Виктор Гусев – Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии (страница 25)
Из одного окна комментаторской кабины открывался вид на правую половину поля, из соседнего – на левую. Провода тащили от какого-то радиатора, как радисты в фильмах про Великую Отечественную. Мы с Андреем Головановым так не хохотали никогда. Правда, было не до смеху: на Фареры сборная приехала сразу после памятного на тот момент поражения в Словении, когда в наши ворота поставили левый пенальти. А работали так: один в одно окно смотрит, другой – в другое. Лучший стадион, без вопросов.
Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:
– На тех, где происходят крупные спортивные события. Выделять ничего не хочу. Главное, чтобы с комментаторской позиции моего канала открывался идеальный обзор.
Роман СКВОРЦОВ:
– На переполненных. Отдельная любовь – краснодарский «Баскет-холл» и пермский «Молот». Уверен, что проникся бы атмосферой на хоккее в Новосибирске, но пока не доехал…
Андрей ГОЛОВАНОВ:
– К сожалению, не был на большинстве арен, которые построили у нас к чемпионату мира, но в прежнем виде те же «Лужники» или «Динамо» были ужасными.
Идеал – хоккейные дворцы в Канаде. Настолько удобно, настолько все видно, настолько продумано: очень приятно работать. Там все – для твоего комфорта.
Когда-то меня поразила в негативном смысле «Арена Химки». Позиция комментатора там очень высоко, как у нас принято практически на всех стадионах, идти туда далеко, но есть же лифты… Однако распоряжением мэра Химок этими лифтами могли пользоваться только вип-персоны. Видимо, друзья и родственники мэра. А комментаторам приходилось карабкаться на самый верх по ступенькам.
Из позитивного опыта вспоминаю арену во Львове: удобно, красиво, комфортно.
Олег ЖОЛОБОВ:
– Какие-то конкретные арены сложно назвать. Это теннисные комментаторы могут ездить десять лет, допустим, на Уимблдон и все там знать вдоль и поперек. У меня такого не было.
Евгений Александрович Майоров, знаю, не любил старые «Лужники», так как там поле было очень далеко. Он иногда даже с биноклем смотрел. Мне же нравился стадион «Динамо»: пока поднимешься через трибуны по лесенке, со всеми поздороваешься. На «Торпедо» своя атмосфера: проходя через ложу к комментаторской позиции, столько информации соберешь – кто, с кем и чего. Вот эти арены стоят особняком. А иностранные все смешались.
Правда, хорошо помню «Мэдисон сквер гарден» в Нью-Йорке, где как раз финал Кубка Стэнли комментировал. Моя позиция была среди болельщиков, они сначала косо смотрели, а потом, после седьмого матча, звали пить пиво. «Роуз Боул» в Детройте, где проходил финал чемпионата мира-1994, тоже запомнился. А еще старый «Уэмбли», «Стад де Франс». Но привязанности к одной арене, повторюсь, у меня нет. Для этого надо ездить каждый год.
Любой репортаж – это же подготовка, волнение, ты должен прийти пораньше, куча технических деталей. Кричишь, как дятел, сорок минут: «Москва, ответьте Парижу». Тебе говорят: «Да ты в эфире!» Ты: «Да в каком эфире?! Меня не слышит никто». Особенно тяжело давались первые репортажи с больших турниров, когда все путалось, и тебя могли завести на какую-нибудь Португалию, Португалию – на тебя, а ты слышал в наушниках чужую редакцию.
С появлением мобильных телефонов могли позвонить: «Мы тебя не можем найти, где ты есть?» Ты: «Я на комментаторской позиции с трех часов дня, обалдел уже здесь, даже в туалет не могу сходить». В ответ: «Да мы тебя не слышим». А ты сам охрип, репортаж тебе уже не нужен… Пока кругом комментируют на другие страны, ты все орешь в микрофон: «Москва-Москва, ответьте Парижу». Коллеги смеются, кто-то большой палец показывает: мол, молодец парень, кричи-кричи! Как в такой обстановке оценить арену?..
Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:
– Очень понравилось на арене «Фишт» в Сочи.
Александр НЕЦЕНКО:
– Любимых нет. Вообще не мыслю такими категориями. Главное, чтобы все было приспособлено для работы. Чтобы при не очень комфортных климатических условиях тебе было тепло, в жару – прохладно. Присутствовали монитор, нормальная связь. А чашку чая найду себе сам, не проблема. Отношусь к работе, как к работе.
Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:
– Не могу назвать. Приехал, прокомментировал и уехал. Это даже не гостиница. Но если все-таки выделять, то, пожалуй, стадион «Динамо».
А самая жуткая арена – краснодарская «Кубань». Зарешеченное окно (причем решетку открыть нельзя – только окно, которое не мыли года три), гарнитуры нет, только микрофон, который приходилось держать в руке… И, главное, рядом находилась удобная площадка, где работал какой-то коллега. Спросил, можно ли туда пересесть. И получил просто гениальный ответ: это место для губернаторского комментатора. То, что я представлял национальный телеканал, никого не волновало. Что-то из Гоголя…
Какие города и страны больше всего любите посещать?
Геннадий ОРЛОВ:
– Я бы с удовольствием еще раз приехал в Японию. Был там на Олимпиаде-98 в Нагано, в 2002-м на чемпионате мира по футболу, потом на Универсиаде в Кобе. Очень интересно: другой мир, другая философия. Меня сильно впечатляет.
Василий УТКИН:
– Я люблю Испанию и Лондон.
Виктор ГУСЕВ:
– Очень люблю Америку. Для меня США – особое место. Впервые побывал за границей именно там, когда в девятнадцать лет, студентом, поехал по обмену на четыре месяца в университет штата Нью-Йорк.
Первая зарубежная поездка, первый опыт самостоятельной жизни… Уже потом понял, что среди американцев есть хорошие люди и плохие, профессионалы и дилетанты, но в той поездке возникла любовь ко всему, что связано с этой страной.
Это чувство осталось до сих пор. США – огромная страна, по ней можно ездить и ездить, там сосредоточены все культуры, народы, и все изучить невозможно. Правда, давно уже в Штатах не был.
В Европе я побывал в столицах всех стран, включая Андорру и Фарерские острова. Тем удивительнее для футбольного человека и комментатора, что ни разу не посещал Барселону. Высаживался в местном аэропорту по пути в Андорру, но туда мы ехали по периметру, не заезжая в столицу Каталонии.
В Южной Америке посещал только Бразилию. Во время чемпионата мира-2014 и в конце 90-х, когда работал пресс-атташе сборной России. Больше нигде в Латинской Америке не был.
Владимир СТОГНИЕНКО:
– Очень люблю Южную Америку. А сразу после чемпионата мира осуществил свою детскую мечту и проехал по бывшей Югославии. От Словении до Сербии. Когда-то симпатизировал югославской сборной. После распада союзного государства стал поддерживать все балканские команды.
Еще люблю нашу тайгу.
Константин ВЫБОРНОВ:
– Страна, конечно, Италия. И отец там долго работал, и по внутренней энергетике чувствую себя там, как дома. Это – мое, особенно Рим. Милан вот уже не то, а Рим родным стал. Не только из зарубежных городов, а вообще из всех, не считая Москвы.
Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:
– Нравятся Париж, Мадрид, Германия по душе. Но больше всего свою родную Москву люблю. А из российских малых городов сердцу близок Саранск.
Роман СКВОРЦОВ:
– Я, в принципе, люблю путешествовать, поэтому больше всего нравится ездить туда, где еще не бывал. Хотя против старой доброй Праги в 35-й раз ничего иметь не буду.
Андрей ГОЛОВАНОВ:
– Мне понравилось в Канаде и Австралии. Там очень комфортно.
Олег ЖОЛОБОВ:
– Был период, когда командировки начали вызывать изжогу. Случались поездки по шестьдесят дней, а бывало: летишь в Америку на одну ночь, провел репортаж – и назад. Это тяжело.
Но все равно командировки – один из плюсов профессии. В 1998 году побывал сначала на чемпионате мира в Перте (где один закрывал плавание на открытой воде, синхронное плавание, плавание в бассейне, прыжки в воду и водное поло), а потом на Олимпиаде в Нагано. Интересно!
Хотя, чего греха таить, времени на экскурсии практически нет. Вот я не любил Рим, а ведь бывал там по работе раз пять. Казалось, мрачный, суетливый, грязный город. Зато совсем недавно поехал туда зимой в отпуск и был очарован. Ложился спать в три часа ночи, вставал в семь утра и шел гулять, гулять. Было жутко холодно, а мне пофиг.
Комментатор такого никогда не увидит, так как с утра до ночи занят. Едва хватает времени накупить всем подарки.
Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:
– Обожаю путешествовать. Очень хорошо чувствую себя в Риме, в Ницце, на хорватском острове Лопуд, в Майами… Из последнего – фантастическое ощущение было в Исландии. Это – какое-то консоме из красоты.
Александр НЕЦЕНКО:
– Побывал на всех континентах, кроме Австралии. Очень большое впечатление произвела Южная Америка, там я путешествовал по Перу, Боливии, Аргентине, был в Бразилии во время чемпионата мира. Сильный отпечаток оставили ЮАР, где также проходил чемпионат мира, и, конечно, Танзания, которую прошерстил вдоль и поперек, побывав в четырех национальных парках и увидев всех зверей в натуральной среде.
Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:
– Безумное впечатление произвела Япония. Ни с чем не сравнить. Очень люблю Германию. Видимо, потому что это был первый выезд за границу. В 79-м в составе стройотряда педагогического института имени Крупской нас отправили в университет-побратим в Халле-Нойштадте, тоже имени Крупской.
Мне повезло дважды попасть в стройотряд. Когда первый раз попал в Париж, я вообще плакал. Любому советскому человеку памятны слова Жванецкого: «В Париж по делу срочно». По возвращении папа сказал: «Ты выполнил норму грузинского дворянина, побывал в Германии и во Франции». Если бы он тогда знал, куда меня еще судьба побросает…