Виктор Громов – Тайга (страница 12)
— И опять всплыло?
— Юр, да хватит уже! — Вспылила Наташа.
От нее я такой защиты не ожидал. Особенно после утреннего разговора.
— Что ты к нему цепляешься.
Юрка глянул на девушку быстро, непонятно. Сказал уже без задора:
— Я не цепляюсь. Только никак его не пойму. Он после этой травмы то ли издевается над нами, то ли реально, — и покрутил для наглядности пальцем у виска.
— Сам ты! — Наташа отзеркалила его жест. — Умник нашелся.
Юрка зыркнул по сторонам волчонком, не встретил понимая. Выпалил:
— И хрен с вами.
Ушел, уселся у самой воды на травяную кочку. Принялся бросать в озеро камешки. Я в глубине души понимал, что он прав. Сейчас его друг совсем другой человек. Ведет себя странно, говорит странные вещи. И что? Не объяснять же, что произошло? Решат, и правда рехнулся. Точно решат. Поэтому я спросил:
— Эдик, совсем что ли зажило?
— Нет, сказал тот. Но очень здорово подсохло и начало затягиваться. Учитывая, какая вчера была дырища, — натуральный феномен. Я такого точно не видел.
— А где ты мог видеть? — подал вдруг голос Санжай. — Ты же людей не лечишь.
— И что с того? — голос Эдика кипел возмущением. — Думаешь, я никогда не видел человеческих ран?
— Видел, — сказал примирительно Тоха, — конечно, видел. Не ссорьтесь ребята. Мы все на взводе. Не хватало еще переругаться.
Он тоскливо огляделся. Сразу стал похож на черного ворона, запертого пусть в просторную, но клетку.
Я проследил за его взглядом, закрыл глаза, подумал, что все мы тут словно мыши в мышеловке. Все на взводе. Того и гляди перегрыземся.
— Рекетница у меня есть, — протянул задумчиво Тоха. — Вечером попробуем пальнуть. Вдруг Генка заметит. Или еще кто…
— Генка, может, и заметит, — Юрка в нашу сторону принципиально не смотрел. — А вот еще кто, это вряд ли. Здесь до ближайшего населенного пункта почти восемьдесят километров.
— Ого!
Я повернулся, случайно выбил пластырь из рук Эдика.
— Ты чего крутишься! — возмутился тот. — Сиди смирно. Из-за тебя все заново начинать. А у меня пластыря не так уж много. Хочешь с лопухом на затылке ходить?
— Прости, — попросил я. — Тох, а как вы, то есть мы, сюда добрались за восемьдесят-то километров с таким грузом?
— Никак. Нам Вадик помог. Он нас на своем Белорусе почти треть пути провез. Две ходки делал.
— По тайге? — я окончательно обалдел.
— Зачем по тайге? Ну, то есть, не совсем. По тайге мы шли пешком. Тут раньше недалеко рудник молибденовый был. Заводы в войну снабжал. Потом тоже работал. Лет десять, как забросили.
— И что?
— Дорога к нему была. Грунтовка. Грейдер трамбовал. Сейчас она, конечно, в совсем паршивом состоянии. Но Вадькиному зверю…
Тоха сделал весьма красноречивый жест. Слов не потребовалось. Остался только последний вопрос.
— А обратно-то вы как собирались выбираться?
По напряженному молчанию, по тому, как хмыкнул благоразумный Санжай, стало понятно, что об этом они думали меньше всего.
— Ну-у-у, — протянула Зиночка, — обратно у нас будет не столько вещей…
— Сюда вы сколько времени шли? — Спросил я.
Коля ответил сразу:
— Два дня.
— Сколько? — Для меня это показалось чем-то запредельным.
Зиночка поспешила заверить:
— Правда, Миш, два.
— Без девушек добрались бы за полтора.
Я только присвистнул. Мда… Даже я со своими постоянными тренировками в прежнем теле не был уверен, что смогу пройти за день по тайге тридцать километров. А тут Наташа, Зиночка… Я основательно подвис.
— Миш, — сказала девушка, — ты чего? Мы же с детства в походы ходили.
Эдик доклеил повязку, легонько пришлепнул сверху ладонью, сказал:
— Готово, больной.
Я потрогал рукой затылок, поморщился и поднялся. Обернулся к Тохе.
— Ты обещал.
— Я и не спорю. Но лучше показать, чем пытаться объяснить. Здесь недалеко около километра. Дойдешь?
Я прислушался к себе. Не было ни слабости, ни вчерашней тошноты, ни головокружения. В пору бы удивиться, но я же не тот первый Миха. Вдруг так и должно быть? Сказал уверенно:
— Дойду.
— Кто с нами? — Тоха огляделся.
— Я, — сказала Наташа.
— Я никуда не пойду! — тут же заявил Юрка.
Наташа удивилась:
— Почему?
— Я сегодня ногу стер. Черт его знает, как.
Он в задумчивости почесал затылок. А я впервые увидел не циничного парня и неуместными шутками, а обычного, нормального человека. Юрка снял левый башмак, стянул носок, поднял вверх босую ступню. Сказал внушительно:
— Вот!
Под пальцами у него образовался здоровенный волдырь.
— Ого! — восхитился Эдик. — У меня новый пациент. Ползи сюда, инвалид, будем лечиться.
— Дяденька, — притворно завыл Юрка, — может не надо?
— Надо, Юра, надо.
Эдик едва-едва сдерживал смех. Юрка жалобно застонал. Поднялся, захромал к огню, опираясь на босую пятку.
Коля рассмеялся, сказал:
— Я с вами.
— Я с Эдиком останусь, — глаза у Зиночки стали просительными. — Можно?
Тоха кивнул, сказал: