Виктор Гвор – Харза кусается (страница 23)

— У него сосредоточие словно через мясорубку прокрутили, потом из фарша слепили котлетину и засунули на место. И это сделано умышленно. Кто-то создал заклинание, делающее человека магическим уродом.

— Весело, — присвистнул Тимофей. — Как он вообще выжил? Как давно было воздействие?

— В раннем детстве.

— Значит, ставили эксперименты. Прикончить младенца можно и без таких сложностей.

— И не добили. Парень очень сильный.

— А восстановить его можно?

— Скорее всего, да. Той силы, что мог бы, он не наберёт, но на уровень моих покойных братишек выйдет.

Тимофей приствистнул:

— Это кем же он мог вырасти?

— Сильнее тебя! Но не факт, что Леша захочет восстанавливаться. Это будет долго и больно. Очень больно.

— Пусть сам решает… — Тимофей встал, надел халат. — Парень заслуживает права считаться взрослым, хоть ему и тринадцать. Петечка наоборот.

— Кстати, о Петечке, — Надя тоже поднялась, огляделась.

— В шкафу есть твоя одежда, — подсказал Куницын.

— Плевать, — девушка накинула его футболку. — Ты заметил, что он повзрослел?

— Я его видел пять минут. Клеил обои с пацанами.

— Вот так стараешься, стараешься, а он даже не глянул! Мы с Дашкой рискнули, развиваем Петечке источник. Точнее, я развиваю, а Даша окружает мальчика заботой и вниманием. Мама, сестра и жена в одном флаконе. Что так смотришь, полноценная жена! В общем, не знаю, что именно сработало: любовь и ласка, половая жизнь или магические экзерсисы, но года на два-три Петечка в развитии продвинулся. И если так дальше пойдёт…

— Через годик станет нормальным?

— Скорее, через пару, процесс должен замедлиться. Но с шестнадцатилетним можно уже общаться, как со взрослым.

— Здорово!

Надя села в кресло, закинув ногу на ногу:

— А ещё я вытащила из нашей библиотеки одну редкую книжку. Оригинал, копий не существует!

— В библиотеке Нашикских есть книги, о которых ты не знала? — удивился Тимофей.

— Я о ней знала. Но не интересовалась. Там речь идет о родовых способностях, связанных с астралом. В частности, — Надя сделала глубокий вдох и в упор посмотрела на Харзу, — о способности выдернуть суть человека из его тела, затащить в свою астральную оболочку и впитать в себя, мгновенно усвоив его знания и навыки.

— И? — приподнял бровь Тимофей. — Не к тому ли ты ведешь, что я Барчук, сожравший Харзу?

Девушка покачала головой:

— Нет, я веду к тому, что ты Харза, сожравший Барчука. Там описывается такая возможность. Но я бы не стала тебя провоцировать только ради того, чтобы показать, какая я проницательная. Там много написано по этой способности. При желании она может приносить пользу, а не вред. Думаю, Барчук ей практически не владел. Тебя ведь убили? Там, где ты был раньше?

Тимофей подошел к креслу, обнял Надю, вместе со спинкой сиденья:

— Скорее всего, убили. Ну или был на последнем издыхании. Дрыгал, как говорится, левой ногой предсмертно.

Девушка прижалась щекой к его руке:

— Тебе надо это прочитать. Это очень сильное оружие. Но главное — не факт, что владеешь им ты один.

— Откуда такие мысли?

— Нашим щитом владели два несвязанных между собой человека. Мой учитель и Петечка. Почему бы тут не быть такой же картине? А противостоять астральной атаке проще, если ты сам такой же.

— Может, ты и права, — Тимофей второй рукой погладил Надю по голове. — Ты меня расшифровала! Прочитаю. А я тут тоже много чего надумал. Вот смотри, странность первая: действительно сильных магов в родах почти нет. А те, что есть — отставные военные. В академиях не только толком не учат, там ещё и тормозят развитие середнячков. Законодательство в отношении родов ужесточается.

— В смысле?

— При Дмитрии Пожарском роды могли неограниченно владеть землёй, принимать в род усыновленных и побратимов, иметь армии с любым вооружением. Объединяться в кланы. Сейчас всё это порезано. Не сразу, постепенно, но вольности урезаются. И делается это синхронно в обеих империях. Роды потихоньку слабеют. А единственная лазейка, брак, мало что даёт. Меняем наших девушек на чужих. Сильных магинь оставят в роду.

— Сильных магинь, — со вздохом сказала Надя, — сватают императорские родственники. И им не откажешь! Потому я уже не намекаю, а прошу. Давай объявим о нашей помолвке. Иначе дождёмся предложения, от которого нельзя отказаться. Воевать с империей я не готова!

— Утром объявим. Нотариус у нас есть.

Надя благодарно сжала его ладонь.

— Но это только часть картины. У меня ощущение, что дело ведётся к смене всего социального устройства. Когда аристократы станут обычными гражданами. С сословными привилегиями, но не больше. А в перспективе и эти привилегии умрут.

— А сейчас ослабляются роды, и копится имперская сила? Чтобы при переходе не было бунтов и восстаний. А те, что возникнут, можно было бы задавить походя.

— Умничка! И вопрос, что нам в этой ситуации делать. С одной стороны, в Свердловском княжестве это работает. Удачный социальный эксперимент, длящийся пять веков. А с другой, я уже жил в похожем обществе. И повторения не хочу. У свердловчан маленькое, компактное государство. А на просторах Руси, да даже Сибири, окраины будут финансироваться по остаточному принципу. И Кунашир станет такой дырой…

— И что делать?

— Шикарный вопрос! А ты как думаешь?

Девушка, задрав голову, лукаво глянула мужчине в лицо:

— Я думаю, перебраться в постель и закрепить нашу помолвку. А насчет политики… Ты ведь уже придумал! Вот и доведёшь до жены в части, её касающейся.

Интерлюдия

Юрий Третий, император Сибири и Дальнего Востока, как, в общем, и все его предшественники, титул свой не любил. Потому и сократили его давным-давно до минимума, убрав излишества, типа «повелитель Яны», «владыка Индигирки» и «господин Колымы». По официальной версии от скромности, а на самом деле потому, что российского коллегу не переплюнешь, хоть каждую речку отдельно перечисляй! Его величество Юрий предпочитал скромное именование: «император, просто император». Вот так! Простенько и со вкусом.

Титул не любил, а в шахматы играть обожал. И делать вид, что не без оснований считает себя сильным шахматистом. Обыгрывал ведь и наместников, и советников, и князей, а один раз даже заезжего гроссмейстера. Лишь единожды проиграл. Уселся играть с восьмилетним сыном кого-то из слуг, выловленным в коридорах дворца. Ну не было никого под рукой, а сыграть хотелось. Кто же знал, что мальчишка гений: только понял, как фигуры двигать, сразу императора и обыграл. Сначала белыми, потом черными. Что с ребёнка возьмёшь, дебютов не знает, ходит неправильно…

И разговоры о делах Юрий предпочитал вести за доской. Вот и сейчас принимал Хабаровского наместника за шахматным столиком, неторопливо двигая фигуры.

— Ну, рассказывай, — Юрий передвинул королевскую пешку на два поля, — что у тебя творится?

— Так нормально всё, — пожал плечами наместник, переставляя пешку навстречу. — Землетрясений нет, цунами не ожидается. Ураган был небольшой, но это у соседей, мы тут не при делах…

— Ты мне зубы не заговаривай, — император вывел коня. — Или не у тебя на берегу новый город строится?

— Ну, не город, а так, поселение небольшое, — черный конь занял положенное место. — Пара заводиков, общаги для рабочих, пирсики, аэродромчик маленький, веточка железнодорожная к Обмылку.

— Поселение, говоришь? — белый слон нацелился на короля. — Небольшое? С аэропортом и железной дорогой? А деньги откуда?

— Так мы из казны не монетки не берём! — наместник вывел второго коня. — Даже сэкономим немного. Железка к побережью в плане дорожников забита полностью за наш счёт. А мы её только до начала родовых земель дотянем, а дальше — проблемы рода!

— И когда ты собирался её тянуть? Неужто вот прямо сейчас?

— Нет, конечно! — наместник засуетился. — Но тут и изыскания геодезические за нас сделали. Всё выгода! Пусть строят!

— Это какой же род так разбогател? И за счёт чего?

— Куницыны-Аширы. Владетели Кунашира. Рудник золотой модернизировали, добыча увеличилась, вот денежки и появились.

— Гляжу, ты неплохо знаешь, что у соседей происходит. Это ж Сахалинские люди, а не твои.

— Владетели Сахалинские, — согласился наместник. — Но князья хабаровские. Вы же сами подписывали представление, Ваше величество…

— Подписывал. Причем, недавно, — белый конь устремился в атаку. — А вот представить, что свежеиспечённый князёк с одного рудника такие деньги имеет, что «поселение» строит, не могу. Что-то тут нечисто. Как думаешь?

— Не могу знать, Ваше Величество, — наместник движением пешки перекрыл путь слону. — Он же перед Южно-Сахалинском отчитывается. Но у тех к нему претензий нет. По крайней мере, никто о подобном не слышал даже.

— Погоди, а не тот ли это Куницын, — произнес император, пробивая эту пешку, — который у тебя корабль отжал? — он с усмешкой взглянул в побелевшее лицо собеседника. — Ну чего дергаешься, думаешь, от меня можно что-то утаить? Раз здесь сидишь, а не в подвалах, значит, доволен я, как ты вывернулся. Крейсер возвратили, земля за него отдана бросовая, титул казне даром обходится. И парнишка этот шебутной вместо того, чтобы воду мутить и бандитов рыбам скармливать, делом занят. Или ты считаешь, что новый портовый город с двумя бухтами лишним для империи будет? Если да, то давай поподробнее. Отчего, почему, на кого работаешь, присягу позабыв…