Виктор Громов – Пункт назначения 1990. Шаман (страница 28)

Она расхохоталась в голос.

— Думаю, нашим дамам понравится и их мужьям тоже.

Скоро мы все расползлись по кроватям. А утром к нам заявился муж Анжелы Аркадьевны.

— Николай Андреевич, — представился он, но руку для пожатия не протянул.

Я тоже не стал напрашиваться. Влад и Лис еще с утра укатили в город. Поэтому я сам пригласил клиента в дом, пропустил вперед, мысленно вознося хвалу высшим силам, что успел уже нацепить и парик, и маскарадный костюм.

Я шел следом, вспоминал вчерашние слова Вики и мысленно гадал, что именно привело к нам этого уважаемого человека. Заодно и рассматривал его со спины.

Муж Анжелы Аркадьевны был стопроцентным папиком. Папиком классическим, почти карикатурным. Низенький, толстенький, одышливый, лысоватый, возрастом под шестьдесят, а то и чуть за.

Меня он отчего-то смущался. В комнате, где нас ждала Вика, совсем стушевался. Впрочем, ненадолго. Занял предложенное ему место и попросил:

— Мастер, можно нам поговорить, э-э-э-э, тет-а-тет, без девушки. Так сказать, с глазу на глаз. — Он покосился на девчонку, тягостно вздохнул и уточнил: — Понимаете ли, у меня к вам чисто мужской разговор.

Я только хотел сказать, что да, конечно, тет-а-тет, так тет-а-тет, но Вика не дала мне и рта открыть.

— От меня можно ничего не скрывать, — сказала она спокойно, — я предполагала, что вы придете. Ваша супруга пила вчера зелье…

Последние слова прозвучали интригующе, по крайней мере для меня. Клиент же явно понимал, о чем речь, кивнул и смутился еще сильнее, бросил на меня беспомощный взгляд.

Я сказал, чтобы хоть как-то его успокоить:

— Виктория моя помощница. Она у нас травница и главный составитель зелий. Возможно, как раз она и сможет вам помочь.

Что-что, а брать инициативу в свои руки Николай Андреевич умел мастерски. И получать желаемое тоже. Он быстро успокоился, обдумал сложившуюся ситуацию и сказал Вике, тщательно подбирая слова:

— Вчера моя супруга проявила удивительную, э-э-э-э, прыть. Хм, ночью. Как бы вам это получше объяснить… В постели…

Я его прекрасно понимал. Нелегко говорить с совсем еще зеленой девчонкой на подобные темы. Впрочем, Вика оказалась не так проста и не смутилась вообще.

— Понимаю, — сказала она серьезно. — То, что вчера пила Анжела Аркадьевна, обладает свойствами афродизиака.

Клиент встрепенулся, уткнул в девчонку палец, торжественно произнес:

— Вот! А есть нечто подобное, э-э-э-э…

— Для мужчин? — Завершила за него моя помощница и ответила утвердительно: — Есть. Вам нужно?

Он не стал тратить время на политесы, спросил в лоб:

— Сколько это будет стоить?

Вика назвала. Это было куда меньше, чем передала с извинениями Анжела, но все же… У меня отвисла челюсть. Николай Андреевич воспринял ее ответ, как должное. Достал толстенький бумажник, отлистал.

— Когда будет готово?

— Завтра, утром.

— Я пришлю водителя.

Он встал, собираясь уходить.

— Погодите, — остановила его Вика.

Она убежала на кухню, но вскоре вернулась с полнехонькой трехлитровой банкой. И я, и наш гость сразу поняли, что там. Он расплылся в довольной улыбке.

— Вчерашнее? — Спросил с надеждой?

Вика кивнула.

— На ночь, один стакан. Хранить в холодильнике. Неделю точно выдержит.

Первый раз мне доводилось видеть, чтобы клиент уходил таким счастливым.

Когда за ним закрылась дверь, я обернулся к девчонке.

— Что ты там нахимичила вчера? Какой афродизиак? Обычные травы… С чего вдруг такой эффект?

Вика неожиданно смутилась. Протянула:

— Ну-у-у… Я же еще заговор читала. Помнишь?

— Погоди, — я не поверил своим ушам. — Ты хочешь сказать, что знаешь такое? Что это работает?

— У меня бабушка была знахаркой. Она меня немного научила…

Я усмехнулся:

— А чего только немного? Сейчас бы кучу денег заработала, если бы много!

Вика опустила глаза. Стало понятно, что отвечать ей не хочется.

— Есть причины, — сказала она уклончиво.

И я решил сменить тему.

— А мужской афродизиак сможешь?

— Смогу! Это самое простое, там много сил не нужно.

Я восхищенно прицокнул языком:

— Да ты полна сюрпризов! Не понимаю одного, я-то вам зачем нужен?

Я хотел пошутить, на Вика вдруг стала серьезной.

— Потом поймешь, — сказала она. — Просто поверь, нужен, очень нужен.

Ответ ее мне не понравился. И я твердо решил припереть к стенке Влада, как только вернутся, чтобы выведать у него все, что можно.

Планам моим сбыться было не суждено. События приняли неожиданный оборот.

К нам пошли клиенты. Удивительно, но факт. В основном, уставшие от безделья и изнывающие от скуки дамочки, узнавшие о чудо шамане от Анжелы и ее товарок.

Я послушно бил в воду яйца, рассыпал на стол камешки, нес полную чушь и врал, как сивый мерин. Делал все, что положено делать натуральному шарлатану, но не видел ничего. Никаких просветлений, никаких пророчеств, ни грамма полезной информации. Полная пустота.

Было даже немного обидно. Но с высшими силами спорить себе дороже. Им виднее, когда, кому и что говорить. Сегодня они молчали. Мне приходилось отдуваться и за них, и за себя. Вика, как могла, помогала мне в нелегком деле охмурения клиенток.

Все были довольны: дамы обещали вернуться еще, выручка росла, как на дрожжах. Шаманский бизнес приобретал размах.

А потом пришла она и настроение у меня упало ниже плинтуса.

Она была уже далеко не девчонка — за тридцать, не меньше. Не было у нее особого достатка и амбиций тоже не было. На мир она смотрела измученным, затравленным зверьком. А еще она остро нуждалась в помощи.

Я сразу понял, что наша контора для этой женщины последняя надежда. Мне было жаль ее, безумно жаль. Но помочь я ей был не в силах.

Всю левую щеку женщины от уха и почти до носа занимало уродливое, выпуклое родимое пятно — невус. Оно тонким щупальцем залезало на висок и спускалось вниз, останавливаясь лишь у подбородка. Смотреть на это было тяжело, но такая дрянь всегда притягивает взгляд. А еще она изрядно уродует лицо. Какой бы красавицей ни была девушка, этого больше никто не видит. Страшная гадость. Не понятно за что доставшаяся. Клеймо на всю жизнь.

Я бы не хотел ни себе, ни своим родным подобной метки. Где-то, краем сознания, смутно помнил, что такое научились лечить в следующем веке, в прошлой моей жизни. Через тридцать лет. Но сейчас…

По взгляду девушки без слов было понятно, что перепробовала она все. Что я был ее последней надеждой. Ко мне, к шарлатану поневоле, она принесла свою беду.

На душе сразу стало мерзко, на душе сразу стало пакостно. К горлу подкатил отвратительный ком. Я чувствовал себя последним уродом, который дал надежду несчастному человеку. И во мне дурниной орала совесть.

Мы стояли друг напротив друга, молча, неподвижно. Здесь не нужны были слова. Все было написано в ее глазах. Я просто видел крохотную искорку надежды и никак не мог сказать, то, что должен. Брать с нее деньги, обманывать — казалось мне настоящим кощунством. Сказать правду я тоже был не в силах. Чертова правда! Кому она нужна?