Виктор Глумов – Операция «Призрак» (страница 39)

– Весело, – вздохнул Радим.

– В этих комнатах по четыре спальных места, – сказал Беркут. – Отопление – обычная русская печь. Так что первоочередная задача – запастись дровами.

– И грибов набрать не помешало бы, – добавил Учитель. – Давайте, парни, разгружайте машины, да поеду заметать следы.

Подождав, пока ученики свалят все ценное на земле кучей, Фридрих помахал им рукой и сел за руль маленького броневика. Когда-то он был микроавтобусом для инкассации. Фридрих работал с ним почти год, расширил, чтобы перевернуть его было сложнее, дополнительно защитил пуленепробиваемое стекло металлической решеткой, самую уязвимую его часть – колеса – заменил гусеницами. Сваркой вырезал небольшие окошки для автоматных стволов. Остановить его мутанты не могли, даже если бы навалились со всех сторон.

Правда, в последнее время все чаще стали встречаться поумневшие мутанты – взрослые. Они непонятным образом подчиняли тупых сородичей и год назад силами тупых сородичей пытались повалить на броневик дерево. Фридриху повезло, он успел проскочить прежде, чем оно рухнуло.

Вылазка предстояла очень опасная: следовало наведаться в мутантское логово и преодолеть два или даже три моста.

Фридрих сел за руль, включил первую передачу и тронулся с места. Он не знал точно, когда чистые нападут. Если сегодня, то он не успеет замести следы. Наиболее вероятно, что чистые запланируют набег на завтра-послезавтра. Ночью возможен дождь, он смоет следы гусениц. Все равно надо перестраховаться: вдруг дождь не пойдет или пойдет, но слабый?

Но и много ездить туда-сюда не стоило: броневик жрал пятнадцать литров спирта на сто километров. Спирта было под расчет, чтобы добраться до дальнего гарнизона, где хранилось столько же или больше – для похода на север, в Вентспилс, еще две канистры – для катера. Эта канистра – запасная. Уж слишком кропотливая работа – добыча спирта.

Обратно в Подмосковье Фридрих возвращаться не рассчитывал. Это последний его шанс возродить цивилизацию. Сверхценная идея, практически неосуществимая. Но разве есть выбор, тем более у него? Сердце все чаще подводит, зрение начало садиться. Он готов был умереть с одним условием: перед смертью видеть не закат, а рассвет обновленного человечества.

Не все достойны спасения, спасутся только избранные, лучшие из лучших. Вот и Демон предал… Даже самый сильный человек слаб. Сильных не бывает, есть лишь те, кто отказывается смиряться. Вот и Фридрих не смирится, пока не обойдет весь Готланд. Не просто так ему дарована долгая жизнь.

Закралась мысль, что, может, человечество заслужило такую кару, оно изначально порочно и недостойно спасения, но Фридрих отогнал ее.

Он выехал на центральную поселковую трассу. Любой чистый и зар душу продал бы за право быть избранным и долго жить. Но только Фридрих знает, что на самом деле это не награда – проклятие. Он превратился в изгоя, в мишень. Он прячет лицо платком, чтобы никто не видел его морщин, и носит перчатки. Он – слишком ценная вещь.

Когда еще не сильно выделялся среди заров, Фридрих искал себе подобных, собирал сведения и легенды, но большинство заров даже не слышали об иммунных, а чистые перед смертью божились, что не верят в них. Он ездил из поселка в поселок, но все, что видел, – болезни, грязь, упадок. Если гора не идет к Магомету, значит, надо сделать все самому.

Окольными путями добравшись до оставленной базы, он сделал несколько кругов по окрестностям, затем поехал на восток, чуть ли не до самого водохранилища, сломал указатель с красной меткой. Пусть едут в лапы к мутам! До сих пор при мысли о чистых бросало в жар и сердце начинало биться чаще. Это им за сожженных заживо детей! За людей, превращенных в грязных тупых животных!

Вернувшись по своим же следам, Фридрих поехал в другую сторону – на запад, а затем – на юг. Взрыхлил гусеницами весь поселок, все поляны, чтобы сложно было найти тайники. На разграбление чистым он оставил только то, что совсем не жалко, дербан награбленного должен их ненадолго остановить. Конечно же, они захотят найти его второе убежище, но хватит ли у них на это времени и сил?

Мутанты на броневик напали дважды, оба раза он ушел без потерь – они предпочли отстать и вернуться в воду.

Возвратился Фридрих вечером. Постоял, ежась на ветру, посмотрел на закат, наливающийся свинцом. Впервые за долгое время он звал дождь, который отсрочил бы нападение чистых и запутал бы следы.

Мальчишки уже включили РИТЭГ, рассортировали вещи и собрались в столовой за длинным столом, сбитым из досок. Здесь тоже имелась печь, пахло жильем и стряпней, было тепло и сыро. Парни сидели на тех же местах, что и на базе, хотя тут не было окон в лето, весну и зиму. Березка уже расправился с порцией, Леший встал и направился к казану, налил в миску похлебку:

– Ничего особенного, Учитель. Картошка с грибами.

Фридрих поблагодарил его кивком и приступил к трапезе, отмечая, что весь урожай пропадет в теплицах, и с припасами будет туго. Хоть мутантов ешь! Хорошо, еще не холодно и удастся запастись грибами, на которых можно протянуть некоторое время.

– А трициклы ты спрятал? – поинтересовался Снег участью своего стального коня.

– Конечно. Они в надежном месте. Снег, отпусти и забудь. Мы перешли на следующий уровень. В наших руках – судьба человечества, как бы высокопарно это ни звучало. Вы только представьте! Задумайтесь на минуточку.

– Круто, – кивнул Леший и сверкнул глазами.

Снег промолчал. Если бы эти парни жили до заражения, Леший стал бы спортсменом или строителем, или автослесарем – в общем, работал бы своими руками. Радиму подошло бы место в юридической конторе. Березка… трудно сказать, и неглупый парень, но очень уж нервный. Может, его вылечили и успокоили бы, и тогда его путь предсказать трудно. А вот Снег с его въедливостью выучил бы несколько языков. Или написал бы докторскую и преподавал в университете. Демон в конце концов возглавил бы корпорацию или создал собственную. А может, умер бы под забором от передоза.

Теперь же такие разные парни доверились ему и отправились за лучшей жизнью. Только бы никто из них не мутировал! Это могло случиться и в семнадцать лет.

Отужинав, разбрелись по спальням. Фридрих и Беркут заняли нижние полки в комнате, что ближе к выходу. Уснули молча, не обращая внимания на галдящих парней в соседней комнате, отделенной тонкой перегородкой.

Ночью проснулись от раскатов грома, от которых тряслась земля. Фридрих в абсолютной темноте перевернулся на спину и улыбнулся. Хорошо, просто отлично! Теперь чистые их точно не найдут.

– У меня чисто! – крикнул Леший, невидимый за соснами.

Снег опустил автоматный ствол. Второй день они собирали грибы, пока погода позволяла. Даже вещи не распаковали, решили доставать их по мере необходимости, все равно надолго Орден здесь не задержится.

– У меня тоже чисто! – крикнул Радим. – Но лучше поостеречься – вдруг неподалеку болото.

– Так мы что, идем навстречу друг другу? – в очередной раз поинтересовался Березка.

– Да, – ответили Леший и Снег хором.

Чтобы минимизировать опасность, разбивали местность на квадраты, прочесывали их, а потом двигались к середине, срезая грибы. Слава богу, недостатка в грибах в этом году не было. Снег искал лисички или белые, свинушки с маслянистыми бурыми шапками даже не срезал. Обойдя сосновый ствол, он наткнулся на семейство маслят и задумался, резать их или нет. Радостный возглас Березки оповестил о том, что найден крупный белый. Лисичкам и маслятам он по-другому радовался.

Впереди между стволов замаячил Леший. Ссутулившись и вперившись в землю, он шел навстречу Снегу. Замирал, пикировал на добычу. Заметил Снега, помахал ему и прогудел:

– Пора уже домой, складывать их негде.

Снег поставил полное ведро.

– Да, лучше еще одну ходку сделать.

Далеко позади Лешего мелькнул силуэт. Исчез из виду. Снег вскинул автомат и крикнул:

– Лёха, сзади!

Леший метнулся в сторону, и как раз вовремя: на место, где он только что стоял, приземлился прыгун, оскалил пасть. Снег выстрелил ему в голову – тварь взревела и упала ничком.

– Что у вас? – встревоженно спросил Радим, он был где-то неподалеку.

– Мутанты, – ответил Леший и двинулся к Снегу, одной рукой он держал автомат, второй нес ведро с грибами. Скрипят сосновые стволы, перекликаются пичуги, хвоя хрустит под чьими-то ногами, и непонятно, кто рядом: свои или мутанты.

– Березка! – позвал бледный Леший, он не был трусом и не за себя волновался – за притихшего брата. – Ты где, мут тебя заешь?!

Березка не отозвался. Леший крикнул еще раз и выругался. Снег прошептал:

– Он не мог умереть бесшумно, я все время начеку. Может, муты прут с его стороны, вот он и затаился. – Снег прицелился в сторону, откуда должен идти Березка, и крикнул: – Внимание на юго-восток! Радим, поторопись!

Захрустел сухостой, Леший прицелился туда.

– Это я, не стреляйте, – проговорил Радим и показался из-за стволов. – Вы чего такие… эээ… как призраки… Ага. – Его взгляд остановился на издохшем прыгуне, брат встал, коснувшись локтем Снега. – Так что, уходим? Березка где?

– Молчит, – ответил Леший и в двух словах изложил суть проблемы. Снег добавил:

– Муты поодиночке очень редко ходят. Наверное, затаились, подползают со стороны Березки к нам, а он спрятался и не может отозваться.