Виктор Громов – Пункт назначения 1991. Целитель (страница 15)

— Я и не боюсь, — соврал он и сбросил мою ладонь. — Мне вот интересно, а имя ты как менять собираешься?

Я хмыкнул. Этот момент в бабкином ритуале был самым сложным. Хотя…

— Есть одна идея, но об этом позже. Поехали.

И мы все дружно выбрались на лестничную площадку.

«Корнеев Сергей Евгеньевич». Второй раз за не полную неделю мне выпало стоять возле этой могильной плиты.

— Здравствуй, Серый, — сказал я беззвучно, одними губами. — Прости, что вновь придется потревожить твой покой.

Вера присела возле меня на корточки, достала из кармана кусок дамы пик, растеряно повела рукой.

— Олег, а копать-то чем?

Я едва не чертыхнулся. Об этом мы как-то совсем не подумали.

— Погоди, — поспешно выпалил Влад, — нам не гроб выкапывать. Ямка нужна совсем небольшая. Сейчас что-нибудь соображу.

Он шмыгнул за ограду. Я присел рядом с Верой. Вика насупившись стояла чуть в стороне, следила за Владом и за окрестностями.

— Идет, — сказала она громким шепотом.

Влад действительно вернулся почти сразу. В руках у него была чистая консервная банка с подгорелыми потеками воска на дне.

— У соседей свистнул, — обрадовал нас он, — в ней свечи стояли. Потом надо вернуть.

И протянул банку Вере.

— Как раз подойдет.

Девушка немного поколебалась. Происходящее всем нам казалось настоящим кощунством. Но желание вернуть силу и наказать зарвавшуюся сволочь, играющую чужими жизнями, было сильнее суеверий.

— Ну, — выдохнула Вера, — ни пуха!

И принялась рыть в цветнике на могиле углубление. Я едва не ответил ей традиционным: «К черту!» К счастью, вовремя прикусил язык — поминать нечистого сейчас было глупостью абсолютной.

— Удачи, — сказал я вслух, — пусть у нас все получится.

Вера в три движения вырыла лунку сантиметров десять глубиной, опустила на дно половину карты, сложила ладони домиком и прошептала нужные слова. Мы ждали, затаив дыхание, но ничего не случилось. Заклятье обошлось без спецэффектов.

Банка быстро засыпала карточную могилку. Вера пришлепала донышком поверху несколько раз, сравнивая миниатюрный холмик с общей поверхностью.

— Все, — сказал она и протянула банку Владу, — готово. Теперь в церковь.

— А в субботу точно венчают? — Неожиданно возник у меня вопрос.

Все беспомощно переглянулись. Знатоков церковных обрядов в нашей компании не было.

— Не знаю, — ответила за всех Вера, — не месте и выясним. В конце концов, за спрос не бьют.

Храм выбрали подальше от кладбища — там было меньше вероятности нарваться на бесконечные отпевания. Сначала с час сидели в машине напротив входа, надеясь, что проблема решится сама собой. Но за все это время не увидели ни одной свадьбы.

Первым не выдержал Влад.

— Долго мы тут торчать собираемся? — Резонно спросил он. — Давайте, я схожу и спрошу.

— Вместе пойдем, — возразила ему Вера, — скажем, что хотим повенчаться.

Парень от неожиданности аж поперхнулся, сделал страшные глаза. Девушка недобро прищурилась:

— Или ты против?

Он поспешно замахал руками.

— Верунчик, ты же знаешь, я всегда за! Но не сейчас же?

— А когда? — Пробурчала она, но настаивать не стала.

Я усмехнулся:

— Не ссорьтесь. Вас все равно никто не повенчает. Сначала в ЗАГСе надо расписаться. Без этого никак.

Мне показалось, что Влад облегченно вздохнул. И я продолжил:

— А спрашивать пойдем мы с Викой. Тебе, Вера, еще ритуал тут проводить. Нечего зря светиться, а то вопросами замучают.

Вика встрепенулась, обрадовалась.

— Правильно, — подтвердила она, — лучше мы сходим.

С эти тоже никто не спорил.

К храму шли за ручку, как школьники. Как-то так вышло, само собой. Вика сунула в мою руку свою ладошку, а я обхватил ее бережно, но крепко. Когда-то давно я так же водил свою сестренку. И сейчас неожиданно нахлынули воспоминания. Были в них густо перемешаны светлая радость и печаль.

Я покосился на Вику, на ее серьезное лицо, не сдержался и щелкнул ее по кончику носа.

— Ты чего? — Зашептала она.

Я рассмеялся.

— Улыбнись, мы же жениться идем, а не на похороны.

Вика потерла нос, буркнула смущенно:

— Скажешь тоже.

Больше мы не говорили. По ступеням поднимались все так же, держась за руки. Уже внутри девчонка встрепенулась, тихо ойкнула:

— Олег, я платок не взяла!

Я пожал ей руку.

— Ничего, не думаю, что нас выгонят за такую ерунду.

По ее лицу стало ясно, что сама она это ерундой не считает. Я легонько ее подтолкнул. Шепнул на ухо:

— Иди, спрашивай.

Удивительно, но она пошла с таким просветлевшим лицом, что мне подумалось: «Потом, когда мы действительно решим пожениться, надо будет озаботиться и венчанием. Вике, похоже, нравится эта идея».

Я отошел в сторонку, повернулся к первой же иконе, не зная ни названия ее, ни назначения. Понял вдруг, что в церкви не был хренову тучу лет. Так давно, что успел забыть, какая тут царит тишина. Забыл запахи. Забыл необычное щемящее душу настроение.

С иконы на меня смотрел убеленный сединами старец. Взгляд у него был все понимающий, печальный.

— Чудотворец это, — сказал рядом женский голос, — если нужно что, помолись, попроси. Он поможет.

Я смотрел в почти живые глаза и думал, что не имею ни малейшего понятия, как молиться. Не делал этого ни разу, кроме того, в далеком семьдесят восьмом. Вспомнил бабу Дусю, отца Серафима. Время для меня словно остановилось, повернулось вспять.

— Олег, — из прошлого вырвал тихий Викин голос, — пойдем. Сегодня нет смысла ждать.

Я попрощался с чудотворцем, вновь взял ее за руку, спросил:

— Почему?

— В субботу не венчают, — сказала она, — это день поминовения усопших. Завтра будет венчание, в десять.

Я обернулся к ней и улыбнулся.