Виктор Громов – Пункт назначения 1991. Целитель (страница 9)

— И что это значит?

— Понятия не имею. Может, ей эти записи почитать надо?

Я захлопнул книгу, положил на стол. Блокнот водрузил сверху, откинулся спинку кресла, открыл рот, но сказать ничего не успел. Тут же раздался хлопок. Бабкин гримуар полыхнул возмущенным алым. Блокнот взвился в воздух и прилетел мне прямехонько в лоб.

— Нихрена себе, — восхищенно проговорил Влад. — Это она тебе говорит, чтобы сам читал.

Я отложил блокнот в сторонку, подальше от книженции. Потер ладонью лоб, пробурчал беззлобно:

— Самый умный, да?

Влад довольно выпятил губы.

— Не без этого!

В дверях появились девчонки.

— Вы чего тут расшумелись?

Книга полыхнула им навстречу всеми цветами радуги. Потом потянулась сиянием к блокноту, подхватила его и вновь запулила в меня.

Только на этот раз, мне удалось поймать шифровку Маринича налету.

— Вы чего ее, — Вика запнулась, но договорила, — обижаете? Вон она как возмущается.

— Мы? — Взвился Влад. — Да это она нас! А мы тут страдаем. Мы почти присмерти от…

— Дурак, — выдала Вера с улыбкой. Отвернулась и ушла.

Следом за ней испарилась и Вика.

Влад картинно воздел руки, простонал:

— Вот она — семейная жизнь во всей красе. Никогда не женись, дружище.

Глава 5. Ожидаемый результат

Два дня пролетели незаметно. Не было в них ничего тревожного, неожиданного. Больше никто не беспокоил ни звонками, ни лично. Прошлое Маринича отступило, оставило меня в покое. Содержимое блокнота по-прежнему было тайной.

Наступило утро пятницы. Вика позвонила мне спозаранку.

— Я дойду сама, — сказала она, — что тебе ездить без толку?

Я со смаком зевнул, возразил:

— Мне не трудно.

Но девчонка все уже решила:

— Я не маленькая, Олег, сама управлюсь. Поликлиника под боком, дойду.

Голос у нее был нервный. Тон — не терпящий возражений. Мне почудилось, что ей ужасно неловко оттого, что столько народу вынуждено ее опекать. Поэтому и согласился:

— Хорошо, иди сама, моя чудесная взрослая девочка.

Она явно смутилась, что ответить придумать не смогла, буркнула:

— Да ну тебя.

И плюхнула трубку. Я усмехнулся и набрал ее номер.

Встретиться договорились в полдень в сквере неподалеку от поликлиники. Вика сказала, что Веру и Влада известит сама.

Для апреля было удивительно тепло. На широкой лавочке под вербой хмурые пенсионеры играли в шахматы. Рядом мадам выгуливала таксу. Вокруг кустов носилась малышня. Неподалеку стучали спицами две старушки. Я пристроился в стороне, чтобы никому не мешать. Было так хорошо и спокойно, что почти удалось забыть, для чего меня сюда привела судьба.

Почти — это главное слово.

— Олег! — Вера стояла в конце аллеи и махала рукой. — Привет!

Я помахал в ответ и направился навстречу.

— А Влад где?

— Сейчас придет. Мороженое покупает.

Мы прошлись по дорожке к пруду. У воды дети кормили голубей. Меж упитанных сизарей сновали воробьи, воровали крошки.

— Вер, — я обернулся к ней, — как у тебя дела, вообще.

Я сделал жест, словно пытался охватить все сущее сразу.

— Нормально, — она усмехнулась, — благодаря тебе словно заново родилась. А спасибо так и не успела сказать.

— Это ерунда. Это мелочи.

— А кто тут меня заждался? — раздалось довольное из-за спины.

Я обернулся. Влад держал в руках четыре эскимо и улыбался во весь рот. Одно сразу вручил Вере, второе мне, еще одно положил на скамейку, последнее начал открывать.

— Четыре зачем? — Спросил я. — Растает, не дождется Вику.

— Не растает, — сказал Влад со знанием дела, кивнул на Веру, — знаешь, какая обжора, хоть и худая.

Девушка попыталась надуть губы, но быстро передумала и взялась за лакомство. Влад был прав. Мороженое растаять не успело. Вика появилась раньше.

По виду ее сразу стало ясно, что дело дрянь.

— Ты был прав, — сказала она, не дожидаясь вопросов.

Вера шумно вздохнула, сложила промокший фантик, закинула в урну.

— Что и у тебя нашли болезнь?

Вика кивнула, глядя только на меня.

— Олег, — в ее голосе было отчаяние. Но как же так? Разве так можно? А как же клятва Гиппократа?

Я не стал ей ничего говорить, просто сгреб в охапку и поцеловал в ее милый курносый носик, украшенный россыпью крохотных веснушек.

Вика сначала затихла, потом отстранилась, сказала серьезно:

— Ребята, с этим надо что-то делать. Они не просто мошенники, они убийцы.

Влад едва не подавился мороженным.

— Как убийцы?

Я усадил девчонку на скамью, вручил ей эскимо.

— Успокойся и давай — рассказывай по порядку, что узнала. Кого они убили?

Вика кивнула, порвала на мороженом обертку, откусила верхушку. Какое-то время она молчала, потом слова полись из нее рекой.

— Я в поликлинике встретила маму одноклассника, — сказала она, глядя на свои руки, на мороженое, на белую струйку, текущую по фантику.

Меня вдруг осенило. Не зря же видение показало кладбище. Я осторожно спросил:

— А твоего одноклассника, случайно, не Герман зовут?