Виктор Громов – Пункт назначения 1991. Целитель (страница 30)

Я запутался окончательно.

— Ой, баба Дуся, что-то ты темнишь. Вот говоришь, что живым нельзя ходить к мертвым. А я сюда, как к себе, гуляю!

— Так ты сколько раз уже умирал?

— Три, — ответил я ошарашенно.

— Вот! — Сказал она торжественно. — Путь этот тобою уже трижды пройден. Ты для него свой.

Ничего себе откровения! Так что же это получается? Я мертвец? Последнее я повторил вслух:

— Я мертвец?

Баба Дуся скривилась, в сердцах сплюнула.

— Дурак ты. Как думаешь, доверила бы я свою единственную внучку нежити?

Ее вопрос поставил меня в тупик.

— Кто вас, ведьм, знает, — ответил я честно. — Может, у вас так принято?

— Дурак, — повторила она с явным удовольствием, — вот дурак-то. Да живой ты! Не знаю только, за что тебя так явь любит. Почему никак отпускать не хочет?

Этого я тоже не знал. Поэтому просто затянулся, глянул вверх в белесое небо, нашел там аспидно-черный солнечный круг. Солнце стояло почти в зените.

— Рассвет скоро, — подтвердила мои мысли бабка. — Возвращаться тебе пора.

— Так возвращайте, — сказал я немного нервно.

— Нельзя отсюда. Пойдем в дом.

Она поднялась, оправила юбку. Я стался сидеть. Какой нафиг дом? Там же огонь?

— Очистилось там уже все, — пояснила баба Дуся, — обновилось. Можно идти.

Ее слова послужили сигналом коту. Он метнулся на крыльцо, надавил всей тушкой на дверь, открыл ее, исчез в доме.

Я тоже встал, ненароком глянул на посохшие золотые шары. Неожиданно для себя сказал:

— Жаль их, завяли, красивые были.

— Это ерунда, — улыбнулась бабка, — ты иди в дом.

Я послушался. На ступенях уже обернулся — старуха оглаживала цветы руками, шептала им что-то с улыбкой. Шары наливались жизнью, расцветали вновь. Чудеса не кончались. Я покачал головой и шагнул через порог во тьму. Гарью в доме не пахло.

Глава 14. Маскарад

Вновь надрывался телефон. Я натянул на уши подушку — черт с ним, пусть орет, скоро заткнется. Захотелось крикнуть: «Никого нет дома!» Не успел. Звонок заткнулся сам по себе.

Я отвернулся носом к ковру, устроился удобнее. Спать-спать-спать, сколько можно вскакивать чуть свет? Дайте человеку хоть раз выспаться. Я и так полночи по нави таскался. В ответ на мои мысли телефон разразился новой трелью.

— Да чтоб вас черти драли! Вот же привязались!

Пришлось сползать с кровати и шлепать в коридор.

— Ало! — Спросонья голос у меня был хриплым и злым.

— Ты спишь еще что ли? — Возмутился на том конце Влад.

— Нет, — буркнул я зло — вальс танцую.

— Танцуй шибче. — Сразу обрадовался он. Нам к двум надо быть у поликлиники.

— А сейчас сколько?

— Сущая ерунда, — голос парня исполнился ехидством, — почти двенадцать!

— Сколько?

Я решил, что ослышался, перехватил трубку другой рукой, заглянул в кухню. Часы показывали одиннадцать пятьдесят. Влад правильно истолковал мое молчание.

— Короче, соня, собирайся в темпе вальса, через полчаса мы будем у тебя. Времени уже дохрена, а нам еще куклу жечь.

На сборы мне хватило двадцать минут. Я даже успел соорудить бутерброд и выпить чашку кофе.

Ребята появились чуть раньше. Шумные. Взбудораженные. Вика вместо привета выпалила:

— А мы тут такое придумали!

Меня ее заявление откровенно насторожило. Попробовал уточнить осторожно:

— Какое такое?

— Сейчас узнаешь.

Девчонка хитро сверкнула глазами, протянула руку.

— Влад дай сумку.

Вера хихикнула, ткнула в нашу сторону пальцем:

— Мальчики, ждите в гостиной, мы скоро! И не подглядывайте!

А после обе скрылись в моей спальне. Влад тут же приложил к двери ухо.

— Что там у них? — Шепотом спросил я.

— Да черт их знает. Шушукаются. Весь вечер вчера провисели на телефоне. Шептались. Хихикали. Верунчик отправила меня спать. А утром Вика всучила сумку и велела не заглядывать. Сказала, что от чрезмерного любопытства случается понос.

— И ты не заглянул?

Он серьезно поглядел на меня, покачал головой.

— Что я, дурак что ли? Кто твою Вику знает, что она там наколдовала. А перспектива безвылазно сидеть на толчке меня не прельщает.

— Тогда и не нарывайся.

Я подцепил его за рукав и потащил в гостиную. Там усадил на софу, а сам приземлился рядом.

Пока девчонки не вернулись, решил поговорить о насущном.

— Со Львом, что делать будем?

— Ума не приложу. — Влад горестно вздохнул. — Всю голову сломал. Никак не придумаю, с какого боку к нему подобраться. Только на твое шаманство надежда.

Я опустил глаза. Что толку в шаманстве? У меня тоже пока не было идей. Ситуацию разрядили девчонки. Вика появилась на пороге, оперлась обеими руками о дверную коробку, слегка наклонилась вперед. Произнесла с невероятно довольным видом:

— Почтеннейшая публика! Только у нас, только сегодня проездом из Парижа в Москву знаменитая гадалка — цыганка Аза! Прошу любить и жаловать.

Влад хмыкнул, словил мой предостерегающий взгляд, напялил на хитрованскую морду восторженную улыбку и яростно зааплодировал. Я последовал его примеру.

Вика сдвинулась в сторону, освобождая проход. В двери вплыла… Вера? Мне дико захотелось протереть глаза. Вера, черт побери, ну, точно, Вера! Встреть я ее в таком наряде на улице, точно бы не узнал.

И все-таки это была она: черный парик, алая косынка, темная родинка над губой, густо подведенные брови, юбка с оборками, пестрая шаль с бахромой. Была она в этом наряде чертовски хороша и столь же похожа на настоящую. Наверное, на лице моем отразился восторг.

Влад пихнул меня локтем под ребра и прошипел:

— Слюни подбери. Это не твое.