Виктор Гвор – Большая охота (страница 13)
— А с вами можно пойти. В Ясенево?
— Ты хоть знаешь, что такое палеонтология?
— Нет, но у меня ещё два урока. Выясню.
После пятого урока к Мане подошла мымра, ведущая кружки:
— Деточка, — прошамкала старушка, уставившись на шильдик. — Что-то ты перестала ходить на древнегреческий. А он тебе может очень пригодится. Да и занятия по этикету лучше посещать…
— Я подумаю, — кивнула девочка.
И последний урок посвятила размышлениям о том, как одежда меняет отношение к человеку. Порой крохотного шильдика хватает!
А после пришлось представлять друзьям Панкратову, всё-таки явившуюся к месту встречи.
— Это Света, — сообщила Маня. — Хочет пойти с нами, — и, не увидев неодобрения на лицах курильчан, привычно протараторила. — А это Тика, Сика, Мика, Пика, Вика, Лика, Гиви, Тарас, Ксюха и Витёк.
— Здравствуйте, — мурлыкнула Светка и тут увидела Итакшира. — А…
— Ай, забыла, — не смутилась Маня. — Это Итакшир. Княжич. Наследник Курил.
По её разумению Панкратова должна была осознать всю глубину разрыва между собой и красавцем-наследником. Что-то Светка, действительно, осознала. Простонала-пробормотала себе под нос: «Ещё и княжич!», и всю дорогу бросала на Итакшира томные взгляды. Или как такие называются? А в музее, к Маниному удивлению, совсем уж деревенщиной не выглядела, даже пару вопросов по делу задала.
На обратном пути сначала проводили Светку. Стоило Панкратовой исчезнуть в за воротами, как Сика хмыкнул:
— Слышь, Итакшир, а новенькая на тебя запала!
— Думаешь, я против? — задумчиво ответил Итакшир. — Так-то девка зачётная. Если ещё не дура и умеет что-нибудь полезное…
— Она умеет парнями руководить, — злорадно сообщила Маня. — У нас как уборка территории, Панкратова сидит на специальном стуле и руками водит, а парни шуршат, словно электровеники. И те, кто должен, и те, кто не должен… — а потом, справедливости ради, добавила. — Но за два часа до нашей встречи слова «палеонтология» не знала. А в музее даже по делу вякала.
— Можешь ей сказать, что у неё есть шансы, — подвела итог Тика. — Только пустышек у нас не любят.
Маня так и сказала, когда Светка подсела к ней на следующем обеде:
— У тебя есть шансы.
— Серьёзно? — обрадовалась Панкратова. — А что для этого надо?
— Уметь что-нибудь полезное, — Маня наморщила лоб, припоминая рассказы друзей. — Класть кирпичи, мешать раствор, валить лес, движки на кораблях перебирать… Ты умеешь перебирать движки?
— Нет, — выдавила побледневшая Светка. — А ты умеешь?
— И я нет, — вздохнула Маня. — Но я в шестом классе, а ты в девятом. У меня на три года больше!
Декада пролетела мигом. А в восьмерик Маня проснулась от звонка в дверь. Села на кровати.
— Кто там? — донёсся мамин голос из коридора.
— Это Манины друзья с Курил…
Девочка, прыжком слетела с кровати, судорожно хватая одежду. Хорошо, что эта форма надевается в два движения. Ноги в штанины, руки в рукава, два раза расчёской по голове, мимолётный взгляд в зеркало, и всё, готова. Тапок куда-то пропал, да и ладно, сделает вид, что ходит по дому босиком.
Ребята пришли вдесятером плюс Итакшир, и выглядели как-то слишком серьёзно.
— Варвара Сергеевна, Егор Александрович, позвольте вам представить княжича Итакшира Атуевича Куницына-Ашира, двоюродного брата правителя Курильского княжества.
— Ваша Светлость, — склонились родители.
— Давайте без чинов, — замахал руками Итакшир. — У нас к вам есть серьёзный разговор.
— Что происходит? — шепнула Витьку Маня.
— Сейчас узнаешь, — так же шепотом ответил мальчик.
Папа пригласил всех в гостиную, где гости начали выкладывать из рюкзаков свёртки, баночки, упаковки…
— Ой, ну что вы, — засуетилась мама. — Мы же…
— Варвара Сергеевна, не отказывайтесь. Это всё с Кунашира. Для нас рутина, но здесь Вы такого не попробуете.
— Егор Александрович, — начал Итакшир, когда все расселись за столом, — насколько нам известно, боярин Кудыкин закрывает ракетную тему.
— Это секретная информация! — вскинулся папа.
— Ради едмедя, — махнул рукой княжич. — Если бы Кудыкин умел хранить секреты, ему не пришлось бы постоянно закрывать перспективные направления. Но я не о том. Вы остаётесь без работы. Собственно, уже остались. Выходное хоть выплатили?
— Да, — кивнул папа.
— Боярин приличный человек, как ни странно, в его-то положении. Но я не об этом. На островах есть исследовательский центр, занимающийся подобными проблемами. И мы заинтересованы в грамотных специалистах, каковым Вы являетесь.
— Во как завернул! — прокомментировал Пика. — Я бы так не сумел!
— Поэтому Итакшир — княжич, а ты — сиротинушка из приюта! — тут же отреагировала Тика. — Не мешай разговору.
— Мы предлагаем Вам переехать в Курильское княжество. Зарплата вдвое выше, чем была у Кудыкина. Тема примерно та же. Варваре Сергеевне можем предложить перевод в любое из наших отделений «клиники Вяземского».
— А разве она не одна? — удивилась мама.
— В Москве — одна. На островах — пять. В том числе головная. Князь Афанасий Вяземский — наш глава правительства. Перевод, как понимаете, пройдёт без проблем. Если захотите, можем предоставить вам адвокатов для решения любых вопросов, связанных с переездом.
— А Маня?
— Школа у нас лучше, чем это недоразумение, уж извините за прямоту. С ребятами она уже сдружилась. И посмотреть у нас есть на что, и погулять найдётся с кем, да и вообще перспективы лучше.
— Звучит заманчиво, — сказал папа. — Надо подумать.
Мама кивнула.
— Что тут думать? — не выдержав, закричала Маня. — Ехать надо!!!
Глава 8
Тимофея настигло еще одно разочарование. Притом, совершенно с внезапной стороны. Мог ли подумать мальчишка, с восторгом читавший книги о пиратах и прочих мореплавателях, что морское путешествие настолько скучное занятие?
Первые дни после разгрома базы Военно-Морского Пиратства королевства Марокко, эскадра шла вдоль берега, можно было хоть на пустыню и гористые берега полюбоваться. Потом Кузнецов резко ушёл вправо, срезая Гвинейский залив. И путь короче — а соляра сама не генерируется, и экипажи кормить чем-то надо, и от встречного течения увернулись.
Все хорошо, но с видами беда. Только-только начали к береговым лесам присматриваться, выискивая в бинокль обезьян и остальное местное население… Вода, вода, кругом вода! Бескрайний океан, и только волны до самого горизонта. Ни китов, ни дельфинов, ни одной, самой завалящей акулы! По хищнице можно было бы хотя бы из пулемёта шарахнуть, всяко развлечение.
Хорошо хоть ветер дул постоянно. И в корму подталкивал, даря одну-две лишних мили в сутки, и жару разгонял. И ни разу не усилился всерьез, грозя стать штормом — Кузнецов по этому поводу даже пару раз духов моря нецензурно оскорбил. Очень уж адмиралу хотелось провести хорошие штормовые учения в реальную непогоду, а не условно. Даже малейшего дождика не было — севернее успели проскочить вплотную перед самым паршивым сезоном, а на юге до него ещё долго. В целом, всё хорошо, только скучно, как не развеивай тоску боевой учебой и регулярной приборкой.
А что делает русский человек, если хандра гложет, водку пить запрещают, а женщины отсутствуют, как явление? Языком треплет направо и налево. О бабах, само собой. Это дома женам будут рассказывать по валы высотой до неба и летающие по гребням крейсера. А здесь все сплошь грамотные, враньё сразу видят. Зато про дам, что ни сбреши, всё пройдёт! В отсутствие свидетельниц и борделей как проверишь? Вот и ведают напропалую, кто, где, с кем, сколько раз. А поскольку настоящий бордельный разгул у большинства моряков был всего раз, да еще и в единственном заведении Киля, то и речь идёт об его персонале. Зато каждая из девочек предстаёт в новом амплуа в зависимости от фантазии очередного рассказчика! Крайне многогранными личностями оказывались!
Начальству тоже скучно. Но травить с командой скабрезные истории и князю, и адмиралу невместно. Да и капитану со старшим помощником тоже. Вот и торчали в рубке флагмана, обозревая окрестности. Трёп шёл, конечно, но не о низменном и животном, а о возвышенном и полезном. Адмирал Кузнецов в очередной раз пытался выведать, за каким лядом надо приставать к берегу возле безымянного мутного потока, а не идти сразу к мысу Бурь? Чем раньше удастся пройти проклятое место, тем лучше!
— Понимаешь, Иван Степанович, — Тимофей решил, что можно уже и приподоткрыть тайну. Всё равно декады не пройдёт, как все всё своими глазами увидят, — у княжества нет денег. А здесь вот отсюда, — Харза ткнул в точку на карте, — и до этой речки они под ногами валяются.
— Золото? — среагировал Патлаков.
— Алмазы, — улыбнулся Куницын.
— Почему тогда именно к речке? — уточнил педантичный Коваленко.
— Да потому что камни там не кучами лежат. У нас есть три способа добычи. Можем рассыпаться цепью и просеивать песочек пляжа. Работа простая, но муторная, а главное — долгая. Тонну будем лет пять выковыривать. А за декаду, дай едмедь, килограммчик наковыряем.
— Бешеные деньги, все равно, — тут же прикинул бывший контрабандист.
— Это для тебя бешеные, — не согласился Тимофей. — А для княжества — мизер. Второй метод спуститься на дно морское, там этого добра даже больше и качество лучше. Акваланги у нас есть. Но, боюсь, соберём ещё меньше. Опять же, акулы с осьминогами и прочими колониальными развлечениями.