникало ни малейшего желания. А сегодня вдруг нахлынули воспоминания, захотелось перечитать собственные записи. Наверное, приближение Нового Года действует.

Господи! Неужели смешная наивная девочка, оставившая эти заметки - я? Даже не верится! И дело не в том, что ей и в голову не приходило, что через год, стоя лицо к лицу с пещерным медведем, она будет не цепенеть от ужаса, а ждать, когда жертва поднимется на задние лапы, чтобы с двух рук всадить аурумбаты в грудь зверю! И воспринимать огромного хищника, как жертву. Добычу. И тем более не в том, что теперь я и с пятидесяти метров не промахиваюсь, а с пятнадцати одновременным броском всаживаю в ростовую мишень четыре дротика. По два с руки! Дело в том, что если сейчас понадобиться струнная проволока, я недрогнувшей рукой выдеру её из недр "Бехштейна". Хотя жалко будет, не скрою. Но и только. Шоколадка, Оторва и Анечка расстроятся гораздо сильнее. Особенно Анечка, ребенок просто влюблен в музыку. Обезьянки тоже обожают млеть в объятьях любимых под полонез Огинского. Но тут ключевые слова "объятья любимых", а в Анечкином случае достаточно самой музыки.

А я... Я стала очень похожа на Светку Лабжинову. Такая же жесткая и циничная. Хотя нет, такая, как она была в начале. Полтора года назад. Каких-то полгода года.

Всего полтора года. Или целых полтора года. Много или мало? Как оценить тот, первый после болезни месяц, когда у нас, вроде бы выздоровевших, всё валилось из рук в прямом смысле. Я не могла порезать мясо! Приходилось, сгорая от стыда, звать Шоколадку. Каждый поход в туалет сопровождался жуткими мучениями. Спустить штаны, одеть штаны... А подтереться!!! Именно тогда я отвыкла писать: непослушные пальцы выводили сплошную абракадабру.

Тарас не попадал молотком по заготовкам. Да и как ковать, если каждое движение забирает все имеющиеся силы? Андрей боялся даже прикоснуться с своему любимому аркебузу. Батяня пытался не показывать слабости. Ага, слышали: "Ты князь, ты символ, ты знамя". Да хоть господь бог! Против лома нет приема! И даже Железная Лапа казалась сделанной из очень мягкого металла.

Но хуже всех приходилось Олежке. Всю жизнь тренироваться, заколачивать в мышцы навыки и рефлексы и за неделю потерять всё! У Малого слезы стояли в глазах, когда не получались новичковые связки, казалось бы заученные намертво, стрелы летели мимо мишени, а две минуты работы с нагибатой приводили к темноте в глазах и сильнейшей одышке. Слезы так и не пролились. Олег сжимал зубы и работал. Тренировался, падал от усталости, поднимался и снова то вертел копьем, то махал ногами, то садил стрелу за стрелой в стену сарая. Восемнадцать часов в сутки. Остальные шесть тратил на сон и еду. Получал энергию для дальнейших тренировок. И добился своего.

Не просто добился. Он показал правильный путь. К прошлому Новому Году более-менее восстановились все. А сам Олег к концу сентября сумел вернуться в охотничью команду, а в октябре на границе леса схлестнулся с пятеркой сэров. Пять секунд, пять стрел и десять новых клыков на ожерелье Малого.

До болезни Олег оставался ребенком. Сильным, умным, умелым, но ребенком. Потому так и удивлялись любым его достижениям, потому им так гордились: ребенок побеждал взрослых! После болезни он не вырос и не раздался в плечах, даже похудел немного. И борода расти не начала. Но Малой стал взрослым. А ещё жестким и в каком-то смысле безжалостным. Хотя нет, не так. Не могу подобрать слова.

Остальные тоже резко повзрослели. Батяня по-прежнему "князь и символ", но немного другой князь, более осмысленный, без подростковой рисовки, без ненужного надрыва.

Мой Тарасик не просто играет мышцами, наслаждаясь силой и легкостью движений. Теперь это воин и мастер.

И так со всеми. Подростки выросли. Несколько раньше, чем надо, но выросли. Разве что в Чуме ещё осталось немного раздолбайства. Да Эйнштейн сохранил каплю ученой наивности и рассеянности. Но каплю и не подростковой, а именно ученой.

В плане вооружения прибавлений немного. С аурумбатами пришлось подождать пару месяцев, пока к Тарасу вернутся силы стоять у наковальни, но всеобщее любопытство было так велико, что пробный экземпляр слепили ещё в августе Мишиными руками. Не самый лучший, но вполне работоспособный. И это действительно оказалось нечто. Значительно проигрывая по дальности стрелам, аурумбаты значительно превосходят их по останавливающему действию. А главное, в освоении они просты до невозможности. Даже у меня первая же попытка закончилась попаданием в мишень, а не в Тараса. Впрочем, я уже была другой.

Лучников стало четверо: Миша сдержал слово, бить зверя Шоколадка научилась раньше, чем говорить по-русски. С разговором у неё до сих пор проблемы: понимает всё, но акцент чудовищный. С математикой лучше: уверенно складывает, умножает и делит в пределах тысячи. Насколько помню школьную программу - оконченный третий класс. Для реальной жизни - достаточно.

На прошлый Новый год, когда девчонкам устроили спонтанный экзамен, насмеялись вволю. Шоко по-русски не могла выговорить ни слова, зато бодро щебетала по-эвенкийски, отлично пользовалась охотничьими знаками и где надо и не надо вставляла "однако". Насчет же вычислений... без слов, ага! Впрочем, в пределах десятка всё могла показать на пальцах.

Зато Оторва и говорила, и считала. Вот только... Считала исключительно кирпичи, а говорила - котята нервно завидуют! Из приличных слов только предлоги и числительные. Но любую мысль выражала без труда и очень даже художественно. На все обвинения Чума с уверенным видом ссылался на каких-то ученых, утверждавших, что неандертальцы лишены отдела мозга, отвечающего за абстрактное мышление. И дело в том, что кирпичи и матерные слова - конкретные понятия, а всё остальное - сплошная абстракция. Не знаю, что там писали эти ученые, но на сегодняшний день у Оторвы с абстрактным мышлением всё в порядке. Хотя матерится... Да она вообще без мата не разговаривает!

Единственная, кто порадовала тогда, и радует до сих пор - Анютка. И не столько успехами в учебе (а Виталь оценивает её способности выше своих), сколько жизнерадостностью. Солнечная девочка! И это с её-то судьбой! Нет, это лучше не вспоминать, тем более в канун праздника. Прошло, забыто и быльем поросло!

Вообще-то, с луками прилично обращаются и Артем, и Батяня, и Дудник. Но уровень основной четверки несопоставим. Тем более Андрей соорудил-таки аркебуз, стреляющий золотыми пулями. Причем подача пуль автоматизирована, и скорострельность, хотя и ограничена необходимостью передергивать рычаг, не хуже, чем у луков. А тридцать пуль в магазине - серьезный аргумент.

Вот и все новинки оружейного цеха.

Снежная стена к всеобщему удивлению простояла до зимы. И даже просела несильно. По этому поводу, как только температура воздуха приблизилась к нулю, мужики серьезно занялись ремонтом, достройкой и модернизацией укреплений. В детали я не лезла, и не собираюсь, но сейчас мы имеем стены не снежные, а ледовые, причем лед армирован деревом по какой-то сложной схеме. Весной всё это укрывается гидростеклоизолом, а зимой гордо сверкает в лучах низкого солнца. Без кошек (альпинистских, а не котят) штурмовать нашу крепость в принципе невозможно. А кошки есть только у нас. Но изнутри проложены деревянные лестницы и настилы. А надписи РИМ выстроены из бревен поверху стены с трех сторон. Уважили подвиг Чумы, пусть и совершенный в бреду. Тем паче, сон он вспомнил, не скрыл от товарищей и даже слова "Гимна кошачьего легиона" восстановил. Насчет "Приказ отдаст нам мама Галя" особенно позабавило. И вызывало жизнерадостный смех до самой встречи с тем самым медведем. Не думаю, что я её когда-нибудь забуду, но стоит, наверное, записать. Тем более, клыки топтыгина - единственное пока украшение моего ожерелья.