Виктор Гросов – Коновал (страница 12)

Я промолчал. Матвей криво усмехнулся.

— То-то.

Теперь причина его визита стала понятнее. Он хотел разобраться, что случилось со старым товарищем и во что сам когда-то влез, поручившись за него.

Я съел несколько ложек каши.

— Царевич как?

Матвей сразу повернулся к двери.

— Ты приказ слышал?

— Слышал.

— Так чего спрашиваешь?

— Потому что видел, как его ударили.

— И что теперь?

Он говорил уже тише. Снаружи прошел караульный. Матвей дождался, пока тот удалится.

— Тебе, Арсений, сейчас о своей шее думать надо.

— Думаю. И все равно спрашиваю.

Матвей выругался себе под нос.

— Худо ему.

Я перестал есть.

— Что именно?

— Воды просит часто. Животом мается. Мутит.

Этого я еще не знал.

— Когда началось?

Матвей раздраженно развел руками.

— Я при нем не стоял. От Игната слышал, тот у покоев сейчас. После того как вас разогнали, царевичу хуже сделалось.

— После питья?

— Откуда мне время знать?

Получить точную последовательность не получилось. Для диагноза такой пересказ годился плохо. Сами симптомы все равно настораживали.

— Его рвало?

Матвей выругался. Начал говорить, что Сухому надо о себе думать, а не о царевиче.

— Передай Бельскому одну вещь.

Матвей сразу помрачнел.

— Нет.

— Ты еще не слышал.

— А мне и не надо. Государь велел с тобой слов не иметь, а я уже здесь дольше стою, чем следует. Богдан узнает, что я еще и советы твои понес, оба крайними будем.

— Я лекарям не указываю. Скажи только про чашу.

— Про какую еще чашу?

— Царевич выпил после осмотра. Пока лекарь раной занимался, питье уже приготовили. Потом Иван Иванович сразу воды попросил. Если сейчас хуже, пусть хотя бы того же больше не дают, пока не разберутся.

Матвей тяжело посмотрел на меня.

— Ты конями занимался, Арсений.

— Занимался.

— Вот и оставь царевичей лекарям.

Я едва не ответил, что с животным после неизвестного средства поступил бы точно так же: наблюдал и не повторял дозу вслепую. Пришлось промолчать. Матвей слишком хорошо знал прежнего Сухого.

— Передай Богдану. Решит он.

— А когда спросит, откуда я это взял?

— Скажешь, от меня.

— И он спросит, чего я с тобой разговаривал.

Тут возразить было нечего. Матвей взялся за дверь, потом остановился.

— Я тебе и так лишнего сказал. Сам тебя когда-то к Богдану притащил, потому и пришел. Еще раз меня за собой потянешь — отрекусь, понял?

— Понял.

Он приоткрыл дверь и прислушался к коридору.

— Матвей.

Тот недовольно обернулся.

— Что еще?

— Если ему хуже станет, скажи мне.

— Совсем разум потерял?

— Скажи.

Матвей сжал губы и вышел.

Снаружи задвинули засов.

От автора: Не забывайте кормить музу автора, нажимая на такой значок: ❤

И да, количество «сердечек» влияет на появление внеочередной проды и вероятность расширения трилогии на большее количество томов)))

Глава 6

Ноябрь 1581 года

Я поправлял край повязки на левой руке, когда снаружи послышались шаги. Следом прошел еще кто-то, по легкой поступи и звону посуды я решил, что служанка, а затем знакомый женский голос потребовал Матвея.

— Открой малость. Я к Сухому.

— Аксинья Лукьяновна, ступай обратно. К нему никого не велено.

— Вижу, служба тебе разуму не прибавила. Я ведь не в пляс его звать пришла.