Виктор Громов – Пункт назначения 1990. Шаман (страница 5)

Наверное он ждал от девчонки восхищенных вздохов, но она не обращала на него никакого внимания. Смотрела на меня. Пристально серьезно. Потом неожиданно спросила, указав на мое плечо:

— Сереж, а что это у тебя?

Глава 3

Что это у меня? Я покосился на Серегино плечо. Да кто ж его знает? Какое-то нарушение пигментации, похоже. А точнее…

Вика ждала ответа, я подбирал в голове фразу поостроумнее. Пауза слегка затянулась. Неожиданно меня выручил Воланчик:

— Херь какая-то, озвучил он мою мысль. Как сейчас помню — было нам по шестнадцать…

На этом месте я едва не вздрогнул, навострил уши и стал слушать внимательно. Влад пихнул меня в помеченное плечо.

— Серега, помнишь? Спать ложился, ничего не было, а утром — вот.

Воланчик сделал театральную паузу, указал на отметину открытой ладонью. Вика нахмурила брови. Она о чем-то размышляла. Я же просто не понимал, что все это значит, но кивнул, подтверждая слова друга.

— Его даже к врачу возили! — В голосе Воланчика появилась гордость из-за причастности к процессу.

— И что? — Вика теперь смотрела только на него.

Влад небрежно отмахнулся.

— А ничего. Что они могут, врачи эти? Посмотрели, наговорили кучу ерунды и отпустили домой.

Он выбросил окурок в окно, уселся обратно за стол и сцапал очередной бутерброд. Прежде чем откусить, закончил выступление:

— Так и осталось навсегда!

Вика поднялась со своего места и подошла ко мне.

— Странное пятно, — сказала она, — словно кто-то схватил тебя рукой за плечо.

И она прислонила свою ладонь к отметине так, чтобы пальцы легли бицепс.

— Вот так. — Сказала она и вернулась на место.

— А ведь точно! — Поразился Воланчик. — Как мы раньше не заметили?

Я же окончательно пришел в замешательство. Тогда в далеком 1978 году, точно так же, как сейчас Вика, меня схватил фантом. А шрам точно такой же формы был у меня в 2019-ом. И вот сейчас это. Правда не у меня, а у неизвестного мне Сереги, в теле которого я здесь оказался.

Я бы может и решил, что это простое совпадение, но уж слишком оно было странным. Не бывает таких совпадений, хоть убейте, но я в это никогда не поверю.

Воланчик протянул мне хлеб с консервами.

— На, поешь, классно у нее выходит. Вкусно.

Вика от похвалы засмущалась.

— Я на обед картошку с тушенкой сделаю, — пообещала она. — Вот где будет вкусно. А это, так…

— Нет, — сказал я, — на обед мы будем готовить пельмени, я обещал. А пока…

Я хотел было сказать, что собираюсь часок вздремнуть. Башка с перепоя оставалась чумной. До сих пор. Но у Воланчика были на мой счет другие планы. Он подхватил мою фразу, закончил на свой лад:

— А пока мы пойдем, посмотрим, учебное пособие. Лис велел тебя контролировать. Сказал, что на такого разгильдяя, как ты, надежды нет.

У меня чуть бутер не встал поперек глотки. Лис велел! Смотрите-ка! Этот фрукт вызывал у меня стойкое раздражение. А если я не захочу? Что тогда? Влад словно прочел мои мысли.

— Ты это, — сказал он серьезно, — Серый, не спорь с ним лучше. Не надо. Он же тебя разует, разденет, а после на органы продаст. Он может. За ним не заржавеет.

— Слава? — Вика несказанно удивилась. — Зря ты так. Он хороший. Я с детства его знаю.

— Эх, Вика-Вика… — Воланчик покачал головой. — Многого ты не понимаешь… Ну да ладно.

Он хлопнул себя по коленям, поднялся. Напоследок сцапал оставшийся бутерброд, положил сверху побольше лука, вздохнул и сказал:

— Серега, хватит рассиживать, пошли твои учебные пособия смотреть. — Он обернулся к девушке, добавил. — И ты с нами иди.

— А как же посуда? — Спросила та. — И со стола надо убрать…

— Оставь, никуда твоя посуда не денется. А тебе еще Серому, — он поднял палец вверх и выдал мудреное слово, — ассистировать!

В комнате Воланчик расставил в ряд, как в кинотеатре, три стула, скинув предварительно майку в угол к сундуку. Вика тут же заняла крайний слева. Я сначала украдкой задвинул вонючий носок поглубже под кровать, так, чтобы не было заметно от дверей, потом сел на правый стул.

Влад вынул из стопки кассету наугад, включил видак взял в руки пульт. Потом с удовольствием разместился в центре, между нами.

— Что там? — Нетерпеливо спросила девушка.

Мне тоже было интересно.

— Классная вещь! — Влад аж надулся от важности, словно он сам к этой вещи имел прямое отношение. — Классный мужик! Он на этом такие бабосы поднял! И мы, если вы будете стараться, тоже сможем.

Понятнее от его объяснений не стало. Мы с Викой переглянулись. Она вдруг прыснула, прикрыла рот ладошкой и уставилась в телевизор. По экрану шла рябь.

А Воланчик не унимался. Не мог он без театральных эффектов:

— Готовы? — Сказал парень максимально серьезно. Дождался кивка, преисполнился важности. — Тогда поехали.

И нажал кнопку на пульте.

Рябь исчезла. Экран стал темным. Раздались механические звуки. Потом появилось изображение. Воланчик напрягся. Вика подалась вперед. Из телевизора полился знакомый до боли голос:

«Уважаемые зрители и телезрители, прежде чем мы начнем разговор об исцелении, о чудесах…»

Я едва не заржал. Ну, здравствуй, Анатолий Михайлович.

— Видал! — Воланчик от восторга потер руки. — Не, ты видал? Во дает мужик! Во дает!

Для убедительности он ткнул мне в бок локтем. Мог бы и не стараться. Я и так пребывал в охреневшем состоянии.

С экрана на меня смотрел Кашпировский. Я постарался выполнить все указания мэтра — устроился поудобнее, прикрыл глаза, расслабился. От этого господина, мастерски дурившего в девяностые головы половине страны, меня тошнило куда как хлеще, чем от вчерашней попойки. Учиться я у него не собирался точно.

Под мерный успокаивающий голос я даже умудрился задремать. Воланчик тоже всхрапнул. Профессионально, с чувством. Всерьез смотрела только Вика. Этот час полз, как больная черепаха. На жестких стульях сидеть было неудобно. Вот бы креслице где отыскать или в кроватку прилечь…

Время от времени я приоткрывал глаза, смотрел на часы, висевшие над столом, вздыхал. Десять минут, двадцать, тридцать.

Сеансы Кашпировского я не понимал тогда, сейчас они не произвели на меня впечатления и подавно. Еще бы Чумака поставили! Идиоты.

Час наконец завершился. Вика выключила видак и растолкала Влада.

— А Чумак есть? — Спросила она на полном серьезе. — Я бы воды зарядила.

Я украдкой хмыкнул. Воланчик же потянулся, хрустнув суставами, сладко зевнул, спросил:

— Зачем он нам? Он же ничего не говорит.

Девчонка расстроилась.

— Ну хорошо, хорошо, — поспешил ее успокоить Влад, — я тебе следующий раз привезу.

Вика на радостях бросилась ему на шею, совершенно невинно чмокнула в щеку. Воланчик неожиданно зарделся. Видно было, что ему невероятно приятно. Чтобы скрыть смущение, он глянул на часы:

— Сколько там у нас?

У нас было два часа по полудни.

— Ого! Вечер скоро. Что-то я у вас засиделся.