Виктор Громов – Океан (страница 11)

Сон не шел, сказывались переживания последних часов, Игорь пытался найти удобное положение, но все никак не находил.

Наконец Игорь впал в необычно пограничное состояние между сном и бодрствованием. Если бы у него под страхом смерти спросили, спал он или все привиделось наяву, он бы не смог ответить.

А увидел он вот что.

Игорь очутился одновременно и в теле человека, и как бы в образе бесплотного духа, который кружил над поверхностью. Одной частью сознания он ощущал себя взрослым мужчиной, а другой – неким облачком, которое плавало в небесах.

Игорь понял, что очутился в каких-то стародавних временах, поскольку все вокруг сидели на лошадях и одеты в доспехи, а другим разумом, тем, который парил, что он – часть свиты великого царя. Этот царь был довольно молодым человеком, практически еще юношей, но уже прославил себя в нескольких битвах. Все с самого рождения предрекали ему необычную судьбу.

Когда царь вступил на престол, к нему однажды пришел старик, безобразный и израненный. Все его лицо и тело было покрыто шрамами, а беззубый рот искривился в постоянно усмешке. Кто-то подумал, что это волшебник, кто-то, что сумасшедший, но не пристало молодому царю, уже покрытому славой, показывать страх перед каким-то стариком.

– Кто ты и чего тебе надо? – повелительно обратился он к старику.

Старик, грязный и вонючий, затрясся беззвучным смехом и показал на него коричневым крючковатым пальцем

– О да, такой надменный и бесстрашный. Конечно. Как и пристало повелителю, перед которым лежит весь мир. Я пришел к тебе с дарами, о великий царь.

– Какими же, – молодой царь внимательно оглядел его лохмотья, – я у тебя не вижу ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней. Возможно, – он немного улыбнулся, – ты привел с собой караван, который стоит сейчас возле дворца?

Свита угодливо засмеялась.

Ко всеобщему удивлению, старик тоже присоединился к этому смеху:

– Да, великий царь, да. У меня есть дары, не беспокойся. Я тебе даю безудержную алчность, жажду власти и удачу во всех делах. Все, за что бы ты ни взялся, у тебя получится. И только я могу забрать у тебя этот дар, запомни, царь, только я.

– Кто же может отказаться от такого, – усмехнулся царь. Несмотря на свое величие, он все еще оставался мальчишкой, заносчивым и дерзким. – Ты так говоришь, будто являешься каким-то богом. Только они могут делать такие дары. Откройся: ты бог?

Старик вздохнул и закрыл глаза:

– Боги устали, царь. Они теперь очень слабы и не интересуются делами смертных. Их нет.

– Тогда ты просто обманщик.

И царь велел страже выбросить старика из дворца.

На следующий день царь забыл уже о странном старике, но у него откуда-то после сна возникла жгучая идея, объединив желание своего не менее великого отца покорить величайшую империю мира и желание величайшего мудреца всех времен увидеть край света, отправиться в поход.

Сперва этот царь очередной раз подтвердил, что является избранным, тем, что заставил себе служить народ, который изобрел цивилизацию, а именно геометрию и механику, физику и астрономию, философию и поэзию. Имея таких подданных, впервые их объединив в одном государстве, он бросил вызов богам, ведь им никогда не удавалось повторить ничего подобного.

Царь отдал последние приказы своим приближенным, и вскоре небольшая, но отличная армия выступила в неведомые края на завоевание всего мира.

Шли годы. Царю неизменно сопутствовала удача. Он выиграл множество битв, взял все великие города, которые были известны на его родине. Всех варваров, которые по своей глупости не признали в нем Господина и любимца богов, он покорил. Но царь не был очередным халифом на час, у него имелся грандиозный план, чтобы объединить весь мир мечом и прекратить все войны. Во главе своей непобедимой армии он убил всех чудовищ и демонов, которые попадались ему на пути и держали в страхе людей. Ему достались неимоверные сокровища мира, в том числе и алмаз размером с голову ребенка.

Постепенно царь сам стал верить в свое бессмертие, в свою судьбу. В каждом сражении он испытывал на прочность свою благодать. Он бросался в саму гущу сражения с одним мечом. С годами его тело постепенно стало покрываться шрамами и травмами. Его кости были переломаны, в него попадали стрелы и камни, однажды, во время боя в горах, он упал с коня и едва не был затоптан своими же телохранителями. Еще раз, во время битвы на реке, кишащей крокодилами, царь упал в воду и едва не был раздавлен двумя бортами кораблей. Наконец, при штурме города, о котором в войске накануне никто не слышал даже, а сегодня проходили мимо, увидели, поразились его размерам и укреплениям и решили штурмовать, царь во главе с передовым отрядом ворвался в город, а потом контратака местных жителей отрезала нескольких человек внутри, оставив шокированную армию захватчиков под стенами.

Царь сражался как лев и пал последним, когда три стрелы попали в его тело. Когда же горожане хотели отрубить ему голову и так положить конец кровавому походу, который уничтожал целые народы, отчаявшиеся солдаты, оставшиеся снаружи, совершили безумный бросок, опять заняли крепостные стены и отбили царя. Он был без сознания, и жизнь в нем еле теплилась.

Солдаты в ярости, что какие-то дикари посмели поднять руку на их божество, уничтожили всех в городе, даже женщин и детей, их разумами овладевал какой-то леденящий ужас при мысли о том, что они останутся одни в невообразимой дали от дома среди кровожадных народов и племен.

Однако царь довольно быстро поправился от ран, и они продолжили свой бесконечный поход.

Завоеватель все чаще задумывался, почему ему дозволяется высшими силами то, что не под силу простому смертному. Неужели тот сумасшедший старик, который, наверное, давным-давно помер, действительно принес дар? Неужели это какой-то бог спустился на землю? Но что же он взял взамен? Что забрал?

Армия двигалась по неведомым лесам, затем пустыням, перебиралась через горы, громоздящиеся до самого неба, переплывала реки и моря.

Игорь сам был и участником этого похода, пробираясь через заросли джунглей и загорая на палубе корабля, который пересекал какой-то пролив, и рассказчиком, который уже знал, к чему идет дело, но боялся признаться себе в этом.

Царь присоединял новые царства и племена, но чем дальше он уходил, тем больше что-то тревожило его душу, что-то не давало ему покоя. Да, он не знал поражений и теперь был правителем стольких стран, что не мог перечислить даже половину. Да, он везде одерживал верх, но не мог найти успокоения.

Вот в прошлом месяце, когда, согласно данным мудрецов из недавно завоеванной империи, он должен был выйти к последнему царству, за которым был конец мира. Он пришел в это царство, покорил его, а потом выяснялось, что за ним еще три, и начинается новый континент, чужой и ничего еще не знающий о своем властелине. Он в данный момент вместе со своими приближенными покорял эти три государства, но за каждым располагались еще три.

Да и разве его приближенные – действительно его? Когда он собирал военный совет, то уже не видел ни одного лица, с которым он покидал свою родину. Теперь свита и военачальники представляли всю его мировую державу, здесь были люди всех рас и оттенков, от рыжебородых северян с белоснежной кожей до воинов с далекого юга с кожей цвета самой темной ночи. Где его друзья детства и соратники? Одни остались в гарнизонах покоренных столиц, другие пали на полях уже забытых всеми равнин, третьи вернулись домой.

Царь начал тревожиться, что не успеет осуществить свои планы. Он был уже далеко не тот восторженный юноша, который бросал вызов всему миру. Это был взрослый мужчина с печалью в глазах и уже видневшейся сединой в бороде, который очень многое видел, а еще больше хотел бы забыть.

Однажды, возвратившись из дальнего разведывательного рейда, в накидке, скрывающей лицо и фигуру, он зашел в большой шатер в центре лагеря, где проводились военные советы.

Он вошел и… его никто не узнал. Стояли многочисленные военачальники, разбившиеся на группки и оживленно обсуждающие последнюю компанию. Он ходил среди них, и никто его не узнавал в необычном одеянии. Мало ли гонцов или рабов ходит в лагере? А они ждут царя, и отвлекаться на какого-то незнакомца им не стоит. Он долго ходил между ними и понял, что не понимает ни одного слова. Все говорили на своих родных языках, и сколько он не силился, так и не смог услышать ни слова на своем.

Царь начинал тревожиться, что мир слишком большой, и не хватит жизни человека, чтобы покорить весь. В сердце его поселился червячок, который подтачивал уверенность в своей судьбе и избранности.

Куда он идет? Зачем?

Ведь впереди еще больше царей и племен, о которых он никогда не слышал. Так ли надо их покорять? Или оставить их собственной судьбе?

Но царь был упорным и еще твердо держался своей линии. Он продолжал идти вперед.

Однажды, перевалив через очередной хребет, армия вышла на какие-то совершенно уж пустынные земли. Ни царь, ни географы, ни проводники уже не представляли, где находятся. Потому что до всех известных и покоренных земель было одинаково далеко, и путь был только один – назад.

Они заблудились.

Здесь царь встал на колени и вознес молитву тем богам, которым поклонялись в этой земле. С годами он стал изрядным скептиком, и его вера в богов сильно пошатнулась, но все равно по какой-то причине он держался правил.