Виктор Глебов – Нежилец (страница 5)

– Могли бы и опросить.

Рыжие брови взметнулись сантиметра на два.

– Впопыхах? Это не дело, сам знаешь. Свидетель сразу чувствует, что ты торопишься, и выдает сведения по минимуму: мол, все равно это никому не интересно.

Самсонов кивнул. Морозов, слывший педантом, был, конечно, прав. Опрашивать очевидцев нужно обстоятельно, обращая внимание на детали и оговорки, – мало ли что потом окажется важным.

Они постучали в ворота. Через десять секунд из будки высунулся мужчина в мятом спортивном костюме. На вид ему было лет сорок, а то и больше. Из-под шапки торчали клочьями седые волосы, под глазами набрякли темные мешки.

– Полиция! – рявкнул Морозов. – Открывай!

Сторож спустился вниз и отодвинул засов на калитке.

– Старший лейтенант Самсонов, – представился следователь. – Лейтенант Морозов. Вы уже знаете, что на соседнем заводе обнаружен труп?

– Ага, – кивнул сторож, переводя взгляд с одного полицейского на другого. Голос у него был хриплый, словно простуженный. – Мне сказали. Просили никуда не уходить, хотя мне тут куковать до девяти вечера. Надеюсь, потом-то уйти можно будет? – Он широко зевнул, не удосужившись прикрыть рот рукой.

– Конечно, – сказал Самсонов. – Мы только зададим вам несколько вопросов.

– А-а. Ну, давайте. – Сторож пожал плечами и сунул руки в карманы. Кожа у него на лице была грубая и обветренная, словно он не работал сторожем, а служил на корабле.

– Вы видели, как кто-нибудь въезжает на территорию завода? – спросил Самсонов.

– Не-а. Далеко, да и не смотрю я туда никогда. Зачем? Мне и тута хватает делов. Есть за чем приглядеть. А за то, чтобы я смотрел туды, мне денег не плотють.

– Когда вы заступили на дежурство?

– А?

– Когда на работу вышли, говорю.

Сторож шмыгнул носом. Поежился, недовольно взглянув на серое небо. Ему явно хотелось побыстрее вернуться в будку.

– Вчера.

– Во сколько?

– В восемь.

– Спали?

– Нет. Не положено, – хмуро добавил сторож.

– Что, даже не вздремнули?

– Говорю же, нет.

– Ладно, допустим. Видели подъезжающие к заводу машины?

– Никто туда не ездит, он закрыт.

– Знаю. Так не видели?

Сторож сплюнул сквозь крупные желтые зубы:

– Не-а. Не видал.

– Может, слышали хотя бы звук мотора или еще что-нибудь?

Сторож приподнял бейсболку, потер лоб ладонью и с досадой взглянул на полицейских.

– Ничего такого, – сказал он. – У меня магнитофон работал, я всегда включаю, чтобы не скучно было.

Было ясно, что этот разговор не даст ничего: мужик либо проспал, либо бухал. А может, совмещал одно с другим. В любом случае ему нечего было сказать по поводу того, что происходило по соседству.

– Занятный у вас зонтик, – вдруг насмешливо заметил сторож и шмыгнул носом.

Следующий, кого опрашивал Самсонов, был тощий блондин в зеленом комбинезоне и толстом сером свитере, который не стирался, наверное, лет пять. Звали его Жмыхов Георгий Анатольевич, и было ему сорок четыре года, двенадцать из которых он проработал сторожем склада сыпучих смесей, примыкавшего к заводу с северной стороны. Он заявил, что на работу заступил в десять вечера, вскоре услышал тихое гудение, но откуда оно доносилось, сказать не мог. Около трех сторож заснул, о чем сообщил, ничуть не стесняясь.

– Разве вам можно? – притворно удивился Самсонов, памятуя о предыдущем разговоре.

– А чего нет-то? – не понял сторож.

– Ну, вы же должны следить за всем.

– У нас тут везде сигнализация, – сказал сторож. – Чего себя мучить?

Самсонов понимающе кивнул.

– А машины вы видели? – спросил он. – Хоть какие-нибудь?

– Чтобы к воротам завода подъезжали? – уточнил Жмыхов. – Нет, но если фар не зажигать, то ночью и не разглядишь ничего.

Последний, к кому отправились Самсонов и Морозов, был кругленький узбек в засаленной телогрейке и потертых джинсах. Звали его Мурсанбек, и он с ходу торопливо объяснил, что с регистрацией у него все в порядке, и тут же предъявил, не дожидаясь просьб об этом, целую кипу документов, сверху которой водрузил паспорт. Говорил он с легким акцентом. В России жил уже шесть лет.

– Когда вы заступили на свою смену? – задал вопрос Самсонов, когда Мурсанбек убедился, что по крайней мере прямо сейчас из страны его высылать не собираются.

– В одиннадцать часов, – с готовностью ответил сторож.

– Видели кого-нибудь на территории завода?

– Машина была.

– Какая?

– Марку не знаю, но большая.

– Грузовик?

– Нет, фургончик. Как «Газель».

– Но не «Газель»?

– Может, и она. Отсюда трудно было разглядеть.

– Фары зажигались?

– Нет.

– Как же вы ее увидели?

– Сначала услышал.

Самсонов прикинул расстояние: пост Мурсанбека действительно был ближе к цеху, чем будки других сторожей.

– Так, – проговорил следователь, – и что было дальше?

– Вышел посмотреть. Завод-то закрыт. Вот я и подумал: кто туда приехал, да еще и ночью?

– И что вы увидели? Только подробно.

Мурсанбек взъерошил черные волосы и причмокнул губами, словно пытаясь избавиться от застрявшего между зубами мяса.

– Да ничего особенного. Машина стояла задом к цеху, видна была только кабина. Я постоял минуты две и ушел.

– И никого не видели?

– Нет. А там действительно кого-то убили?