Виктор Гончаров – Психо-машина (страница 18)

Тогда он постарался завлечь вас на Луну, что ему и удалось не без малого для себя риска. Мы могли бы помешать этому, если бы нам не было желательным ваше прибытие.

В настоящий момент идет установка под наблюдением везов гигантской психо-машины на полушарии, обращенном к Земле… Лишним будет объяснять цель последнего приготовления.

Обратимся к нашим надеждам и к возможности их осуществления.

Ми не уверены, подобно везам, в непригодности Луны к дальнейшей жизни… Не уверены потому, что имеем секрет, скрытый нами от них во время переворота. Разрушение Луны можно остановить и также можно восстановить разрушенное.

Но от прибытия двух земных жителей, настроенных коммунистически, мы ожидали и ожидаем совсем другого…

Мы ждем, что они станут во главе нашего восстания и благодаря отсутствию у них медлительности и сонливости, свойственных в большей или меньшей мере почти всем небезам, быстро ликвидируют тиранию дегенератов везов!..

Вот чего мы ждем от вас!

Мы не дадим вас в руки палачей… Через несколько часов вы будете освобождены и укрыты в наших тайниках, защищенные там от губительного действия психо-машин, если даже они будут заряжены мозгом убитого товарища Вепрева, на что мы имеем основательные подозрения.

Наши тайники многочисленны и сплошь забронированы базитом, знакомым уже вам белый металлом, встречающимся у вас только в самых недрах Земли; он не пропускает психо-волн ни извне, ни изнутри. Последнее даст вам возможность свободно мыслить и отдавать свои распоряжения без боязни быть подслушанными везами.

Если вы согласны стать во главе нас, чтобы поднять восстание против палачей скажите да.

Ваша мозговая, радиация в связи с этим решением тотчас же дойдет до нас, и мы примем свои меры.

Члены Тайного Совета по восстановлению Коммунистической Республики

Какое впечатление произвело на нас письмо? А вот какое. Мы, ни секунды не колеблясь, громко, радостно и с полной готовностью на что угодно, покричали:

— Да!..

XXVII

Строя самые радужные перспективы по поводу последствий лунной революции, которая должна быть произведена нами, мы с нетерпением ждали момента, когда небезы откроют нам двери тюрьмы.

Громко раздались за дверью шаги. Так же громко заколотились наши сердца.

Загремели запоры.

И… перед нами предстал, с перекошенным от бешенства лицом Вепрев.

Из-за него выглядывали пухлые головы двух везов, державшихся в воздухе без всяких приспособлений. Везы держали в руках трубочки с утолщениями на одном конце. Я догадался, что это их оружие, выпускающее фиолетовое пламя.

Сзади их сумрачные фигуры небезов во главе с Уйя дополняли общую картину, не сулившую нам больших приятностей.

Вепрев яростно метал взоры, окидывая нас и нашу каморку, и остановил их на длинном листе бумаги в руках Никодима.

— Ага! Вот каким образом вас начали информировать! — крикнул он, бросаясь к Никодиму.

В своей слепой ярости он забыл о моем присутствии, но я-то не забыл ничего…

Удар ноги в живот заставил Вепрева сложиться пополам, в роде перочинного ножика, и отлететь мешком в угол… Одновременно обоими кулаками я обрушился на уродливые головы везов и приплюснул их к полу…

Никодим без меня догадался, что делать: вспыхнула спичка, и от письма остался один пепел…

Небезы, заглядывавшие через дверь, в притворном смущении отвернулись.

Когда Вепрев, очнувшись от моего угощения, стал неверной рукой шарить в кармане, я занес ногу для нового удара, но… упал с парализованными членами. Примчалась по воздуху целая орда везов и пустила в ход фиолетовое пламя. Никодим не замедлил грохнуться вслед за мной.

Однако сознание наше работало ясно.

Направив на небезов адские трубочки, везы заставили их поднять нас и протащить по тоннелеобразным коридорам на изрядное расстояние.

На плечах небезов мы спускалась все ниже и ниже и наконец, достигли большой круглой залы, по середине которой возвышался на стержне купол, прикрывающий собой круглый и широкий ход вниз. Назначение подобных сооружений нам уже было известно.

Пока один вез, отличавшийся более развитыми мышцами, возился и кряхтел под сводом купола, а другие с интересом следили за ним, я успел разглядеть невдалеке ковыляющую к нам согбенную (не от моего ли удачного выпада?) фигуру Вепрева. Он, никак не доверяя лунным жителям, всюду желал присутствовать вместе с ними…

В глубине колодца раздался лязг; по тому, как медленно он приближался к нам, я заключил, что колодец глубок. Поднялся ящик-лифт.

Небезы положили нас бережно на пол лифта. Двое из них поместились тут же. Вепрев, охая и пуская молниеносные взоры на виновника своего недомогания, опустился рядом.

Из везов один влетел в лифт, он парил неподвижно у потолка с трубочкой в руках.

Завизжали канаты, и мы плавно поплыли вниз.

Около моей головы сидел небез с весьма интеллигентной физиономией. Я заставил его смотреть на себя и постарался внушить ему мысль.

— Хорошо бы хватить кулаком по черепу веза и по уху Вепрева…

Небез понял меня, но… испуганно потупился.

Я произвел тот же опыт внушения с другим не менее интеллигентным небезом — такой же результат!

— Не пытайтесь, друг мой, — заскрипел гнусавый голос, конечно, Вепрева, — не пытайтесь производить свои эксперименты… Это вам не стеклянные шарики!..

Подлец нашел мое больное место!.. Я бессильно заскрипел зубами, а он зло-довольно расхохотался, видимо, мстя мне этим воспоминанием за удар.

Лифт остановился. Такая же круглая сводчатая комната, но без выходов — сплошные металлические стены окружали ее. В полу — три на крепких засовах плиты.

По приказанию веза средняя плита была поднята. Нас положили с краю открывшегося провала. Вез отдал новое приказание. Небезы приблизились к нам и вдруг с отчаянной решимостью бросились на своего господина…

Тот стрелой метнулся кверху и направил свое оружие; небезы опрокинулись навзничь и застыли с поднятыми кулаками.

Вез снизился и попытался сам столкнуть в дыру — безуспешно: его слабые мышцы не осилили нашей тяжести.

Тогда Вепрев, криво-напряженно улыбаясь, сбросил вниз сначала Никодима, потом меня.

XVIII

Сколько времени прошло, не знаю — мои часы при падении разбились — когда я очнулся с ломотой во всем теле. Кругом — ни зги не видно. Я приподнялся с трудом на четвереньки и позвал Никодима.

— Это хорошо, что вы живы, — сразу отозвался он. — Вы очень долго лежали без всяких признаков жизни…

— Где мы?

— А вот смотрите. — В его руках блеснул луч электрического фонарика (нас до сих пор ни разу не обыскивали) — перед глазами обрисовалось тесное, сдавленное со всех сторон вогнутыми внутрь стенами помещение. Настоящая крысоловка!

— Ну-с, ваше самочувствие? — мрачно вопросил мой друг, осветив мое лицо.

Я взял у него фонарь и стал внимательно исследовать каждую пядь пола, потолка и стен.

— Лишнее! — безнадежно бросил Никодим, — я уже вполне ознакомился с нашей квартиркой…

Базитом, кажется, называли авторы письма тот металл, которым бронировались их тайники. И наша крысоловка, по всей вероятности, была оштукатурена им.

— Кушать-то нам что-нибудь полагается? — насмешливо-злобно прервал гнетущее молчание Никодим.

— Вы очень больно ударились при падении? — вместо ответа спросил я его.

Тот расхохотался:

— Я упал на ноги!.. Вы напрасно думаете, что из моей головы выскочило немножко мозгов! — А потом, внезапно набравшись бодрости, спросил меня в свою очередь:

— Итак, что утешительного нашли вы при осмотре?

— Ничего не нашел.

— Напрасно, — поднимаясь и беря у меня фонарь, сказал мой друг. — Смотрите, — направил он на потолок луч света.

— Ну, что ж? Та самая плита, через которую мы прибыли…

— А вот рядом… Отмерьте приблизительно аршина два…