Виктор Громов – Пункт назначения 1991. Целитель (страница 42)

В подъезде меня уже ждали. Даже не так, засада была в квартире. Незваные гости аккуратно вскрыли дверь Маринича и устроили внутри засаду. Мой индикатор опасности молчал как рыба. Впрочем, я совсем не был уверен, что он у меня есть вообще.

Поэтому со спокойной душой вышел из лифта, достал ключи и почти уже подошел к квартире, как вдруг дверь распахнулась мне навстречу. «Джентльмены», выскочившие оттуда повели себя совсем не по-джентльменски — двое подхватили меня под локотки, затащили коридор, потом в гостиную. Третий прикрыл дверь, щелкнув замком.

Меня толкнули на диван, сами остались стоять полукругом. Грозные, здоровенные, похожие в своей самоуверенности, как братья близнецы. Лица их мне показались смутно знакомыми. Только вспомнить, где доводилось встречаться, пока не получалась.

Тот, что стоял по центру, изобразил неземную радость:

— Хозяин, возвестил он, улыбаясь от уха до уха, принимай гостей!

Двое других дружно заржали. Идея эта им понравилась.

Я с удивлением понял, что совершенно их не боюсь. Это было необычно, это было неразумно. Это оказалась фактом — истиной в последней инстанции. В душе моей пока бурлило любопытство. Я не испытывал даже злости. Мне было интересно, что мои «гости» собираются делать дальше.

Я показался сам себе котом — домашним пушистиком, сидящим возле норки, где суетятся мыши. Вот только котик этот в любой момент мог показать зубки.

Такое сравнение придало мне наглости. Я приподнялся на локтях, уселся, обвел вокруг себя рукой, сказал радушно:

— Гости дорогие, я так вам рад. Проходите, садитесь. Простите, что не прибрано.

Амбалы слегка оторопели.

— Борзый? Да? — Процедил один из тройки. — В морду давно не получал?

Он двинулся ко мне, но был остановлен своими же:

— Погоди, еще успеешь. Нам он завтра непопорченный нужен.

Меня одарили многообещающим взглядом, ударили перед носом кулаком о раскрытую ладонь и отошли назад. Любой разумный человек испытал бы на моем месте облегчение, но во мне закипела злость. В груди, там, где бешено билось сердце, появился светящийся сгусток. Он рвался, просился на волю. Обещал быть послушным. Сулил помощь.

Я выпрямил спину, спросил нахально:

— Если завтра нужен, чего сегодня приперлись? Я вас сегодня не ждал.

Моего тона не выдержал даже миротворец:

— Поговори мне еще! — Прорычал он. На бритых щеках заиграли желваки.

Я растер ладони, встряхнул пальцами, пропусти через руки поток силы. Поинтересовался:

— И что будет?

Снова возбудился агрессивный.

— Как хотите, — сказал он, едва сдерживаясь, а я ему сейчас вмажу!

Ну, все, рыбка клюнула. Пьеса завертелась по моему сценарию. Оставалось лишь чуть-чуть подтолкнуть.

— Кишка тонка! — Подбодрил я.

И попал прямо в яблочко. Сто килограммов возмущения ринулось ко мне, пыхтя от злости.

Я даже не стал вставать — сложил щепотью пальцы, выбросил перед собой, «клюнул» все равно куда. Лишь бы попасть, лишь бы коснуться.

Попали мы оба. Я впрыснул в несостоявшегося экзекутора дозу магии. А вот мужик конкретно приплыл — даже не охнул. Лицо расслабилось, разжался сфинктер, из брючин потекло. Он стал заваливаться на спину, глядя в потолок стеклянными немигающими глазами.

Я брезгливо сморщил нос.

— Ребят, вроде серьезные люди, а возите с собой припадочного.

Миротворец похлопал своего напарника по щекам, бросил третьему:

— Слушай, заткни его, а то я за себя не отвечаю.

Я сделал скорбное лицо. В голове крутилось: «Осторожнее, Олег, осторожнее. Не стоит выдавать себя раньше времени. У них может быть оружие. Лучше пусть вообще не поймут, что произошло». И тут же чуть подкорректировал магию.

Жертва моих экспериментов задергала ногами, забилась, разгоняя мочу по паркету. Изо рта у него пошла пена.

Надо отдать ребятам должное, болящего они не бросили, не смотря на испуг.

— Его вроде на бок надо, — третий показал себя настоящим знатоком, — и зубы разжать, чтобы язык себе не откусил.

«Тебе надо зубы разжать, идиот!» — Захотелось бросить по старой врачебной привычке. Едва удалось сдержаться

Они в четыре руки принялись поворачивать друга на бок. Я поддал жарку — судороги усилились. Тело раз за разом выскальзывало, переворачивалось на спину.

— Давайте, помогу! — Предложил я и сделал вид что ринулся на помощь.

В пылу борьбы подвоха они не заподозрили. Подвинулись, освобождая мне место.

Второго я клюнул в ладонь. Он сразу улегся рядом с товарищем. В потолок теперь смотрело две пары стеклянных глаз. Жидкости на полу стало чрезмерно много.

— Мать вашу! — Выругался последний боец. Уставился на меня недобро. — Чего расселся? Скорую вызывай!

— Сейчас! — И я похлопал его по плечу.

Кроссовки пришлось сменить. В мокрых и вонючих ходить не хотелось. Вместе с носками я их сунул в пакет и поставил возле двери, чтобы не забыть выкинуть в мусоропровод.

Быстро обшарил шкафчики, покидал в сумку самое необходимое. Собрал все деньги, документы. Сунул в карман запасной ключ от машины. Оглядел комнату. Вроде все. Три тела лежали по центру. Смердели и подрагивали.

Я протянул над ними ладонь, провел не касаясь, прислушался к своим ощущениям. Жизни их ничего не грозило. Магический «столбняк» должен был завершиться сам собой не позже, чем через сутки.

Пришлось болящих обойти по кругу — портить вторые кроссовки не хотелось. В дверях я сделал дядям ручкой и перекинул через плечо лямку сумки. Отметил, что получилась она увесистой. Я без сожаления вышел из квартиры, прихватил мешок с мусором, тщательно запер дверь. Чуть притормозил, перевел дыхание.

Магия во мне засыпала, уползала вглубь. А это значит, что скоро начнется отходняк. Я спустился по ступеням вниз, сунул вонючую жертву в ненасытную глотку мусорной трубы и поспешил к лифту.

К связнику я не поехал. Какой в этом смысл? До восьми оставалось еще больше трех часов. Сумку закинул в багажник, вырулил со двора, остановился у первой же телефонной будки. Мне предстояло сделать один единственный звонок.

Я опустил монетку в прорезь, набрал номер, дождался ответа и четко произнес:

— Передайте сообщение для абонента 4515. «Срочно нужно встретиться».

Ответ пришел почти сразу. Там был адрес и еще одно слово: «Приезжай».

Место это мне было знакомо. Находилось оно совсем рядом — на машине двадцать минут. Я отправился туда без раздумий.

По пути пару раз чуть не уснул на светофоре. Магическое истощение вырубало, кричало о заслуженном отдыхе. Я приказал ему заткнуться. Слегка подкачал энергии из запасов и сразу понял, что позже об этом точно пожалею. К глотке подкатила тошнота. На языке появился солоноватый привкус.

Я отер нос ладонью, мельком глянул — кровь, слава Богу, не шла. «Мушки» из глаз тоже пропали. Это было прекрасно, жаль ненадолго.

Жил Костя в обычном доме, похожем на дом моих родителей. Двор был чистый, уютный. Я припарковал машину у подъезда, бросил взгляд на окна. Что я хотел там увидеть? Не знаю. Но точно не сигнальный цветок в открытом окне.

Я запер машину и направился в подъезд.

Глава 19.1. Цейтнот

Всю оставшуюся дорогу в лифте мучился вопросом: «Что делать, если Костя спросит про Льва? Рассказать правду? Врать? Юлить?» Не любил я это дело. Нет, я вовсе не был чистоплюем. И врать мне доводилось частенько. Только с друзьями я старался быть честным. Иначе дружбе грош цена. А Костя был моим другом.

В дверь звонил, так нечего и не решив, понадеявшись на авось.

К счастью, разговор Костя начал с новостей, лишних вопросов задавать не стал.

— Ты слышал про Льва Петровича?

Я сделал изумленные глаза, по Костиной довольной ухмылке понял, что переборщил, но отступать было поздно.

— Нет, а что с ним?

— Сгорел.