Виктор Гвор – Харза из рода куниц (страница 52)

— То есть, у Барчука сейчас крейсер есть?.. — не поверил средний.

— Нет, — буркнул старик. — Крейсера у него нет. А у нас теперь на флоте связей нет. Кончились. Руднев подал в отставку. Чарторыйского Куницын застрелил.

— Как застрелил?.. — вырвалось у младшего.

— Обыкновенно. На дуэли, из пистолета. Пол головы снес. Первый помощник на обратном пути выпал за борт. И утонул без всплеска. Ваш человек был?

Братья дружно кивнули.

— К вашему «мелкому дворянчику» Сабутдинов лично на остров летал! Ко мне ни разу не пришёл, а к нему личным бортом наместника!!! И знаешь, кого он там встретил? Ильиных!

— Оленька… — в ужасе выдохнул младший.

— Оленька, Оленька, — мелко захихикал дед. — Что, до самых печенок проняло? Эта дама не каждого князя своим визитом удостаивает! Ну, о приглашении на бал урожая можно не говорить!

Дед приложился к стакану с водой. Посмотрел на внуков. Хмыкнул:

— Сейчас я вас сильно порадую. Куницын объявил, что нашел ценности, награбленные Самохватом. Фамильные ценности.

— То-то урки затихарились, — присвистнул младший.

— Затихарились? — переспросил глава. — А сколько из этих затихарившихся раков по болотам кормит? Легли, так сказать, на дно. В прямом смысле слова. Но мне на кандальников наплевать! Куницын возвращает цацки старым хозяевам! Даром! Ему золото суют, а он отказывается. Мол, честь дороже! И зарабатывает репутацию. А мы её теряем. Представляете, сколько родов за Куницына в случае войны встанет?

— Мы же не можем воевать с мелким…

— Мелким⁈ — старик снова перешёл на крик. — На балу ему князя пожалуют! Представление уже у императора. Может и подписано даже!

— Что это наместник так расщедрился? — удивился средний.

— Чтобы Сахалин опередить, — скривился дед. — Вроде там тоже собирались… Не о том думаете! У Куницына все владения на островах. Чтобы титул к нашему наместничеству относился, надо новому князю родовые земли выдать. Где их возьмут? Точнее, у кого⁈

Братья переглянулись:

— У нас⁈

— Или у нас, или в глухой тайге, — кивнул дед. — Только на тайгу мало кто согласится. Так что начинайте прикидывать, что отдавать будем, чтобы со всей Сибирью не воевать.

Старик откинулся в кресле, и минут пять наблюдал, как спорят наследники. Что-либо отдавать они не хотели. И не умели.

— Может, ещё кто проштрафился? — неуверенно спросил младший.

— Кто? Что может быть хуже угона имперского крейсера?

— Нам ничего предъявить нельзя, — сказал младший. — Мы деньги Рудневу в долг давали.

— Ну да, в долг, — хмыкнул дед. — И он их вернул.

— Уже плюс, — робко улыбнулся средний.

— Надьке вернул! — глава взглядом вдавил внука в пол. — Вам их не видать, как собственных ушей. А «мелкий дворянчик»…

Старик закашлялся, судорожно схватил стакан с водой, кинул в рот таблетку, запил.

— … к себе людей самолётами завозит. Ежедневно.

— Какими самолётами?

— Грузовыми, блин! — выругался глава. — Вот как есть, безголовые. Не могли пассажиропотоки отследить? Просто вопрос Митьке задать, меняется что-то или нет. Уже почти декаду, с Сахалина ежедневно летают рейсы в Свердловск. С посадками у нас и в Красноярске. Авиакомпания «Воин». Не слышали? Во, как глазки заблестели. Сейчас наезжать кинетесь, идиоты! Это бывший семнадцатый смешанный авиаполк России! Который у турок главный ночной кошмар. И дневной тоже. Они нас в каменный век вбомбят, даже не зарисовывая пассажирскую символику! Не о том думать надо! Рейсы туда есть, а обратно нет! Зато есть рейс Моздок — Менделеево. Для неграмотных — с Кавказа на Кунашир. Ежедневный. Билеты в свободную продажу не поступали ни разу! Сколько людей князь иметь должен? А сколько можно за декаду привезти. А за две? Хватает людей у Куницына?

Старик обнаружил, что стакан опустел, выругался.

— Налейте!

Старший достал из бара бутылку минералки. Открыл, налил. Глава отхлебнул, прикрыл глаза:

— И ещё. Петюнин погиб. Братья Алачевы убиты. Милкули повешен. Самохват утоплен. Чарторыйский застрелен. Этот, ваш, как там его… неважно, выпал за борт. Все, кто нападал на Куницына — убиты. Он не оставляет за спиной живых врагов.

— Кроме Валентина Мироновича, — вставил старший. — Стоило Надьке попросить…

— При чём тут Надька? Он не считает Валю врагом. Врагами он считает нас. И убьет. Если мы не сделаем это раньше. Этот человек должен умереть. Понятно?

Внуки синхронно кивнули. Уж соглашаться-то с дедом они научились…

— Войну мы начнём сразу, как Куницын станет князем. Заявку подадим в тот же день, а нападём — как получится. Ваша задача — убить Тимофея. И сразу атакуем.

— Да он какой-то неубиваемый, — пробурчал старший.

— Потому что головой думать надо. Стреляет он хорошо, это уже проверили. В рукопашном бою силён. С ножом тоже. На Сахалине он тренировался, не скрываясь, все видели. А вот чтобы Тимоха тренировал магию, не видел никто. И в академии считался слабосилком. Но у него есть очень сильный маг. Надо исключить мага из игры.

— Дуэль, — сообразил младший.

— Зачатки мозгов прорезались? — хихикнул дед. — Да, дуэль. Причем, магическая. Надо, чтобы у вас был выбор оружия. Иначе он выберет пистолет и пристрелит всех троих. С магией ситуация обратная. Ясно?

— Лучше всего сделать это на балу, — сказал младший. — Нахамить бабе, с которой придёт Барчук, он обязан будет вызвать.

— Ага, скажи что-нибудь Надьке, — скривился старший. — Давно не летал, головой о стены не бился?

— На Сахалине он с двумя был, — отмахнулся младший.

— Уговорил, — старший пожал плечами. — Сам и вызовешь. А мы для поддержки рядом постоим.

Глава 28

Первые пятнадцать дней в новом мире прошли в беготне, суете и суматохе. Кто-то нападал, валился, как снег на голову, озадачивал проблемами или вываливал их неожиданное решение, появлялись новые люди, как хорошие, которых следовало встроить в свою структуру, так и плохие, коих следовало утилизировать с минимальными затратами и в максимально сжатые сроки. И всё это без всякой системы, структуры и плана. Бах, бух, трах-тарарах, шлеп-шандарах, получите, распишитесь и извольте решать…

И ведь решили, в общем. А куда деваться? Не то, чтобы совсем без накладок, но в целом могло получиться и куда хуже.

Вторая половина месяца оказалась иной. Нет, дел меньше не стало. Но они были заранее просчитаны, разложены на составляющие и исполнялись чётко по плану. С разумной корректировкой в угоду окружающей действительности.

Ильины с первой оказией умчались на Сахалин, где у них было множество дел. Собственно, Харза и не сомневался, что представительство интересов завода — не единственная, да и не главная забота супругов.

С Лосем сели за стол, выпили в плепорцию, поговорили о спорных моментах.

— Зачем мы нужны людям, — спросил Лось, — которые за час захватывают крейсера и учат стрелять чемпионов?

— Подвиги творить и чудеса совершать мы и сами умеем, — честно ответил Тимофей. — А работать кто будет?

Дальше пошли мелочи: размер зарплат и премиальных, место базирования, нюансы снабжения и как реформировать и переориентировать сиротский приют, который останется от сволочей Мамедьяровых, как только их вырежут. А вырежут точно, и не только потому, что многим пообещали, но и потому что те — редкостные сволочи, не заслуживающие жизни. По всем пунктам определились и даже подобрали место для детей под радостные вопли Мики, Тики и Пики, у которых остались в недоброй памяти альма-матер лепшие друзья и подруги: Вика, Лика, Рика, Сика и прочие. Сику Лось поклялся переименовать лично, тем более, что это мальчик. И занялся проблемами жилья. По первым прикидкам, на тех, кто окажется на Кунашире до зимы, свободных помещений хватало, но вопрос всерьез не прорабатывался и мог оказаться острым. А размещать людей нужно капитально. Зимой тут, хоть в целом и не холодно, зато снега наметает на несколько метров. И ветра бывают такие, что трактора на ходу сдувает и телевышки в дугу гнёт.

Сергей Малыгин после беседы был отдан в цепкие руки Хорьковых, вернувшихся с Сахалина после заключения сделки с Морачевым. В первый же день супруги показали авиатору, где и как его обворовывают ушлые партнёры, после чего принялись готовить материалы для предъявления исков и внедрения ректотермальных криптоанализаторов.

Немедленно принять всё Малыгинское хозяйство Тимофей готов не был, но наметить организацию переброски отряда Лося с чадами, домочадцами и имуществом удалось. А чтобы не гонять обратным ходом пустые самолёты, предложили аэропорту Хомутово организовать рейс в Свердловск через Хабаровск и Красноярск. Предложение было воспринято на «ура», а через два дня поступило встречное — забрать и остальные рейсы, совершающиеся самолётами наместничества. И самолёты заодно. Естественно, договорились пока не торопиться, но в перспективе, причем достаточно близкой, почему бы и не да?

Сергей Трофимович с головой ушёл в повседневные заботы и уже не помышлял о том, чтобы забиться обратно в свою кавказскую норку. А ещё через пять дней принёс Куницыну вассальную клятву. Суверену это помогало поднять имидж рода, вассалу — облегчало работу в Сибирской империи.

Клубок Петровых и Долгоруких-Юрьевых удалось не распутать, конечно, но стабилизировать. Машка, всадив в пасынка полтысячи патронов, присмотрелась, притерпелась и свыклась с мыслью, что не все Долгорукие сволочи. Во всяком случае, мазать стала чаще. А, может, и Павел прибавил в мастерстве. С самим же княжичем Тимофею пришлось выдержать обстоятельную беседу, чтобы убедить чемпиона, рвущегося выяснять отношения с отцом, не пороть горячку. Выждать год до собственного совершеннолетия, попутно выиграть «взрослый мир» и пригасить эмоции. А потом, с трезвой головой и адекватным пониманием ситуации, можно и отношения выяснять. Если в этом будет смысл.