Виктор Глумов – Операция «Призрак» (страница 6)
Тело в шкурах, нанизанное на срезанное молодое деревце, как на вертел. Острый конец кола выходит через рот. Сквозь черные остатки кожи белеют кости. Пишут, давным-давно был такой способ казни: живого человека сажали на кол, который проходил через все внутренности. Но сейчас… Кто? Зачем?
Скелет детеныша на колу. Половина зара на одной березе, половина – на второй. Бедолагу привязали к согнутым деревьям, а потом их распрямили. Повешенный на суку – тоже почти скелет. С клекотом вспорхнули три вороны, закружились над колонной.
– Твою… – прохрипел водитель и остановил машину. – Яр, тебе, наверное, не видно, но… Подойди сюда. Посмотри в стекло.
Яр уступил перископ сестре, пригибаясь, шагнул к водителю и оторопел. Небольшую поляну, окруженную березами и соснами, усеивали человеческие кости – старые, выбеленные солнцем и водой, и свежие, с бурыми кусками кожи.
Сложенные черепа образовывали шесть пирамид в рост человека, стоящих по кругу. Какой-то неведомый маньяк рассортировал кости: бедренные – к бедренным, стопы – к стопам. Наиболее отвратительно выглядели позвоночники с грудными клетками, оскалившиеся ребрами.
– Что это такое? – проговорил Яр. – Зачем? Кто это сделал?
Лена подошла к нему, чуть нагнулась и указала на черный камень, вокруг которого вытоптали траву. Белую мраморную плиту покрывали потеки засохшей крови.
– Посмотри. Камень похож на голову.
Отмечая, что начинает портиться зрение, пора делать зарядку для глаз, Яр прищурился. И правда, на него смотрела башка неведомого чудища: лицо вроде человеческое, но челюсти выдаются вперед, нос широкий, почти собачий, обвислые уши до земли и разинутая пасть, откуда высунут длинный черный язык.
– Зары так не делают, им не до того, – принялся Яр размышлять вслух. – Им бы выжить. Мутанты… Это ведь алтарь! Тут кто-то кому-то поклонялся. Но при чем чешуйчатые и мохнатые монстры? Нет, этого просто не может быть!
– А если присовокупить странную находку, то можно сделать вывод, что тут толпа сумасшедших зараженных, злых, как те, что живут в Домодедово и не подпускают к себе наших. У тех тоже есть оружие старого времени.
Яр мотнул головой:
– Не факт. Зары все-таки люди, а тут… Мы должны разобраться, что здесь происходит, пристрелить хоть одного странного зверя… или зара. Или Взрослого, который прожил много лет, поумнел и нашел радость в мучениях людей…
Он смолк, заметив на осине венок… два, три огромных венка из противогазов. Черепа висели на ветвях, как яблоки. Некоторые упали на землю.
Кулаки невольно сжались, и Яр прошептал:
– Плешивые твари. Кто бы это ни был, их нужно уничтожить, стереть в порошок…
Ронна положила руку ему на плечо:
– Лучше сделать это позже. Нас мало, мы плохо вооружены. Представь, если у врага есть, например, гранаты.
– Поворачивай назад, – проговорил Яр, и в этот момент над лесом разнесся то ли рев, то ли плач, от которого кровь стыла в жилах.
Теперь Яр не стеснялся эмоций:
– Скорее, уходим!
Танк развернулся и поехал по своим же следам. Сзади пристроились еще две машины. Яр смотрел в перископ, расширенный так, чтобы туда было удобно заглядывать в противогазе. Заскрипело ТПУ[1], донесся голос одного из механиков-водителей, в нем угадывалась истерические нотки:
– Яр, прием! Я правильно понял, что мы возвращаемся?
Яр шагнул к водителю, наклонился и распорядился:
– Да, ты совершенно прав. Мы отходим. Внимание всем! Возвращаемся в анклав! Прибавить пару!
Незнакомый боец, что пониже, метнулся к двери в кочегарное отделение, откуда дохнуло жаром. Закрываться он не стал, и прежде чем шагнуть к перископу, Яр увидел огонь в распахнутой топке и склонившегося солдата с поленом в руке. Ронна посторонилась, пропуская брата.
Ничего сверхординарного снаружи не наблюдалось. Розовый туман по левую сторону машины почти рассеялся. Из труб позади идущих танков валил дым, такой густой, что не было видно леса…
Стоп! Это не дым танков, очень уж он плотный и белый. Складывалось впечатление, что опустилось облако, в котором движутся смутные тени…
Что происходит, он сообразил только, когда на последний танк в колонне прыгнул мутант.
– Всем занять боевые посты! – крикнул Яр. – Готовимся отражать нападение!
Он еще хотел сказать, чтобы максимально ускорялись, но язык прилип к нёбу – мельком Яр увидел то, что не предназначалось для его глаз. В скудном розовом тумане, поблескивая стальной ромбовидной чешуей, мчался странный зверь с огромным горбом. Горб повернулся к танку, и Яр различил голову, плечи, торс… Да это человек в чешуйчатом костюме! И не зверь под ним – механизм…
Задыхаясь от волнения, Яр бросился к водителю, склонился над ТПУ и крикнул:
– Внимание! Уровень опасности – красный! Пулеметчикам – занять позиции! – Толкая водителя локтем, Яр связался с анклавом: – Спарта! Внимание! Мы атакованы разумными существами, обладающими неизвестными технологиями. Предположительно…
Радио захрипело помехами, Яр ударил его кулаком и продолжил, матерясь, терзать верньеру. Приникшая к перископу Ронна комментировала происходящее:
– Ими руководит Взрослый! Они пытаются сломать трубу и повредить клапан! Их сотни!
Пулеметчик повернулся вместе со стулом, затарахтело орудие, его затрясло отдачей.
– Глянь, слева, похоже Призрак. Тот самый.
– Нет там никого, – ответила Ронна, и Яр оттолкнул ее.
И правда, странного существа и след простыл.
Яр обвел глазами свою команду: Волчик скукожился на лавке, закрыл уши руками, один боец работал в кочегарке, второй высунул дробовик наружу и то и дело жал на спусковой крючок. Пулеметчик стрелял из крупнокалиберного орудия, и грохот стоял такой, что оглохнуть можно. Лена работала рычагом справа, Ронна – слева. По кузову бахали брошенные камни, цокали когти. Яр представлял, как катит колонна, как машины ощетиниваются лезвиями и десятки мутов, корчась, падают в траву, орошают ее кровью.
Он еще раз подергал верньеру – радиоэфир молчал. Мысль о том, что сигналы глушат, он озвучивать не стал, чтоб не сеять панику, все и так нервничали.
Отойдя от перископа, он видел только то, что впереди. Лес понемногу редел, еще чуть-чуть, и они доберутся до промзоны.
Позади грохнул взрыв. Яр метнулся к перископу: танк, который шел последним, разворотило, сорвав башню, он представлял собой груду дымящегося металла. Что с ним случилось: мутам удалось повредить клапан и взорвался бак или применили оружие старого времени, Яр не знал.
Муты прыгали на броню, тут же падали, сраженные лезвиями. Действовали они разумно и слаженно. Точно, тут без Взрослого не обошлось, но где же он? Если уничтожить вожака, муты утратят способность выступать единым фронтом.
– Мы потеряли танк Профа! – воскликнула Лена, дергая рычаг лезвий.
– Кто-нибудь понял, что с ним случилось? – спросила Ронна.
В ответ Волчик еще сильнее зажал уши руками и, скуля, попытался забиться под лавку. Наводчик угостил мутантов зарядом картечи, Лена зло и отчаянно передернула затвор дробовика и высунула ствол наружу, открыв бронированное стекло, закрывающее бойницу.
– Может, дать гудок? – предложила она.
– Нет, тогда мы потеряем в скорости, – ответил Яр.
Полыхнул второй танк. За стеклом мелькали полуразрушенные здания какого-то завода, танк Яра катил вперед, уже не придерживаясь направления, по бронированному переднему стеклу хлестали сминаемые молодые сосны. Он летел, не разбирая направления, и давно отклонился от изначального маршрута.
Закрывая обзор, к лобовому прилепился мутант, оскалился. Водитель резко затормозил, но тварь удержалась. Спереди машины лезвий не было, и Яр крикнул:
– Кто-нибудь, уберите оттуда мута, а то не видно, куда мы едем!
– Ничего не получается. Танк слишком неповоротливый, – отозвался водитель, сдал назад, рванул вперед, но твари это было нипочем.
Ни разу в жизни Яр не видел мутанта так близко: почти человеческое лицо, поросшее белесым пухом, свалявшиеся патлы, несоразмерные желтые зубы… Клыкарь. Самое скверное, мутант соображал, что он делает и зачем, и всеми силами старался удержаться, закрыть обзор своим телом.
От удара Яра бросило вперед. Он ударился солнечным сплетением о водительское кресло, и перед глазами потемнело от боли. Рев мотора, возгласы мутов отодвинулись на второй план. Он даже не сразу сообразил, что машина стоит неподвижно, отчаянно матерясь, водитель щелкает кнопками и давит на рычаги.
Превозмогая боль, Яр распрямился. Мутанта сбросило с лобового стекла на бетонную стену, которая была в паре метрах впереди, он извивался, пытаясь снять себя с проткнувшего грудь ржавого штыря.
– Похоже, приехали, – резюмировал водитель, откидываясь на спинку кресла.
– Сделай что-нибудь! – взмолилась Лена и забормотала, крутя головой: – Нет, я не могу тут умереть, я должна вернуться, у меня там дети!
К ней шагнула Ронна, отвесила подзатыльник:
– Работай! У всех дети. Мы – спартанцы, тебе должно быть стыдно.
Внушение подействовало, и женщина бросилась к красному рычагу, дернула его – раздался предсмертный вой мутанта. Мотор танка заглох, ухал огонь в топке, скулил Волчик, скрутившийся на полу калачиком, каждый выстрел казался взрывом.
– Они повредили гудок, – пожаловался наводчик.
Яр лихорадочно соображал. Уехать не получится, потому что при таком натиске мутантов починить танк нереально. Если топка продолжит работать так же интенсивно, большая вероятность, что наступит перегрев и накопительный бак взорвется. Или же мутанты сломают клапан, и все равно машина взлетит на воздух. Мгновенная смерть, никто даже не поймет, что умирает. Гораздо хуже, если мутанты проникнут в кабину и начнут жрать людей живьем.