Виктор Громов – Океан (страница 7)

Сейчас ДК-18 шла на трех четвертях своей максимальной проектной скорости. Был еще вариант с форсажем, но все конструкторы и производители рекомендовали использовать его только в крайнем случае, потому что реактор в таком режиме слишком быстро деградирует.

– Набрать глубину три километра.

– Капитан решил уйти на глубину? – прошептал сидевший недалеко Эмиль, на секунду отвлекшись от своих мониторов. – Вариант, они вряд ли смогут за нами последовать.

Здоровяк Руслан внезапно выкрикнул:

– Мы на боевом наведении у подлодки и левого дрона.

– Вижу. – Капитан безмятежно посмотрел в другой экран. – Заряжай противоторпеды.

– Есть.

Подлодка сзади и дроны приближались. Наверное, они так и не разобрались, что видят перед собой, но это однозначно русские, а значит, враги.

– Увеличить скорость до максимальной.

– Есть.

Корпус начал едва заметно дрожать.

Погоня продолжалась. Игорь пробежался по экрану пальцами и увидел, что сейчас они плыли вдоль острова Хонсю. «Интересно, – подумал он, – как там люди живут? В землянках и пещерах? Или начали уже строить каменные дома?»

– Есть пуск торпед! Две сзади, одна слева!

– Запустить противоторпеды.

– Есть.

Потянулись долгие секунды тишины и едва заметного дрожания корпуса.

– Левая торпеда нейтрализована.

Опять тишина.

– Одна… нет, обе торпеды позади нейтрализованы. Непосредственной опасности нет.

– А теперь поиграем немного, – пробормотал Томас. – Далековато, правда. – Продолжать идти прежним курсом. Скорость снизить до трех четвертей. Подпустим поближе.

Дрожание корпуса исчезло.

– Как там правый дрон?

– Сопровождает, но на боевое наведение не берет.

– Хорошо. Двигаемся дальше на юг.

Дальше довольно продолжительное время ничего не происходило. Американцы, и на подлодке, и управляющие дронами, наверное, были смущены тем, что преследуемый Левиафан так просто отбился.

– Наверное, ждут подмоги, – предположил старпом.

– Да, – бросил Томас, – поэтому нам надо быстрее что-то делать. Если их станет больше, считай, нам конец.

Тут вдруг по правому борту подлодки что-то бухнуло, и все на капитанском мостике попадали на пол. ДК-18 вздрогнула, и кое-где погас свет.

Капитан тут же запрыгнул обратно на свое место:

– Андрей, повреждения?

– Выясняю, товарищ капитан. На первый взгляд, ничего серьезного. Пара вмятин на корпусе. Будет время – починим.

– Руслан, что это было? Торпеды?

– Никак нет. Это, – он замолчал, отчаянно что-то отбивая пальцами на своем экране, – это глубинные бомбы. Запущены с воздуха.

– Начинает припекать, да? – наклонился к старпому Игорь. Тот только отмахнулся.

– Ладно, – сказал Томас, – если они такие нерешительные, надо спровоцировать. Руслан, приготовь торпеды. По готовности – пуск по подлодке и левому дрону.

– Готов!

– Пуск!

Минута напряженной тишины. Игорь вытер бежавший ручьем пот.

– Наши торпеды нейтрализованы.

– Ну же, давайте, покажите, что у вас есть яйца, – пробормотал Томас.

– Подлодка и дроны резко увеличили скорость и готовы стрелять.

– Наконец-то, – выдохнул капитан. Всему экипажу – включаем форсаж!

– Что он делает? – обеспокоенно спросил Игорь у Эмиля.

– Понятия не имею.

Тут уже стало не до разговоров, потому что включился форсаж, а это значит – уровень шума и вибрации во всех отсеках достигли приличного уровня.

– Подлодка и дроны не отстают, – крикнул Андрей.

– Хорошо.

Когда преследующие приблизились уже на минимальное расстояние, капитан полуобернулся к остальным и слегка улыбнулся:

– Теперь держитесь за что-то, может тряхнуть.

Мало что понимая, Игорь все-таки вжался в кресло и вцепился в подлокотники.

Капитан надел шлем, пристегнул ремни и взял управление подлодкой в свои руки:

– Приготовились? Стоп машины! Самый полный назад!

Как бы он ни предупреждал, уже второй раз за последние полчаса, кроме него самого, все попадали на пол. Понятное дело, что мгновенно остановить такую громадину, как ДК-18, невозможно, а тем более начать движение обратно, но даже те несколько десятков секунд было очень неприятно.

– Главное, – потирая кровоточащую ссадину на лбу, сказал Эмиль, садясь обратно в кресло, – чтобы корпус такие перегрузки выдержал. Композит – это дело хорошее, но даже он не предназначен для таких штук.

Весь экипаж следил за тем, как на полной скорости неприятели пронеслись мимо них и только тогда начали медленно сбрасывать скорость.

– Набираем глубину, – крикнул Томас, – максимально быстро!

ДК-18, осуществив закритический дифферент на нос, быстро уходила на глубину.

– Где оно… где… – бормотал капитан, – пропустили, что ли… А, вот! Холодное течение! Уходим под него! Быстро! Еще быстрее!

Корпус подлодки уже дрожал слишком сильно, чтобы это было проектным показателем. Незакрепленные вещи очередной раз попадали.

– Главное, чтобы мы не слишком быстро погружались, а то не успеем остановиться, уйдем на такую дикую глубину, и нас раздавит.

– Не раздавит, не беспокойтесь, – неожиданно отозвался капитан на их перешептывания.

ДК-18 постепенно сбавила ход и медленно по инерции зашла под холодное течение на глубине.

– Ну все, – капитан снял шлем, – теперь они нас не видят. В теории. Лада, – он обратился к ЦВС, – готовь полное отключение всех систем. Николай Иванович, – обратился он по видеосвязи, – как там реактор поживает? Не перегрелся?

На экране появилось усталое и грязное лицо офицера-ядерщика.

– Все в порядке, товарищ капитан. Кое-что тут накрылось, но мы с Юнгой все починим.