Виктор Гишлер – Go-Go Girls апокалипсиса (страница 8)

Билл обнял Мортимера за плечи.

– Такой жизни у меня никогда не было. – Он отхлебнул водку, поперхнулся, и она потекла по его подбородку.

Сайлас Джоунс прочистил горло.

– Безусловно.

Билл понюхал свою подмышку.

– Черт, я воняю, как пара лошадей после забега. Надо принять душ. – Он поплелся в ванную.

– Могу я внести предложение, мистер Тейт? – поинтересовался Джоунс. – Вы теперь обладаете умопомрачительным количеством армагеддонских долларов. Вероятно, вы захотите принять меры, чтобы… э-э… обезопасить их.

– Есть в городе открытый банк?

– Первый армагеддонский банк «Спринг-Сити» – авторизованная дочерняя компания клуба Джоуи Армагеддона. Я там старший кассир.

– Спасибо. Запишите меня. Когда я могу поесть?

– Кухня клуба откроется через час.

– Я бы хотел приобрести кое-что из одежды.

– Внизу в торговом пункте – превосходный выбор, а клуб располагает портным по вызову. Я могу отправить к нему посыльного.

– Выходит, «Джоуи Армагеддонс» – единственный магазин в мире?

– При всей скромности, мистер Тейт, думаю, вы скоро узнаете, что «Джоуи Армагеддонс» и есть мир.

Глава 10

Мортимер оставил Баффало Билла храпящим в императорских апартаментах и пахнущим, как мыло «Дайал».

Императорские апартаменты располагали этим мылом, а также шампунем «Пантин» и тюбиком зубной пасты «Эйм». Обычно апартаменты стоили сотню армагеддонских долларов за ночь. Для платинового членства сумма сводилась к шестидесяти.

Мортимер прошагал десять кварталов от арсенала к своему старому району. Он хотел найти свой дом до темноты. Несколько человек прошло мимо него по улице. Никто не поздоровался, но и не казался испуганным.

Некоторые дома выглядели абсолютно нормально. Другие были явно покинуты, а третьи сожжены до основания. Но было кое-что еще. Мортимер стоял посреди улицы, оглядываясь вокруг и силясь понять, что же это.

Наконец его осенило – нет автомобилей. Ничто не ездит, ничто не припарковано на обочинах. Бензин мог застояться, но куда делись машины?

Он двинулся дальше, свернул на свою улицу и быстро нашел свой дом. Окна были темными, как и в других домах. Нет электричества. Раньше дом был неплохим, с тремя спальнями, двумя ванными и камином. Теперь он выглядел грязным и запущенным. Кусты буйно разрослись, водосточные желобы болтались на стене. Минут десять Мортимер наблюдал за домом, но не увидел и не услышал никаких признаков жизни.

Он поднялся на три ступеньки к парадному крыльцу. Дерево скрипело под его сапогами. Кто-то нарисовал граффити на парадной двери: голубой круг с треугольником из трех точек внутри. Какая-то банда?

Его внезапно охватила тревога за Энн. Что случилось с ней? Смогла ли она выжить в то время, как мир сошел с ума?

Мортимер постучал в дверь. Казалось странным, даже спустя столько времени, стучать, прежде чем войти в собственный дом. Он открыл дверь и вошел.

Гостиная была почти пуста: диван с рваными подушками и сумка. Мортимер пытался вспомнить хорошие времена с Энн, долгие вечера у зажженного камина. Его глаза затуманились.

Старуха с диким взглядом, торчащими в разные стороны седыми волосами, со сковородкой в руке, разрушила чары. Она бросилась на Мортимера, размахивая своим оружием. Мортимер, защищаясь, вскинул руки и почувствовал болезненный удар по локтю.

– Пожалуйста, леди! Господи! – Мортимер отступил и споткнулся о сумку.

Старая леди стояла над ним, скривив беззубый рот; рваное платье болталось на ней, как плащ киношного супергероя.

– Это мой дом. Он пустовал, поэтому я нарисовала свой знак на двери. Таковы правила. – Она занесла сковородку над головой Мортимера для смертельного удара.

– Простите. – Он полез в карман, достал горсть монет и бросил их к ногам женщины. – Вот, возьмите их.

Старуха шагнула назад, глядя на блестящие монеты на полу.

– Это… – Опустившись на колени, она подобрала одну монету и поднесла ее к свету. – Армагеддонские доллары! – Женщина сгребла их дрожащими руками. – О, благодарю вас!

Она встретилась взглядом с Мортимером – один ее глаз закрывало бельмо.

– Погодите. Я знаю, что вам нужно.

– Мне ничего не нужно. – Мортимер поднялся. – Простите, что я вошел.

– Молодой щеголь вроде вас! Я знаю, что вам нужно от женщины.

– Боже мой! – Он попятился к двери.

Старуха рванула подол своего платья, пуговицы полетели в разные стороны.

– Возьмите меня, вы, разодетый ублюдок! Вы уже заплатили за все. – Ее дряблые груди вылетели наружу, как пустые грелки.

Мортимер с криком выбежал из дома.

– Чертов кобель! – кричала ему вслед старуха. – Вернитесь и достаньте вашу сосиску!

Глава 11

Вернувшись в Императорские апартаменты, Мортимер нашел пустую бутылку из-под водки. Он понюхал ее и поморщился.

Билл вышел из другой комнаты, заправляя рубашку. Он выглядел несколько настороженным.

– Простите, водка кончилась.

– Я нуждаюсь в выпивке.

– Звучит хорошо.

– Вы можете продолжать?

– У меня никогда не бывает ни тошноты, ни похмелья.

– Тогда пошли.

Они спустились вниз. Вечером многое изменилось. Мужчины у дальней стены крутили педали установленных там велосипедов, а половина из них сидели неподвижно, склонившись к рулю. Все тяжело дышали и потели. Лампочки для рождественской елки зигзагами поблескивали на потолке. Из невидимой стереоаппаратуры доносилась музыка. Мортимер прислушался.

– Знакомая мелодия. Что это?

– Тони Орландо[5], – ответил Билл. – «Стучи трижды».

Мортимер покачал головой.

Прозвенел звонок, похожий на дверной. Те мужчины, что неподвижно сидели на велосипедах, начали давить на педали, а те, которые только что крутили их, мгновенно замерли. Елочные лампы на момент потускнели, а голос Тони Орландо замедлился, но тут же выровнялся.

Перед ними возник мужчина в оранжевом смокинге и гофрированной рубашке, с закрученными усами и зализанными волосами с пробором посередине. Выглядел он как сбежавший из сумасшедшего дома псих.

– Джентльмены?

– Я хочу выпить, – заявил Мортимер.

– Мы приступаем к обеденной смене. Вам придется подождать.

Билл ткнул пальцем ему в лицо:

– Кто вы?

– Я Эмиль, метрдотель. Простите, но…

– Покажите ему карточку. – Билл ткнул Мортимера локтем.

Мортимер показал платиновую карточку: