Виктор Громов – Пункт назначения 1991. Целитель (страница 62)
Я поразился ее отваге. Молодец, умница! Ни жестом, ни словом не выдала своего страха. Мне рядом с этой отчаянной девчонкой было бы стыдно сплоховать. Я присел на корточки, в левой руке зажал рогатину, в другой гвозди. Опираясь правым кулаком о землю, пополз на четвереньках вперед.
Сейчас мне надо было тихонько просочиться между плитой и девчонкой, остаться для фантома невидимым. И уже там, на месте, исполнить мою часть заклинания — создать для призрака непреодолимый барьер. Это на данный момент было самым важным.
Вика говорила не переставая, я ее не слушал. Мне и так были известны ее слова. Что говорилось в книге? Заболтать, обмануть, убедить в том, что девице очень жаль темного духа. Нетривиальная задача.
— Я знаю, как тяжко быть одному. Я вижу твои страдания.
Голос Вики журчал ручейком. Тень над плитой колебалась, убаюканная ласковыми словами. Я отложил в сторону рогатину — ее время пока не пришло. Потом медленно, стараясь не звякнуть ненароком, разложил на траве гвозди. Ну что ж, поехали. Первый гвоздь поставлен вертикально. Вместо молотка раскрытая ладонь. Какой только изувер додумался до такого ритуала?
«Гвоздь вобью, все лихое отгоню».
Черт, черт, черт! Почему здесь такая плотная почва? На пути гвоздя беспрестанно попадались мелкие камешки. Каждый удар отзывался в моей ладони дикой болью. А вбить надо до конца, по самую шляпку. Новый удар. Получилось. Первый вбит. А их еще одиннадцать.
«Гвоздь вобью, все лихое отгоню».
Кто придумал такое идиотское заклятие? Кажется, я уже задавал похожий вопрос. Руки у меня не железные! Пришлось поменять ладони. Благо, на этот счет не было никаких запретов. Новый удар. И еще. Повезло. Этот гвоздь пошел, как по маслу. Я чуть перевел дух и взялся за третий.
«Гвоздь вобью, все лихое отгоню».
Ноги затекли, я встал на колени, подумал, что не мешало бы заняться физкультурой. Крепкое на первый взгляд тело Маринича, оказалось совсем не готово к таким упражнениям. Это еще последняя пара гвоздей хорошо идет. А если попадется большой камень? Что тогда? Меня прошиб пот.
Я покопался в памяти, но не смог найти инструкций из книги на подобный случай. Можно вытащить гвоздь и забить его в другое место или нет? Я не знал. Зато знал точно, что гвозди должны быть погружены в грунт по самую маковку.
«Гвоздь вобью, все лихое отгоню».
Бл… Я едва не выругался в слух. На ладони лопнула кожа. Ранка была небольшой, но в ней неизбежно показалась кровь. Как не вовремя. Главное, чтобы фантом не почуял. Главное, чтобы не заметил. Я отключился от боли и опять сменил руку. Оставалось еще три гвоздя, и стена будет активирована.
«Гвоздь вобью, все лихое отгоню».
Все последний, двенадцатый. Я оперся обеими ладонями о землю, переместился вбок, к рогатине. Теперь можно было завершать ритуал. Я поднял руку и показал Вике знак победы.
Она почти улыбнулась, сдержалась в последний момент, но стало ясно, что поняла. Речь ее сразу приняла другое направление.
— Я могу тебе помочь, — сказала девчонка, обращаясь к твари. — Хочешь?
Тот подался вперед. Жадно, нетерпеливо. Завис недвижно. Не произнес ни звука. Тень ожидаемо была немой. Вика мило улыбнулась.
— Если согласен, кивни. Я не смогу ничего сделать без твоего согласия.
Я всем своим существом почувствовал, что он почти согласился. Понял, как безумно ему хочется отсюда уйти. Но призрак медлил. Подозрительность и осторожность взяли вверх. Он распрямился, подался ввысь, оглянулся по сторонам. Потом вдруг дернулся, уставился на меня в упор и потянул невидимыми ноздрями воздух.
Меня обдало холодом. Неужели почуял кровь? Хреново. Хуже некуда. Ладонь моя сжалась в кулак. Кровь для твари те же ворота — заходи не хочу. Хорошо, что я не стал отказываться от лишней защиты. И полынь, и футболка навыворот — все это должно запутать фантом, сбить его с толку.
Так и получилось.
— Я бессильна без твоего согласия, — повторила Вика с нажимом. — Если ты против, я просто уйду. Кто я, чтобы докучать высшему существу своим присутствием?
Призрак вдруг всполошился, потерял ко мне интерес. У него из-под рук уплывало заманчивое предложение свободы. Он уменьшился, вернул себе обычный размер и кивнул.
Вика не смогла сдержать радости. К счастью, это было воспринято благосклонно.
— Если ты согласен, — сказала девчонка, — мне нужно провести ритуал. А потом тебе придется на время вселиться в любое живое существо. Правда, тут никого, кроме меня, нет. Но я готова предоставить тебе свое тело. Ты согласен?
Фантом вновь кивнул, на этот раз торопливо, жадно. Внутри него бушевала жажда. Ему не терпелось заполучить тело Вики, выпить до дна ее душу. Ему не терпелось обрести полную неограниченную свободу. Такую, какая не снилась ни одной черной твари до этого.
Я буквально читал его мысли. Были они мерзкие. Были они безжалостные. Не было в них ни капли благодарности, к стоящей напротив девушке. Только голод и желание убивать. Но глупому человечку об этом знать было не положено.
— Я начинаю, — сказала Вика вслух.
Глава 27.1
Она достала из сумки церковные свечи, воткнула их в землю. Чиркнула спичкой. Все три огонька разгорелись дружно, без проблем. Девушка распрямилась. В руках у нее был коробок с ладаном.
— Не спеши, — сказала она призраку, — теперь слова.
«Себя отворяю, тебя призываю, от места отрываю, освобождаю…»
Дальше можно было не таиться. Рыбка надежно села на крючок. Я встал во весь рост, взял наизготовку рогатину. За Вику я больше не боялся. Слова заклинания специально были изменены так, чтобы оторвать фантом от этого места, но не дать ему вселиться в человека.
Финал заклятия занял совсем немного времени — всего пять ударов сердца.
— Да будет так! — Почти выкрикнула Вика.
Захватила из коробка щепоть толченого ладана и высыпала его на горящие свечи.
Ввысь взметнулось яркое алое сияние.
— Свободен!
Это слово ударило мне по ушам. Черная тварь оторвалась от плиты, метнулась вперед, почти коснулась вожделенной жертвы. Но тут сработали гвозди — перед фантомом выросла невидимая, непроницаемая стена. Твердая, как кусок льда. Тварь ударилась о нее с размаху. Забилась, пытаясь прорвать защиту, шарахнулась назад.
И тогда я пронзил ее рогатиной.
Кто сказал, что будет легко? Кто обещал, что все пройдет как по маслу? Тварь рванула ввысь, едва не выдернула рогатину из моих рук. Я расставил ноги, уперся, отклонился назад. Прокричал, уже не скрываясь:
— Да свершится сие по воле моей.
Дальше я назвал его имя. Полностью. И оно произвело воистину магический эффект. То, что осталось от человека, застыло, утратило плотность, стало прозрачным, едва различимым, обрело мужские контуры. В них стало видно лицо. Резкое, злое, обиженное.
— Да свершится сие по желанию твоему.
Фантом вгляделся в меня. Глаза его расширились, губы пришли в движение.
— Ты? — пронеслось над землей. — Это ты? Не сдох, поганец. А жаль.
Я не стал вступать с ним в диалог. Заклинание почти подошло к концу.
— От места отрываю, в живую плоть заселяю, — продолжил я.
Над землей раздался дикий вой, полный боли и отчаянья. Только мне не было жаль эту пакость. Я прекрасно помнил, как закончилась жизнь его собственной дочери. Помнил, что он уготовил для моей сестры. Не заслуживал этот скот сострадания. Поэтому я просто договорил:
— Да будет так.
Все. Это были последние слова. Фантом словно схлопнулся, втянулся в коробок и исчез. И сразу стало легче дышать. Я положил рогатину в сторону. Попытался распрямиться, внезапно пошатнулся и едва не упал. Схватка с темной сущностью выпила из меня все силы. Оставила мне самую капельку, на донышке.
На губы мои наползла кривая усмешка. А на бумаге все было так просто! Никто не предупредил заранее, что это будет столь разрушительно тяжело.
Сбоку раздался тихий стон. А быстро оглянулся. Вика сидела на земле. В свете свечей ее лицо было бледным, осунувшимся.
— Вик, — позвал я, — ты как?
— Ничего, — ответила она, — устала немного.
Ха, немного! Милая моя, ты совсем не умеешь врать. Хотя, почему врать? Вика говорила так из боязни меня расстроить.
— Подожди чуть-чуть, — попросил я, — последний штрих остался. Сейчас все доделаю и пойдем в машину. Там у нас с тобой бутерброды. Там есть подушечка. Ты перекусишь, а потом ляжешь и отдохнешь.
Вряд ли в моих словах была особая нужда. Я просто отвлекал девчонку, заговаривал ей зубы, не давал отключиться раньше времени. Руки мои тем временем сами продолжали ритуал.
Требовалась для этого самая малость. Я забрал у Вики остатки ладана, высыпал на обломок бетона. Потом пришел черед записке с именем нашего фантома. Ее нужно было поджечь на свече. Труда это не составило. Бумага была сухой, горела жарко, весело. Ее я кинул поверх ладана, подождал, пока все прогорит до пепла, то что осталась перемешал.
После сгреб пепел с ладаном в ладонь, занес над бывшим местом обитания черной твари, развеял по ветру, приговаривая:
— Запечатано ладаном на семь замков, посыпано пеплом на семь ветров, нет тебе дороги сюда отныне и вовеки…
Последние крошки упали на землю, и на душе стало легко. С плеч моих словно сняли тяжкий груз. Я сразу понял, что все закончилось. Не было больше темной твари. Осталось одно последнее малюсенькое дельце. Но это уже мелочь, сущая ерунда. Это мы решим без проблем, как только вернемся домой. Я даже не стану откладывать до утра.