Виктор Гвор – Харза кусается (страница 34)

— Вот Вы мне объясните, — задал первый вопрос Тимофей. — Как вообще можно воевать, когда нельзя трогать не имеющих отношения к родам? Подходит танковая колонна к пограничному посту, предъявляет документы на каждого, техпаспорта на танки, таможенники ставят штампы, военные платит пошлины. Потом враг движется в направлении Ваших, Николай, родовых земель, тщательно соблюдая правила дорожного движения. Завтракают, обедают и ужинают в кафе, пироженки с водкой покупают в магазинах на обочине, ночуют в мотелях, разместив бронеходы на парковках. По дороге ухаживают за девушками, дарят цветы и конфеты, обещают скоро вернуться с победой. Если какой раздолбай ухаживал недостаточно учтиво или кого обидел, сдают хулигана полицейским… Добравшись до места расчехляют пушки, и понеслась душа в рай!

Присутствующие дружно рассмеялись.

— Вы извините, — развёл руками Харза, — у меня в таких войнах опыт небольшой. Но я бы этой колонне такую встречу подготовил, что прямо на окраине моих земель перемешал бы и личный состав и технику с чернозёмом, да и вся недолга. Потом металлолом вынул, а трупы на перегной оставил. В компостный скотомогильник.

— Вы несколько утрированно представляете картину, — улыбнулся Вяземский. — На таможне, к примеру, регистрироваться не надо. Война объявляется за декаду до срока. За это время согласовываются коридоры, по которым могут двигаться армии на территории другой державы. В своей стране можно перемещаться и вне коридоров. Немного облегчает логистику, как понимаете. Выход за границы коридоров карается от крупной виры до уничтожения. В коридорах боевые действия запрещены, хотя нонкомбатантов оттуда эвакуируют. Проходов может быть несколько, так что некий простор для манёвра имеется. Но в целом Вы правы, не война, а выступление курвячьего цирка с клоунами-дегенератами и отвратительными фокусами. Потому межгосударственные конфликты и крайне редки. Никому в здравом уме не хочется в подобном участвовать.

— Но у нас особый случай, — пояснил Николай, показывая кончиком карандаша на карте. — Владения Мюллеров и Клёкнеров граничат с нашими и Коробейниковскими. Да и Бартенслебены с Мерцами не так далеко. А поскольку у нас договор о совместной обороне со Звонарёвыми, Маркушевыми, Боковиными, то с той стороны подтянутся Нюбели, Бурдкарты, де Трюе и Анзолотти, — карандаш мелькал, обводя упоминавшиеся территории. — В общем, всё складывается так, что и у нас и у них земли сливаются без посторонних включений. Можно сказать, государства в миниатюре. Коридоров, как таковых, не будет, за полнейшей их ненадобностью. Только отселят гражданское население. Это у нас. Франки, скорее всего, проблемами своих бюргеров заморачиваться не будут. В общем, ограничений минимум.

— Бурдкартов не будет, — сообщил Тимофей. — Мы с Вильгельмом пообщались в Зуле. По договору ему ближайшие два года воевать нельзя. Но если мы, не дай едмедь, залезем на его территорию, то уже я должен вступиться.

— И он будет выполнять договор? — вскинулся Лукашенко.

— Судите сами, — Харза достал экземпляр договора. Бумаги пошли по рукам.

— Блестяще! — воскликнул Вяземский. — Ещё ничего не началось, а Вы сократили силы противника процентов на двадцать! Если то, что я слышал о Вильгельме, хоть на процентов десять соответствует истине, этот договор он выполнять будет.

— Да я и не знал про войну, — потупился Тимофей. — Просто не хотел, чтобы мой подрядчик отвлекался от важного и полезного дела на всякую ерунду.

— Всё равно перевес за ними, — не разделил энтузиазма бывшего командира Акинфей Хвощёв. — И немаленький. По личному составу, чуть не вдвое. По артиллерии раза в полтора. По бронеходам, если империя даст технику, уже мы имеем перевес. Ты, Сергей Трофимыч, закроешь небо без проблем. Точнее, с проблемами, но не для нас. Но главное — маги. Как нейтрализовать Кауфмана — не представляю! Да и вообще, пятеро против двоих!

— Господа, вы учитывайте, что мы вообще не в курсе событий, — попросил Харза. — Откуда у родов артиллерия? Бронеходы? Ну ладно, у Сергея авиация, но вы что, уходя в отставку, приватизировали техническую часть полка? Или сразу мехкорпуса?

— Нет, — улыбнулся генерал. — Но в международных войнах можно арендовать технику у имперских структур. А личного состава у Акинфея Нефёдовича машин на пятьдесят хватит. Плюс мои старики. Они, конечно, подзабыли, что к чему, да и возраст, но технические работы закроют. Да и опыт не пропить, руки сами вспомнят. А Николай со товарищи молодёжи подкинет, башни ворочать. Авиация у вас с Сергеем имеется, тут фрицев большой сюрприз ждет. Но всё бессмысленно, если не нейтрализовать магов. Даже без противодействия, пока загасим Кауфмана, половина техники сгорит, никакие щиты не помогут.

— Да и у нас потери будут, — кивнул Малыгин. — Первый удар на эффекте неожиданности нанесём, а вот дальше… Да и не смогу я все силы отправить, на Сахалине перевозки накроются. А переписывать рейсы на других — потом не вернёшь. И секретность едведю под хвост. Франки не дураки, обстановку мониторят глубоко.

— А что с магами? — спросила Надя.

— У них пятеро сильных. Мерц, де Трюе и Анзолотти — примерно в мою силу. Мюллер — чуть сильнее, но его отец нейтрализует. А вот Кауфман… Тут мы и вдвоём не справимся. Хорошо хоть, Бурдкартов нет.

Тимофей кивнул. Николай, действительно, силен. Почти, как Надя. Лукашенко старший чуть лучше, пусть будет равен жене. Но если Кауфман даже равен двум Лукашенкам… Может и Тимофею сил не хватить, несмотря на весь прогресс, обучение и особые заклинания. И всё равно, даже при идеальных раскладах и тотальном везении, остаётся один лишний маг.

— Кауфман настолько обнаглел, — пожаловался Николай, — что перед началом боя вызывает на поединок. Никто, конечно, давно уже не выходит. Верная смерть! А этот сучонок ещё и издевается!

— Поединок, говоришь? — задумался Тимофей.

А что, интересный вариант! Не надо разыскивать в толпе, прицеливаться издалека, без гарантии попадания. Но и сам стоишь в пределах досягаемости противника. Правда, если всё будет плохо, можно затащить того в астрал, оставив тело под щитом. Или попросить Надю поставить щит…

— И не думай даже! — прошептала жена, легка на помине!

— И не думаю, — улыбнулся Тимофей. — Считаю. Мне нужны все данные по Кауфману, какие есть.

— Вы маг? — Николай от волнения даже перешёл на «Вы», хотя ещё при знакомстве договорились не выкать.

— Он — Харза, — улыбнулась Надя. — Умеет найти слабое место, нестандартное решение и больно укусить.

Тимофея же интересовало иное. Бросать дружину на танки и пулемёты он не хотел категорически. Пусть те, кто владеет границей и собирается получить профит от войны, кладут своих людей. А вот отряд особого назначения обкатать очень даже полезно. Не в окопах, само собой. А потому…

— Афанасий Иванович, а Вы можете предугадать действия противников? Что где у них будет располагаться, приоритетные направления ударов…

— Стопроцентной точности не гарантирую, но некий прогноз накидаю. Мы-то тоже, не лаптем шти хлябаем. Вот смотрите…

Следующие два часа ушли на обсуждения вариантов конкретных действий.

— В общем, понятно. Получается, что в любом случае, тактические склады врага, — палец забегал по карте, — здесь, здесь и здесь. Точки концентрации силы тут и тут. Генеральный штаб будет располагаться в замке Бартенслебенов.

— Да, место удобно по всем параметрам и практически неуязвимо.

— И, насколько я понял, главы союзных родов будут там. И минимум один маг на их защите, а скорее, двое?

— Верно, — обрадовался Лукашенко. — Два мага будет там торчать. Правда, три ещё остаётся.

— Отлично. А скажите, до начала боевых действий, вот в эти десять дней паузы, я имею право посещать территорию противника?

— В смысле⁈ — Опешили все присутствующие, кроме соратников Тимофея.

— Ну, например, поехать туристом на экскурсию, а за день до боёв вернуться обратно?

— Право имеете, — скривился глупому вопросу Николай. — Но вести Вас будут плотно, ни одно враждебное действие не пройдёт. А обратно, скорее всего, не выпустят. Не только в Россию, а вообще. Интернируют.

— Это если найдут, — хмыкнул Харза. — Представьте: лежу я в местной канализации, наслаждаюсь ароматами и ничего не делаю. Но настаёт час икс, и я имею право в тот же момент перенаправить потоки фекалий, чтобы разделить удовольствие с жителями города. Так?

— Фи, — сморщилась Надя. — Что у тебя за ассоциации? Нет бы, просто взорвать!

— Или так, — пожал плечами Тимофей. — Вопрос в другом. Я ничего не нарушу?

— Ничего, — улыбнулся Вяземский. — Я чувствую, у Вас уже появились намётки нестандартных решений.

— Мысли, конечно, имеются, — кивнул Тимофей. — Как иначе? Но предстоит много работы. Я хотел бы получить максимально подробную информацию о наших противниках. Вплоть до мелочей, казалось бы неважных. Типа цвета любимых трусов дочек главы рода. Пока дайте, что есть, а всё новые данные оперативно высылайте на Кунашир. Мы сегодня туда вылетим.

— Придётся, наверное, мне поехать с Вами, — задумчиво произнёс Вяземский.

— Афанасий Иванович⁈ — хором воскликнули все.

— Не сегодня. Я бы с удовольствием посмотрел Черный остров, но не стоит напрягаться. А вот когда начнётся заварушка, надо будет составить вам компанию. Понимаете, Тимофей Матвеевич, это мы Вас знаем и воспринимаем всерьёз. А представьте того же Звонарёва. Серьёзный мужик, всю жизнь на границе, жизнь понимает. По крайней мере, твердо в этом уверен. А тут приехал мальчишка с конца света и начинает его учить. Даже пусть не учить, а просто хочет действовать по своему усмотрению, да ещё предлагает то, что никто никогда не делал. Все Ваши задумки просто отбросят в сторону, как несусветную глупость. А без единоначалия, сами понимаете, армии нет. И как быть? А вот меня слушать будут. Ещё и главнокомандующим выберут, ибо я человек компетентный, но со стороны. Мне, что Звонарёвы, что Коробейниковы, что Лукашенко, все равны. Тогда и Ваши предложения всерьёз воспримут. Вы уже не неизвестно кто, неизвестно откуда, а гений, найденный Вяземским. Две большие разницы, — князь усмехнулся. — В бронеход я не полезу, не беспокойтесь.